Чтение онлайн

Заметив ребенка на руках у Светланы, Вера будто очнулась и хотела взять ее себе, но девушка мягко отстранила ее руки и продолжила:

— Ты хочешь быть для нее хорошей мамой? Хочешь вырастить дочь полноценной и здоровой? Понимаешь, о чем я?

— Да, хочу, — глухо ответила Вера.

— Ты будешь принимать вот эти таблетки. Здесь их хватит тебе на месяц, а дальше видно будет. Только не спрашивай, где взяла. Они помогут нормализовать твои сон, я надеюсь, ты восстановишься и твой голос заткнется навсегда. Ты сможешь нормально мыслить и адекватно принимать решения! Поняла? Иначе тебе придется охать в клинику, где заставляют забыть голоса другими методами!

— Я не хочу в «Новинки»! Не хочу! Ты же моя подруга, Света! Ты никому не расскажешь о том, что здесь услышала? Я только тебе… понимаешь… никому… — Она тихо плакала.

— Я обещаю тебе, что никому ни слова! — твердо сказала Света.

— Думаешь, действительно так все плохо? Я же сама медик и понимаю все. Я гоню от себя эти мысли. Стараюсь изо всех сил не показывать свое настроение, держусь подальше от родителей, чтобы они ничего не заподозрили, а Паша приходит поздно и сразу спать. Я столько времени мучаюсь. Я понимаю, что мне нужна помощь, но я боюсь открыться, боюсь, что меня не поймут и посчитают психически больной! Я представляю выражение лица моей свекрови, когда она узнает, что в моей голове звучит голос. Если честно, то я очень рада нашему разговору. Теперь я не одна, ты меня понимаешь?

— Еще бы, — ответила Света, припомнив выражение лица Нины Ивановны. — Надеюсь, начнешь высыпаться, и часть проблем отпадет. Но все равно консультация врача необходима.

— Подождем с консультацией. Я обещаю принимать таблетки.

Светлана почувствовала облегчение. Весь день она пробыла с подругой. Они вместе гуляли в лесу, вспоминали детство, юношеские годы. Ничего подозрительного Вера не выкидывала и вообще вела себя спокойно, будто и не было между ними того разговора. Правда, небольшая отрешенность все же присутствовала в ее голосе. Перед отъездом Света проследила за приемом таблеток и взяла честное слово у Веры, что та для начала хотя бы подумает о консультации психолога. На том и расстались.

Стараясь не греметь калиткой, Павел вошел во двор. На втором этаже в детской комнате приглушенным светом горело окно. Вера никогда не выключает ночную лампу: так проще ухаживать за ребенком.

Спит она сейчас или ждет его? Павел присел на скамейку под яблоней. Хочется, как и прежде, подняться по лестнице и на цыпочках неслышно пробраться к кровати, полюбоваться на спящую жену и нырнуть под одеяло, прижаться к ней. Она что-то шепнет ему, и ее горячие ноги прильнут к его холодным ступням. Она будет греть их, пока они не станут влажными и теплыми. Совсем недавно именно так и было.

Высоко в небе мерцали звезды. Павел вспомнил, как прошлым летом они с Верой лежали на сене и любовались ночным куполом, загадывали желания. С Лерой было все по-другому: ее не интересовали звезды, пешие прогулки, душевные разговоры. С ней он чувствовал себя как на скачках, ни дня покоя. Почему он сейчас об этом вспомнил? Может — потому, что в последнее время стало слишком много Леры в его личном пространстве? Она будто чувствует, что не ладится у него в семье. Ищет повод встретиться через общих знакомых. Поначалу Павлу казалось, будто пересекаются они случайно, но после нескольких таких совпадений подметил нездоровый интерес Леры к своей персоне. А еще большим сюрпризом оказалось узнать от матери, что бывшая невестка иногда невзначай названивает и справляется о здоровье всего семейства Смирновых.

Вспомнив Леру, Павел вдруг ясно осознал, что никогда ее не любил — это была страсть, временное увлечение красивой капризной женщиной.

Не включая свет, он разулся. На ощупь поднялся по лестнице на второй этаж. Из неплотно прикрытой двери детской тонкой полоской струился свет. Павел уже хотел повернуть к себе, как вдруг ему показалось, что кто-то стоит в углу у окна. Тень тихо подошла к нему, и нежные теплые ручки скользнули под его рубашку.

— Вера, — облегченно выдохнул Павел, заключая ее в свои объятия. — Как ты меня напугала!

— Боишься привидений? — шепотом спросила она. — Все привидения живут у нас в голове.

— Ты почему не спишь?

— Я ждала тебя, — призналась она. — Видела, как ты сидел во дворе. Я вдруг почувствовала, что тебе одиноко и ты не хочешь идти домой. На какой-то момент мне вдруг стало так страшно.

— Чего ты испугалась? — Он провел рукой по ее волосам.

— Я испугалась, что могу потерять тебя. О чем ты думал?

— О нас. Я думал о нашей семье, о дочери. — Он нежно касался губами ее лица, будто торопился, ожидая, что в любой момент она может исчезнуть из его объятий. — Вера, я самый счастливый муж и отец, потому что у меня есть вы.

Она молчала, позволяя себя целовать. Ее щеки, подбородок и шея казались влажными от слез. Павел сбросил на пол свою рубашку, не спеша расстегнул брюки, и они соскользнули вниз. Снял с ее плеч ночную сорочку, напряженно ожидая, что в любую минуту Вера может убежать. Ее дыхание становилось частым и прерывистым. Неожиданно она взяла его за руку и увлекла в комнату.

Воскресное утро встретило приятным запахом кофе. Павел открыл глаза. Вера сидела рядом на постели. Маленькая Злата, жадно приложившись к бутылочке, с характерным звуком глотала смесь. Уже больше двух недель, как Вера перевела девочку на искусственное вскармливание из-за приема таблеток.

— Нет ничего приятнее на свете, чем просыпаться под это чмокающее сопение! — Павел привстал на локтях, чтобы лучше увидеть дочь.

Ребенок на мгновение смолк, прислушиваясь к голосу, и снова продолжил свое занятие.

— Доброе утро! — улыбнулась Вера. — Я приготовила тебе кофе. Пей, пока горячий.

Сердце Павла радовалось: перед ним сидела прежняя Вера! Ему даже захотелось ущипнуть себя. Наконец-то на ее бледном лице появился едва заметный румянец.

— Я так крепко уснул, что не слышал, когда ты ушла. Вера, давай сегодня весь день проведем вместе?

— Конечно! На улице хорошая погода, мы можем погулять в лесу.

В офис после выходных Павел вернулся другим человеком, душа радовалась переменам с Верой, и от этого хотелось петь. Владимир Николаевич задержался у дверей своего кабинета и протянул Павлу ладонь для рукопожатия.

— У тебя что-то произошло за эти дни. Ты значительно лучше выглядишь!

— Просто высыпался! — пошутил в ответ Павел.

— Сколько уже твоей дочке?

— Вчера исполнилось четыре месяца. — Лицо мужчины светилось радостью. — В семейном кругу мы даже отметили маленькую дату.

— Поздравляю! Обычно до года так все и делают: считают месяцы и недели. За какой-то год из маленькой крохи вырастает активный карапузик. Он-то и разносит потом всю квартиру. У моей жены все шкафчики веревочками были завязаны, представляешь? — добродушно делился воспоминаниями Владимир Николаевич.

— Наверное, и нас такое ожидает. — Павел увидел в конце коридора Леру и заметно занервничал.

— Ладно, ладно, беги.

Владимир Николаевич также узнал гостью и расценил это по-своему.