Чтение онлайн

— Пойду я спать, поздно уже.

Стараясь не смотреть матери в глаза, Вера убрала со стола посуду и, поглаживая затекшую спину, пошла в свою комнату.

Она так и не смогла уснуть. Постель показалась чересчур жесткой, ныла спина. Ребенок активно шевелился, мышцы живота то и дело приходили в тонус.

Утром Вера встала с постели, намереваясь набросить халат, как неожиданно почувствовала что-то теплое между ног. На полу появилась маленькая лужица.

— Не может этого быть! Мама!

Из кухни в домашнем фартуке с полотенцем в руках примчалась Нина Ивановна. Они обе испуганно смотрели друг на друга.

— Это воды?! — первой пришла в себя мать.

— У меня еще тридцать шесть — тридцать семь недель, и схваток я не чувствую, — заволновалась Вера. — Как же мне быть? Обменная карта осталась в Минске, я ее с собой не взяла!

— Надо скорую вызывать! А ты еще даже не позавтракала! Хотела же тебя пораньше разбудить! — Нина Ивановна забегала по комнате. — Может, с собой положить? Хотя бы пирожков. Знаешь, как потом кушать охота.

— Мама, какие пирожки! Мне еще не срок рожать, как ты не понимаешь? К тому же вещи, собранные в роддом, стоят у нас дома. С чем я поеду? — нервничала Вера. — И мне срочно нужно принять душ! Да и не в районный же роддом ехать? Может, вызвать папу с работы, пусть завезет меня в Минск. Время еще позволяет, за час можно доехать, я даже схваток еще не чувствую.

— Верочка, успокойся. Не будем папу беспокоить. Наш роддом не хуже, и специалисты хорошие. К тому же я рядом буду. Здесь все свои, а что в Минске? Там этих рожениц много, рожают каждый час. Какое к ним внимание? — настаивала Нина Ивановна. — Да и кто к тебе придет? Паши-то нету сейчас.

— Да, Пашки нету, — с сожалением произнесла Вера. — Он так хотел присутствовать при родах. А может, оно и к лучшему.

Прохладный душ взбодрил тело. Мышцы живота сводили редкие, едва заметные схватки. Они не были болезненными, и необъяснимое радостное чувство охватило ее. Сегодня она увидит своего малыша, узнает, кто это — мальчик или девочка. Даже на последнем УЗИ пол ребенка так и не рассмотрели. «Возможно, мальчик, — сказала пожилая гинеколог, — только они такие стеснительные, не хотят, чтобы родители знали, делают сюрприз».

Спустя сорок минут приехала скорая. Вера даже успела высушить волосы и собрать кое-что из необходимых вещей. Схватки стали довольно ощутимыми, но были еще терпимыми. Пожилой рыжеусый фельдшер негодовал — как можно отправляться в дорогу без обменной карты! Нелепая ситуация вызывала у Веры смущение и злость на себя за такую оплошность. Теперь матери придется ехать к свекрови, а это займет много времени. Елена Игоревна почему-то не брала трубку.

Отделение роддома занимало весь второй этаж старого кирпичного здания районной больницы. Поднимаясь по лестнице, Вера останавливалась и делала дыхательные упражнения.

В родильном зале трудилась дежурная смена, слышались возбужденные голоса акушерок и крики роженицы. Вера улыбнулась: когда-то она была по ту сторону, а теперь сама стала обыкновенной пациенткой.

Вглядываясь в белый, изрезанный трещинами потолок, она слушала на КТГ сердцебиение ребенка. Неудобное положение — лежа на спине — еще больше усиливало болезненность схваток. Сердце ребенка то ускорялось, то замедлялось. Звуки громких ударов заполнили всю комнату. Тянул низ живота, мышцы напрягались, а потом ненадолго расслаблялись. «Это только начало, все еще впереди, — думала Вера. — Нужно запастись терпением». И вдруг все прекратилось, боль ушла.

— Шейка мягкая, будем ставить окситоцин, — заявила врач Карина Владимировна. — Как же так, что вы свою обменную карту не взяли?

— Я не собиралась сегодня рожать. — Вера освободила руку для капельницы. — Сама же акушерка, и вот так вышло.

— Вы должны были об этом подумать! — строго заявила гинеколог. — Тем более сами медик!

— У меня сейчас тридцать седьмая неделя беременности, я чувствовала себя превосходно. Буквально позавчера врач меня осматривала, — волновалась Вера.

— УЗИ показывает тридцать восьмую — тридцать девятую неделю, так что на месте вашего врача я бы вас заранее госпитализировала. Вес ребенка, предположительно, немного великоват для первородки.

— Я соблюдала правильный рацион, у меня не было перебора с весом. А сколько вы предполагаете?

— Думаю, около четырех килограммов.

В предродовой стояли две новые функциональные кровати с широкими упругими матрасами, затянутыми в клеенчатые желтые наматрасники. По центру комнаты — белая тумбочка, рядом большой мешок с одеждой и матерчатые тапочки с пушистыми помпончиками. По-видимому, вещи были оставлены здесь предыдущей роженицей.

Схватки возобновились. Стоять и ходить было намного легче, чем просто лежать в кровати. Вера так и сделала: подошла к окну, придерживая штатив с раствором и, насколько это возможно, попыталась расслабиться. На горизонте пылал яркий закат, крыши домов и окна отливали приятным малиновым светом, но сейчас ей было не до этой красоты.

Она думала о Паше: он будет расстроен, что она у родителей и не попала в минский роддом. Елене Игоревне придется ехать в Зеленое за обменной картой и вещами. Вера испугалась: вдруг в обменной карте врачом записано что-то, о чем она не знает, и преждевременные роды нанесут вред ребенку? Телефон, как назло, разрядился. Как позвонить? Хотя бы на несколько минут включить, чтобы пошла зарядка. Но, по всей видимости, розетки здесь не были предусмотрены для таких нужд. Она выглянула в коридор.

У стены стояла каталка с роженицей. Счастливая женщина, отбивая зубами морзянку, набирала сообщение. Из родильного зала с туго запеленатым кульком выглянула акушерка. Показала женщине ребенка и унесла в палату для новорожденных.

— Смирнова? Вы куда направляетесь? Вернитесь в предродовую? Что за хождения по коридору!

— Я хотела спросить разрешения сделать звонок. Мой телефон разрядился.

— Вернитесь немедленно! — настаивала на своем акушерка.

— Пригласите тогда Карину Владимировну, пусть посмотрит, все ли со мной в порядке.

— Рано еще вас смотреть, — буркнула озабоченная своими делами медработник, сняла с тормозов каталку и, сделав усилие, покатила ее в конец коридора.

Дышать стало тяжелее, схватки шли одна за другой, и казалось, между ними не было перерыва. Веру обуяла необъяснимая паника. Боль стала нестерпимой, и она закричала что было сил. Голос куда-то пропал, в глазах замелькали мушки.

— Мне плохо, я сейчас умру, позовите врача! У меня уже потуги, я сейчас рожу прямо здесь!

— Ох и шустрая же ты, Смирнова! — выйдя на крик пациентки, рассмеялась доктор. — Я же тебя только недавно смотрела. Открытие на четыре сантиметра было — сама понимаешь, рановато как-то. С первородками так быстро это дело не случается.