Чтение онлайн

Утром прислугу отпустили домой. Мама, родом из Галисии, приготовила каплуна, фаршированного каштанами. Отец принес из погреба вино, на столе гостиной разложил старинные бумаги и фотографии. В центре, где обычно стояла широкая хрустальная ваза, лежали древние кресты и ордена – награды предков.

– Садись, Хуанито, – ласково погладила его по голове мать.

Отец был торжественен, но тоже улыбался. Он обратился к сыну:

– Через час все вместе будем праздновать твой день рождения – 10 лет! А пока посмотри внимательно на фотографии и рисунок генеалогического дерева. Это – твои предки, мой мальчик. Портреты на стенах мужчин и женщин в старинных одеждах – тоже твои далекие прапрадедушки и прапрабабушки. Люби их, как любишь нас, а мы с мамой – тебя. Ибо их кровь течет в твоих жилах. Они подарили тебе имя, честь и вековую славу. Да, сейчас, в современном обществе, не принято хвалиться своим дворянством, но веками у нас была одна главная привилегия в жизни: первыми броситься в бой за короля и родину!

Отец помолчал, посмотрел на полки большого шкафа с разноцветными обложками книг.

– Мой мальчик, ты много читаешь. Это очень хорошо. В мире разные писатели из разных стран, и не все они к нам хорошо относились, но… – Отец посмотрел на мать, и она гордо подняла голову, взяв сына за руку. – Но никто из писателей не смог написать, что испанцы трусливы и малодушны в бою, лживы и продажны в повседневной жизни!

Он усмехнулся. Сын слушал затаив дыхание и не сводя с отца глаз.

– В средние века наша религиозность, преданность папе и святой католической церкви, наши доблесть и мужество пугали торговцев и европейских лицемеров. Низкие душонки даже придумали пословицу: испанцы хуже турок. И эти люди потом пытались победить или завоевать нашу страну, но у них ничего не вышло и не выйдет! Потому что всегда будем мы, с девизом: «Честь дороже жизни», знающие, что никакой прагматизм и рационализм не заменят строчек «Отче наш…». Ты меня понимаешь?

– Да, папа, – тихо ответил мальчик.

– Тогда перейдем к истории нашего рода. Устные предания относят его к тринадцатому веку, но впервые официальное упоминание в истории существует с 1571 года. Битва при Лепанто…

Школьная история страны в рассказе отца засверкала красками, цветом знамен и гербов. Яростными атаками кавалерии и горящими военными кораблями. Величие Испании оказалось реально близким, связанным с историей собственной семьи и потемневшими от времени бронзовыми и серебряными наградами на поверхности стола. Отец окончил рассказ и, помолчав, добавил:

– Сейчас другое время. Но и во время всеобщего меркантилизма, забвения религии и коррозии совести, мы остаемся прежними. Как и наши далекие предки. Дорогая, ты хочешь что-то сказать?

– Нет, милый. Все сказано, – ответила мать, – нас ждет праздничное застолье.

Хуан внимательно всматривался в водную стихию. Цвет ее потемнел, а волны стали выше и шире в два раза. Набежавшая к носу яхты волна брызгами упала на палубу, залила водой поручни и боковой трап. Внезапно ему показалось, что между вздымающихся холмов воды сверкнуло светлое круглое пятно. Он повернул штурвал вправо, не веря своим глазам, отчетливо увидел плывущую женщину в светлой резиновой шапочке на голове. Скорее механически, все еще удивляясь, капитан потянул трос сирены, предупреждая о своем приближении такой необычной пловчихе. Многие туристы, особенно спортсмены, могли далеко уплыть от берега. Поиграть с морской стихией, подлетая на волнах. Отказываясь от предложений помощи проходящих судов и береговой охраны, смельчаки самостоятельно доплывали до берега. Шатаясь от усталости, гордые и счастливые выходили на пляж. Хуан и сам часто восхищался неожиданными соседями. Уверенными, сильными людьми, в специальных очках, с ластами на ногах, плывущими рядом с яхтой. Но здесь… Он как-то сразу почувствовал что-то необычное в поведении женщины. Она не плыла, а скорее боролась с течением и ударами волн, стараясь удержаться на поверхности воды. Развернув яхту носом к ветру, мужчина включил судовой колокол-мегафон и громко обратился к встреченной незнакомке:

– Мисс, я подойду ближе, хватайтесь за ступени трапа!

Женщина на мгновение подняла голову, но снова опустила ее в воду. Понятно! У нее шок от усталости, нервное оцепенение. Заглушив мотор, Хуан быстро схватил конец каната и, перегнувшись с трапа, бросил его в воду. Судорожное движение – и руки незнакомки переплелись с толстым красным плетением веревок.

– Держитесь, держитесь крепче!

В лицо ударила волна, но он подтянул почти безжизненное тело к борту судна и одной рукой умело, быстро втащил женщину на палубу яхты. Средних лет, спортивная фигура. Она обессиленно лежала, закрыв глаза, только тяжелое, прерывистое дыхание свидетельствовало о продолжении жизни, которая могла прерваться совсем недавно. Яхтсмен что-то говорил, принес ей банное полотенце, помог встать на качающуюся под ногами поверхность. Аккуратно повел в каюту. Ноги еле двигались.

– У вас переутомление, полежите внизу. В термосе горячий чай, спиртное сейчас нельзя!

Она послушно, по-детски кивала головой, соглашаясь со своим спасителем. Сознание возвращалось сильной болью головы и тошнотой. Предметы раздваивались. Чай, сладкий и горячий, показался очень вкусным, и она, держа своей рукой руку моряка, выпила почти полную чашку.

– Вот и хорошо! А теперь полежите, через полчаса будем на берегу, – донеслось как из тумана.

Хуан развернул яхту к берегу. Она не местная, туристка из Европы. Почему заплыла так далеко? Не пьяная, а наркоманка давно бы утонула. Странно, очень странно! Он пришвартовался у своего места пирса, тихо спустился в каюту. Спасенная женщина сидела на кровати.

Перед ней на столе стояла недопитая чашка чая.

– Спасибо, – едва улыбнулась она Хуану, – спасибо вам, сеньор капитан!

Он сел напротив, участливо посмотрел на загорелое лицо с белыми разводами от соленой воды под голубыми глазами.

– Вызвать полицию или врача? Вы можете сами идти?

У нее была замедленная реакция во взгляде и ответе.

– Да, могу! Сообщать никуда не надо!

Она поднялась, закутавшись в полотенце как в банный халат. Тело высохло, и мускулистые ноги цепко стояли на деревянном ребристом полу. «Вот спортивная фигура тебя и спасла, пока я подходил», – подумал Хуан и вслух спросил:

– Где вы остановились? – Спасенная дама назвала известный отель, и мужчина предложил: – Я вас провожу, сеньора. Хорошо, что встретились. Берег далеко, а волны поднялись больше, не для пловцов.

Они медленно сошли со шхуны на берег.

– Голова кружится, – пожаловалась спутница, беря его под руку.

Хуан посоветовал:

– Мы сейчас дойдем вон до того маленького кафе. Вы придете в себя от морской качки. До отеля недалеко, я вас довезу!

Знакомый хозяин Диего весело вышел из-за стойки бара, поздоровался и заговорщически подмигнул своему старому знакомому. Однако рассмотрев женщину, сокрушенно покачал головой, показав условный знак-вопрос: «Тонула?». Хуан пожал плечами и сделал тоже рукой резкий отрицательный жест: «Не знаю!». Он не знал, что думать о случившемся.

– Что вам угодно? – вежливо спросил молодой мужчина с блокнотом и ручкой в руках.

Женщина отрешенно молчала, смотря на поверхность стола. Хуан посмотрел на стойку бутылок и стаканов и попросил горячего молока.

– А мед есть?

– Есть!

– Тогда с медом!

«Она ведь моя ровесница, ну, может быть, чуть моложе», – думал мужчина, аккуратно помешивая ложечкой чай в молоке. Да, ей совсем плохо!

– Выпейте, это согреет и придаст вам силы. Я сам тонул два раза. Средство проверенное, семейное!

Но женщина вдруг закрыла лицо пальцами рук и тихо заплакала. Обессиленно, как плачут люди, у которых никого и ничего не осталось в жизни перед холодной пустотой одиночества. Двое мужчин, один у стойки, другой за столиком, удивленно замерли. Посетителей в кафе не было, и только морской ветер слегка шевелил разноцветные ленты из фольги, висевшие под потолком для красоты.

– Муж, – с трудом проговорила спасенная, – сказал, что бросает меня и уходит к другой женщине. Там, в Лондоне. Мы прожили вместе двадцать лет…

Хозяин кафе эмоционально поднял ладонь руки вверх. Хуан согласно кивнул ему в ответ. Стало все понятно. Как в старом веселом и одновременно грустном объявлении: «Меняю одну сорокалетнюю жену на двух двадцатилетних». Свет за окном кафе быстро темнел. Казалось, что вечерний океан, сливаясь с воздухом, обнимает дом, цветы и фонари на дороге своей волшебной, всепоглощающей синевой.

– Как вас зовут?

Спасенная возвращалась в действительность. Посмотрела на Хуана и Диего, осмотрела зал кафе, поправила на себе полотенце.