Чтение онлайн

Ника резко стянула с мужа одеяло и, задыхаясь от гнева, прохрипела:

— Так, значит, она тебе спать мешала?! Она тебе мешала, оказывается! А я думаю: почему он такой спокойный? У тебя дочь украли, а ты только ешь, спишь и ходишь на работу, ты даже не думаешь о ней! Она тебе спать, понимаете ли, мешала!

— Успокойся! И не надо строить из себя заботливую мамочку!

— Что?!

— А то! Думаешь, я не помню, как ты мне жаловалась, что уже теряешь терпение из-за ее ночных капризов? Забыла, как говорила: «Ну когда же ты наконец заткнешься!»

— Да как ты смеешь! — разревелась Ника. — Я просто так… не со зла! Я люблю Еву! Мне плохо без нее!

— Вот и я сказал просто так. Не цепляйся к словам! Иди ко мне.

Он привлек жену к себе, и та поддалась, легла рядом, положив голову ему на грудь.

Неожиданно Андрей стал целовать ее мокрое от слез лицо, рука скользнула под ночную рубашку… Ника замерла в ожидании, а он начал целовать ее в губы, нежно обнял за шею.

— Как ты можешь? Мне сейчас не до этого, понимаешь?

— Ника, ну что ты ломаешься?

— Ты что, ничего не понимаешь? У нас ребенка украли, ее, может, уже в живых нет! Как мы будем дальше с этим жить?

— Родим еще одного. У тебя же с этим вроде все в порядке. Она ведь маленькая была, а они в таком возрасте ничего еще не понимают.

— Какой же ты подлец!

Ника отвесила мужу звонкую пощечину и выскочила из спальни, столкнувшись у порога с Ритой Петровной.

— И вы здесь? Подслушиваете?! Вот же семейка! А ваш сын тот еще фрукт! Безжалостный аморальный тип!

— Не сметь! — рявкнула Рита Петровна. — Ты во всем виновата и теперь хочешь переложить вину на других? Еще на моего сына смеешь гадости наговаривать! Иди ищи, куда ребенка дела! Сидишь здесь, концерты устраиваешь.

Неожиданно голос женщины сорвался, и она расплакалась.

— Бедная моя девочка, где ты, Евочка?

Наверное, в другой раз Ника так и поступила бы — хлопнула демонстративно дверью и ушла в ночь подальше от этой семейки. Но сейчас ей не хотелось бежать. Свекровь так искренне плакала, что Ника не выдержала и обняла ее, а та и не сопротивлялась. Тонкая ткань ночной рубашки быстро пропиталась слезами. На удивление в эту минуту Ника не чувствовала ненависти к этой женщине. Теперь горе объединило их.

— Да уйметесь вы, наконец?! Что за ночь сегодня! Я посплю или нет?

Андрей недовольно натянул на голову одеяло.

— Ах ты паршивец этакий!

Рита Петровна сама не выдержала и запустила в сына тапкой.

Они проговорили на кухне до утра. Свекровь достала из своих запасов калиновую настойку от давления, и они опустошили почти всю бутылку. Охмелев, Рита Петровна разоткровенничалась и рассказала, как нелегко ей приходилось одной растить непослушного Андрюшу. И чем старше становился сын, тем больше походил на непутевого отца, который не принимал никакого участия в воспитании мальчика. У Ники начали слипаться глаза, но она до последнего боролась со сном, внимательно слушая исповедь свекрови. Кажется, теперь девушка наконец обрела союзника.

Проснулась Ника к обеду. Риты Петровны дома не было. На столе под махровым полотенцем стояла тарелка с еще не остывшими блинчиками, а рядом лежала записка: «Ушла на рынок». Раньше свекровь перед ней не отчитывалась. Ника вытащила блинчик, откусила половину, посмотрела на творожную начинку и вернула его обратно под полотенце. Есть не хотелось. «Хорошо, что ее дома нет, — подумала Ника. — Можно спокойно уйти на улицу, не нужно объясняться, куда собралась и когда вернусь».

Она долго бесцельно слонялась по торговым центрам, рассматривала витрины, покупателей, но делать покупки не было настроения. Мимо нее спешили по своим делам люди — вот только ей, Нике, торопиться было некуда. Она зашла в первое попавшееся кафе, заказала кофе с собой и медленно побрела вдоль улицы, заглядывая в окна домов. Думая о своем, она наблюдала за скучающими котиками, одинокими стариками, детьми, прислонившимися лбами к стеклам.

Остановившись у здания фотостудии, Ника с грустью подумала о том, что им с Андреем даже не приходило в голову сняться с Евой. Сейчас многие семьи заказывают фотосессию. Она смотрела на большой рекламный щит и не могла оторвать глаз от красивой улыбающейся девушки с ребенком. «Какая же она счастливая!» — с завистью подумала Ника. Натуральная блондинка с голубыми глазами, очень красивая. Так нежно прижимает к себе малыша, и столько радости у нее в глазах! Взгляд Ники скользнул ниже, и тут ее будто током пронзило, кофе выпал из рук… «Это же Ева! Моя Ева!..»

Она вбежала в фотостудию и начала махать руками перед носом испуганной девушки, не в силах сказать ничего внятного. Прибежали еще несколько работниц, принесли ей стакан воды и попытались усадить в кресло. Наконец Ника вышла из ступора и разревелась.

— Кто она? Кто эта девушка на плакате?! Она держит мою дочь! Мою украденную девочку! Где, где она?

Из сумбурного объяснения бьющейся в истерике незнакомки никто ничего не понял — сотрудники фотостудии лишь смотрели на нее с удивлением и сочувствием, пожимая плечами. Администратор решила вызвать скорую помощь и на всякий случай милицию: пусть разберутся с их странной посетительницей.

…Ника сидела за столом, уставившись на лежащие на нем фотографии счастливой девушки и малышки.

— Вы уверены, что это ваша дочь? — задал вопрос старший лейтенант милиции Давидович.

— Ну конечно, уверена! — размазывала по лицу слезы Ника. — Это моя Евочка! За кого вы меня принимаете?! Я что, своего ребенка не узнаю!

— Мало ли — все маленькие дети на одно лицо! — заметила девушка на ресепшен.

— Я же сказала: это она! — огрызнулась Ника. — Вот только вещи на ней чужие.

— Вы нашли в картотеке данные этой девушки? — обратился милиционер к директору фотостудии.

— А данных никаких нет, — виновато улыбнулась та.

— Почему нет? Вы же ведете запись заказов, потом рассылаете фотографии на электронную почту, на почтовый адрес или лично их вручаете, не так ли? Как-то вы их себе помечаете, или они у вас все бесфамильные и безадресные?

— Разумеется, мы так и работаем, но здесь был особенный случай. На днях к нам в студию пришла девушка с малышкой и пожелала сфотографироваться. Естественно, мы предложили ей выбрать определенный день и время, так как у нас на месяц вперед все расписано. К тому же нужно было выбрать подходящую зону и костюмы, а это требует определенной подготовки. Но эта девушка сказала, что она проездом в нашем городе и ждать не может. Она выглядела очень расстроенной и подавленной: так ей хотелось сделать снимок с малышкой. Она даже не захотела делать макияж и подбирать наряды — попросила только напечатать ей несколько фото без обработки. Она была настолько приятной и милой, что я не устояла и согласилась. Снимков вышло очень много, и все качественные, но она взяла лишь несколько, а остальные попросила удалить. Но у меня рука не поднялась это сделать. Если честно, она — настоящий бриллиант! Истинная природная красота, чистая, никакими красками не испорченная. Она с малышкой такой счастливой мне показалась — да что и говорить, вы ведь сами на фотографиях видите. Украденный ребенок никак с ней не вяжется, это я вам точно говорю, — настаивала на своем администратор.

— Вы ее нигде не регистрировали, я так понимаю?

— Нигде.

— А она представилась? Может быть, к ребенку обращалась по имени?

— Не припомню.

— Что же вы нарушаете свои же правила? Вроде и был человек, но в то же время будто невидимка какая! Вы понимаете, что за укрывательство можно статью схлопотать? — серьезным тоном заметил старший лейтенант.

— Да не укрываю я ничего! И откуда мне было знать, что девочка не ее… Она с такой любовью и нежностью прижимала к себе малышку, что у меня и мысли не было, что что-то не так! Я и фотографию эту для рекламы специально выбрала, потому что чувство любви на ней искреннее.