Может, не узнаешь, Может, не услышишь, Сторона земная Не подпустит ближе —Ближе Руки к руке, Кожи к коже, Ближе Зрачков в глотке —Здесь негоже... Правда, а не чудо: Сызмалу, сначала Теплых птиц оттуда Я в руках держала, Сколько их —Глупышек синих —Понатаскала, Холила, Выжить просила —Да подыхали... Как опять прогонят Поиграем в прятки — Теплые ладони, Вечная загадка: Может быть, услышишь, Может быть, узнаешь, Нас подпустит ближе Сторона земная...
25 февраля 1998
Накануне
Бредом речей во крови накануне Дня разрешения быть настоящей —В солнце распутья встречаю весну: Пусть поднимает свистящую плеть, Преданных глаз не отводит подруга-Смерть! Здравствуй, я нынче звала тебя снова, Силой твоей, подчиняемой слову —Бездна покорно легла предо мной, Трубы тревоги, бессонниц праща... Жизнь моя — ложь моя — сон мой — прости-прощай! Во исполнение древних пророчеств, Во искупленье больных и незрячих —В новом обличье впусти на порог, Чистый клинок на погибель вложив В слабое сердце — прощай же и здравствуй, Жизнь!
Март 1998
Пленница
Пусти меня, ворог, пленницу... Иль крепче держи в поводе. Пустые ли ведра в лес несу По воду, по воду. К ночи — вино кипучее, Кто не допил — мучайся: Труды твои нетворящие, Пруды твои — стоячие. С теплыми еще венами —Живую еще — зовешь меня В жены твои неверные, В церкви твои безбожные! Сквитаться успели вроде бы. Будто потеря? Полноте... Скитальцев своих юродивых Забудете. Не вспомните. Твое собачье по двору В спину мне зло щерилось, Что им-то с меня — поутру —Разве что шерсти клок... Сердце любовь выстонет —Бросилась Вам под ноги! Только вчера на выданье —Завтра свободная. Сегодня — коли успеете —Ведите к священнику! Угодно ли — первой свежести Водицы прощения? Пусти меня, мир, пленницу... Пусти ты меня по лестнице...
Серо поле широко простирается, Солнце медленно над ним поднимается, Пусто в поле том — ни огурца, ни деревца, Подождем, пока туманы рассеются. Вдаль пройдемся мы по серому полюшку, Оглядимся, налюбуемся волюшкой: Вольно тут кусты растут лопушиные, И мелькают бойко хвостики мышиные. Тает серенький туман потихонечку, Мы рассмотрим наконец это полюшко, Посредине — что там?.. — Чучело корявое, На нем тряпочка повешена дырявая. И, раскинув руки, будто распятое, Вдаль глядит, немного подслеповатое, Из-под шляпищи дырявой соломенной Слезы капают в лопух пересоленный. А на ниточке, жестоко привязанный, Червячок висит, за подлость наказанный, И упрямо извивается и крутится —Все надеется, что увильнуть получится. Дальше по полю пойдем, прочь от пугала, Понемногу отойдем от испуга мы... Там и тут кусты растут лопушиные, И мелькают грустно хвостики мышиные.
6 июля 1989
Сосна
Я хотела бы жить одинокой сосной В каменистых просторах, над гладью морской, Чтобы солнце сжигало столетние сны, Что рождались в мерцающем свете луны. Стройных сосен стволы так прекрасны в лесу, Но, душою любя их земную красу, Не средь них я хотела бы жить и уснуть —Жадно к солнцу усталые ветви тянуть. Незаметно вдали растворяются дни, Пусть печальными сказками станут они, То украшены легким узорным снежком, То обласканы ветром и птичьим крылом. В них расскажет таинственный шепот ветвей, Как рождается жизнь из бесплотных теней, И о том, что найти ее смысл нельзя, Он запутался, в звездах устало скользя. Я хотела бы жить одинокой сосной...
Июль-август 1989
Дожди
Подставлю руки под ряды косые, Как нищий, песенку спою: Подайте, капли дождевые, На бедность жалкую мою. Касаясь рук холодной лаской И за навязчивость кляня, Хоть миг своей свободы царской Не пожалейте для меня. Даруйте мне немножко света, Что, через вас пройдя, зажег Рай красоты и многоцветья —Лучистый радуги мосток. И, пожалев, шепните тихо Мне утешения слова, Пусть в сердце вновь надежда вспыхнет, Раздвинет тяжкий обруч голова.
20 июля 1989
Клен
И снова серых туч Давящая тоска, И душный липкий луч Плывет издалека, Едва пробившись, он Коснулся болью глаз, Перескочил на клен, Тихонечко угас. Как душно и темно, Тревожно на душе... Взметнулся пыльный столб, И ветер гнет уже Тот клен и гонит прочь Тревожный душный день. А дождь приносит ночь И жажду перемен.
1 июля 1989
Аршанская Первая
Над домиком с теплыми окнами Летит горный вихрь-чародей, Снегами сентябрьскими мокрыми Швыряя в пугливых людей. Беспомощно сосны сердитые Дрожат от порывов его. Потреплет березкам одежды осенние И ставни подергает с остервенением, И в щели заглянет тайком. А в полночь совсем разбуянится, Свирепо, как загнанный зверь, Он лапой огромной потянется Ломиться в закрытую дверь. Людским непокорством уязвленный, Нахмурится и закричит, Сломает березку, с калиткой повозится И вдруг засмеется легко, успокоится, И в горы к себе улетит. И спрячутся поутру домики В уютный покров тишины, Смешные убогие гномики Предчувствуют зимние сны. Тревоги, вчера пережитые, Осенним зачеркнуты днем... А горные склоны, снегами покрытые, Недавно косыми дождями умытые, Спят тихим ласковым сном.
Сентябрь 1989 — июнь 1990
Аршанская Вторая
Вдоль речушки, с гор сбегающей, Извивается тропа, Под ногами снег нетающий, Ключ играющий, День сверкающий, Тих пока еще Листопад. Помнишь прошлый сентябрь —Ты к любви не своей Убежать так спешила, Серой скатертью с гор По долине дорога оттуда стелилась. Как теперь туда вернуться, В буйный ветер окунуться, На долину оглянуться, Птицей дикой встрепенуться! В кабинетах серых суженных Утомительна игра В дело важное и нужное, Страсть наружная, Спесь натужная, Зло окружное, Прочь пора! Помнишь прошлый сентябрь —Ты к любви не своей Убежать так спешила, Серой скатертью с гор По долине дорога оттуда стелилась. Как теперь туда вернуться, В буйный ветер окунуться, На долину оглянуться, Птицей дикой встрепенуться! Я опутана-окутана, Душит крепкий поводок, А свобода рядом — вот она, Бередит струна, Шелестят слова Как счастливого Сна глоток!