Чтение онлайн

Девчонка сделала странный жест – будто поворачивает у своих губ невидимый ключ, а потом выбрасывает его в снег. Тут подтянулись мои мама с бабулей, и Джия, конечно, похвасталась им моим букетиком фиалок.

– Я знала, что этот парень не прост, - подмигнула мне бабуля Фьордерин.
– А что это у тебя, детка?

Оказалось, Джия взяла с собой большой пакет южных фруктов, которые ей прислали из дома незадолго до поездки в Сальбьорг.

– Пойдёмте уже, а то холодно и тяжело! – попросила девчонка.

Тут все сразу заторопились, Эймер отобрал у сестры пакет, бабуля решила, что такой толпой не страшно пройти и через «Фьолхoльм», чтобы срезать дорогу,так что мы почти бегом добрались до задней калитки, а дальше уже Джию взяли в оборот мои родные, потащив в гору за собой, а мы с Эймером почему-то не стали бежать за ними.

Шли, взявшись за руки, и молчали. Молчать с ним тоже было спокойно и правильно, как будто все слова давно сказаны. Хотя надо, конечно, предупредить, чтобы не поощрял дядю в дегустации настоек. И про младших кузенов, гораздых на шалости, чтоб не сказать пакости.

Нo cказать я ничего не успела. Сначала погас фонарь позади, потом впереди, немного света давал только снег под ногами. Тьма сгущалась,и стало так холодно…

– Давай поторопимся, – негромко сказал Эймер, зажигая в руке магический огонёк.

Он освещал дорогу немного хуже фонаря, но темнота словно расступилась перед ним. На время. Потом на дороге появились Дисы. Не одна, не две, а целых три Дисы! Крайняя справа швырнула в Эймeра пригоршню снега,и его огонёк затух. Земля-Заступница, неужели я опять забыла спички?!

– Пойдём с нами, горячий мужчина, - распевно сказала другая Диса.
– Ты такой горячий, что сможешь ублажить нас всех.

– мы в долгу не останемся, - призывно улыбнулась третья.

Я крепко вцепилась в руку Эймера, но тот спокойно стоял и смотрел на прекрасные лица Ледяных дев, а в руке снова разгорался огонёк.

Дисы словно поплыли поверх дороги, приближаясь к нам, и я, не помня себя, закричала:

– Прочь! Это мой мужчина!

Дальше был обжигающий холод и шёпот прямо в голове:

– Он не твой,и уже никогда им не станет. Смотри.

И перед глазами возникла картина трёх извивающихся в объятиях тел, двух омерзительно белых, как бeзглазые пещерные черви,и одного смуглого,того самого, что я успела прекрасно рассмотреть со всех сторон на плиточной дорожке «Фьолхольма».

– Вон, – громко сказал в моей голове Эймер.

Картинка тут же померкла, но ледяной плен не отпускал, я уже не чувствовала своё тело, пальцы безвольно разжались, отпустив руку парня. В ушах звенело, как будто льдинки стукались между собой, а глаза сами собой начали закрываться.

Но что-то мешало погрузиться в забытье, словно кто-то кричал совсем рядом, а я каждый раз хотела услышать… Но не слышала из-за назойливого мелодичного звона,и глаза всё-таки закрывались.

Вдруг ситуация изменилась. Сначала я почувствовала запах фиалок, потом услышала мамин крик, который подхватили бабуля, тетка Эдна, Джия и Эгиль, а потом ощутила на своём лице очень горячие губы и... потянулась за ними.

– Ми амор, - прошептал родной уже голос. – Как ты меня напугала.

***

– Ничего не понимаю, – сказал дядюшка Эймер.
– Почему Дисы напали на мою племянницу? на же женщина.

– Дьюри! – рявкнула тётка Эдна. – Девица она!

– Дело в том, уважаемый Дьюри, – вежливо вступил Эймер, - что Унна защищала меня. Настолько хорошо, что я вообще не слышал призыва Дис. Даже убил одну. И тогда две оставшиеся поняли, что им нужно отключить защиту Унны.

– Вместе с Унной, - буркнула бабуля Фьордерин. – Ты что телепался, бестолочь, что сразу на подмогу не звал?

– Эймер защитил Унну, – а это звенящий голосок Джии.
– Когда мы пришли, он добивал третью тварь.

– Я виноват, - покорно сказал Эймер. – Я не проследил за тем, чтобы фиалки остались у Унны. Они бы спрятали её от Дис. Я готов понести любое наказание.

– Женись на моей племяннице, - немедленно потребовал дядя Дьюри.

– Да разве ж это наказание? – удивился Эймер.
– Это самое заветное желание, о котором я боюсь… боялся сказать вслух.

– Эй! – я перестала притворяться обморочной девицей и открыла глаза.
– Вы тут всё за нас решили?

– За вас всё уже Земля-Заступница решила, - бабуля Фьордерин больше не сердилась. – Ты спасла его, он спас тебя. Вам обратного хода нет. Считай, благословила вас она.

– Вот праздник-то! – обрадовался дядюшка.
– За такое грех не выпить! – и умчался за дверь, ловко увернувшись от тычка тётки Эдны.

– У нас на родине так дела не делаются, - строго сказал Эймер. – Я должен сначала спросить Унну, хочет ли она стать моей женой.

– Ну так спроси! – почти в один голос воскликнули Эгиль и Джия.

– Ладно, пусть спросит, – разрешила бабуля, выталкивая всех из моей комнаты. – Но недолго.

Когда дверь за ними закрылась, я вдруг поняла, что комната у меня очень большая. Эймер стоял так далеко,так невыносимо далеко, а хотелось, чтобы он был рядом. Я лежала на кровати в тёплом свитере, штанах и носках, под двумя одеялами, натянутыми до подбородка… Но жарко становилось, только когда я смотрела на него.

Эймер в два шага оказался рядом, а я молча пoдвинулась, чтобы он смог сесть на кровать.

– Ми амор, ты выйдешь за меня?
– спросил он твёрдо.

Неудержимо тянуло ответить «да», безо всяких условий. Наверное, в самом деле Земля-Заступница благословила. Но я сказала:

– Если ты скажешь, что значит «миамор»,и если…

– Любимая, - ответил он сразу же.

Забыв про второе «если», я негрoмко сказала «да». Тем более что он тут же начал целовать всё моё лицо, пока не нашёл губы. де-то в процессе затуманенное сознание отметило, что именно это и было вторым «если». Но мне уже не хотелось слушать сознание.