Чтение онлайн

Фактически поводом войны Лобин называет желание русских отобрать у беларусов беларуский Смоленск. Тут уместно вспомнить продолжение этого спора уже в СССР. По непонятным причинам РСФСР при оккупации БНР и создании БССР отобрала себе в 1919 году Могилевскую, Витебскую, Гомельскую и Смоленскую области, которые назвала «этнически русскими» и закрыла в них все беларуские школы и газеты, стала насильно русифицировать там беларусов. После многолетних титанических усилий руководство БССР смогло вернуть в свой состав из РСФСР три первых из названных областей, но Смоленскую область РСФСР нам так и не отдала — хотя руководство Беларуси предоставило исчерпывающие доказательства беларуской этнической принадлежности населения Смоленщины и категорически настаивало на возвращении края в состав БССР. Как видим, Смоленск не считало «русским» не только руководство ВКЛ, но и руководство БССР. Уж его-то в «национализме» обвинить, как Сагановича, трудновато. И это показательно: руководство БССР защищало и в СССР те же наши национальные позиции, как и наши предки ВКЛ в войне с Москвой 1654-67 гг. Это доказывает, что в споре за Смоленск НАША ПОЗИЦИЯ БЫЛА СПРАВЕДЛИВОЙ: как в период той войны, так и в период СССР.

Ну ладно, пусть Смоленск — предмет спора между беларусами и русскими. Но с какой стати армия Московии захватила все ВКЛ и очутилась в Бресте, где затем вырежет все полностью городское население и эти УЖЕ трупы кольями будет «награждать»? Как же можно называть оккупацию Бреста и геноцид над его населением (и глумление над трупами) «возвращением русских земель Москве»? Это когда же раньше Брест состоял в Московском Государстве и подчинялся его феодалам? НИКОГДА — это первый в истории раз, когда армия московитов смогла так далеко пройти на Запад.

Так мало того, что «Москва себе Брест возвращала», где до этого нога московита не ступала, так еще это и «братская рука помощи русского народа» в лице изощренного глумления над трупами всего вырезанного населения Бреста. К чему подробнее мы вернемся дальше.

Обратим внимание также на «научную методологию» российских историков: Московию XVII века они именуют в имперских целях не существовавшим тогда названием «Россия», а Московский улус Орды времен Дмитрия Донского — «Русским Государством», хотя тот тогда не обладал ни одним малейшим признаком какой-либо «государственности». Но при этом на нас эта «метода» не распространяется — наше ВКЛ не считают Беларуским Государством, и Лобин не говорит, что «Россия хотела отобрать земли у Беларуси». Хотя ВКЛ было нашим этническим Государством: с беларускими Законами на беларуском языке, с беларуской властью в лице канцлеров-беларусов, с беларуской армией, с беларуской валютой и т. д. И при создании Речи Посполитой мы в полной мере сохраняли эту государственность.

Нет же: сия имперская «методология» российских историков скрывает существование нашей суверенной государственности, для чего:

1) Принципиально не используется в отношении нас в прошлом как СУВЕРЕННОЙ СТРАНЫ термин «Беларусь», хотя термины-синонимы «Россия» и «Русское государство» фантастически используются в отношении и Московии, и даже Ордынского московского улуса, и с таким безмерно упрощенным подходом российские коллеги ПРОСТО ОБЯЗАНЫ равно ВКЛ называть Беларусью. Ведь нынешняя РБ и ВКЛ почти совпадают в своих границах — и ни одной части РБ не было вне границ ВКЛ, хотя вне границ ВКЛ были и земли Жемойтии (нынешней Республики Летува) в течение 150 лет, и земли русинов Украины — с создания Речи Посполитой. Фактически только одна территория современной Беларуси (именовавшейся до 1840 года Литвой) всегда и была сутью ВКЛ, постоянной территорией ВКЛ.

Но чтобы не называть ВКЛ Беларусью — выдумывают без малейшего доказательства смехотворные басни о том, что в ВКЛ «литвины угнетали беларусов, не давая им государственности» — то есть мы сами себя якобы «угнетали» и сами себя в ВКЛ «лишали государственности».

2) Ставят знак равенства между понятиями «московит» и «русский», «россиянин» — но при этом категорически против такого же переноса понятия «литвин» на «беларус».

3) Термин «беларус» используют с удивительной избирательностью: московиты идут «помогать беларусам», но если те воюют против московских оккупантов, то их называют уже не «беларусами», а «литовцами» (а то и «поляками»).

Последнее широко представлено во всех трудах российских историков, особенно по истории войны 1654-67 гг. Дескать, русский царь, желая освободить братский народ литвинов Литвы (то есть беларусов Беларуси) от их беларуского ига своей Государственности, протягивает им «братскую руку помощи великого русского народа» (то есть финнов Московии и татар Астраханского, Казанского и Сибирского царств Орды). Однако уже первый в этом походе город ВКЛ Мстиславль встречает «освободителей» жесточайшим сопротивлением. Получается нонсенс: согласно басне историков, россияне «шли освобождать беларусов Мстиславля», однако «литовцы упорно обороняли Мстиславль, не сдавались — и были уничтожены все, включая стариков и младенцев».

Не странно ли: шли «освобождать беларусов», но оказалось, что у нас их нет, а живут только одни литовцы, которых пришлось поголовно вырезать.

Этот принцип во всем, например — про Могилев: вначале «беларусы, жители Могилева, без сопротивления сдались русскому войску», а потом «литовцы Могилева вырезали русский гарнизон». В обоих случаях речь идет о том же самом населении Могилева. Про Брест: «…литовцы не хотели сдавать Брест. …Все защитники города, включая их семьи, были убиты».

Тут двойная имперская хитрость: эта манипуляция синонимами «беларус» и «литвин» позволяет задурить голову несведущим простакам и показать, что А) беларусы якобы не противились российской оккупации; Б) русские войска тут убивали не беларусов, а якобы только литовцев. То есть — нынешних жемойтов Республики Летува, которые, надо полагать, тогда и составляли все население Мстиславля, Могилева или Бреста, которое российские историки именуют «литовцами».

При этом российские историки не выказывают никакого желания взглянуть на списки жителей Мстиславля, Могилева или Бреста в этот период — в которых нет НИ ОДНОГО жемойта или аукштайта. То есть, этнических «литовцев» в нынешнем российском понимании. Но твердят, как Попка: «литовские войска осадили освобожденный русскими Могилев». Однако войско ВКЛ тогда на 95 % состояло из беларусов. Беларусы освобождают от восточной оккупации свой же город Могилев — нет, это именуется «захватом литовцами освобожденного русскими беларуского города», население которого окажется при этом все-таки «литовским» (за «предательство» царя). И при этом никакой «беларуской армии» у этих виртуальных «беларусов» в этой войне вообще нет — в представлениях российских историков.

Единственное «исключение» — и весьма забавное — это существовавшее в течение полугода «беларуское казачество» в лице нескольких тысяч крестьян «двойного предателя» Поклонского, который вначале стал служить оккупантам, а потом вернулся со своим «беларуским казачеством» на сторону ВКЛ. Забавное в том, что его российские историки вначале называют «беларуским полковником» с «беларуским полком», а потом его и полк дружно называют снова «литовцами». Дескать, в одночасье свою национальность поменяли — едва стали снова воевать за ВКЛ против Москвы.

И вот этот бардак в представлениях и этнических названиях считается в России «научным методологическим подходом». Не вижу в этом подходе ничего «научного», а вся «методология» базируется на имперских идеях — то есть заведомо служит только «для внутреннего пользования» в одной России — и никак не может признаваться «научным историческим подходом» историками вне ее границ.

При таких концептуальных и методологических противоречиях — неизбежно будут разными у беларуских и российских историков сами оценки фактов и событий.

Алексей Лобин пишет, что знаменосец беларуского национализма Саганович сознательно врет, обвиняя войска Московии во всех бедах, ибо в ту пору в Литве-Беларуси была смута, восстания крестьян против шляхты:

«Все признаки гражданской войны были присущи Литве в 1655–1661 гг. «Грамадзянская вайна» — так назвал одну из своих работ белорусский историк В. И. Мелешко. Действительно, не заметить гражданскую войну в кампании 1654–1667 гг. может только слепец в исторической науке. К сожалению, у тенденциозных белорусских историков будто бельмо на глазу: беспрестанно говоря о «единой партизанской войне против русских оккупантов» они не замечают глубочайший раскол внутри ВКЛ».