Чтение онлайн

— Нравится!

Мы смеёмся и говорим: «Спасибо!» Эллочка с Анночкой идут в детскую, у Анки голова вниз. А я остаюсь.

Я думаю: пастушка и трубочист сидят на трубе, а вокруг идёт крупный снег, это прекрасно и волшебно! Я очень люблю снег! Я люблю смотреть на него, пробовать снежинки на язык, скрипеть свежим снегом, валяться в нём или стоять, подняв голову, и видеть только снег! И сразу думаю: но ведь есть страны, где нет снега, ну вот, например, в Африке — пальмы растут, и фиги-финики срывают… Но там же нет снега. Снег не идёт! Как же там люди живут?! Бедные они, несчастные! Несчастливые! А мы — счастливые.

Слышу, Мама тихо говорит:

— Жоржик, зачем ты опять показал этот фильм? Ведь… — дальше не слышу.

Заходит Анка, у неё мокрое лицо. Что она, плакала? Почему?

Ничего не понимаю!

Я слышу Бабушкин голос: «Ешь, деточка, ешь!» Что-то глотаю, открываю глаза — сижу на кухонном столе, между шкафом и стенкой, на мне ночная рубашка, я завёрнута в одеяло из лоскутков, которое очень люблю, Бабушка кормит меня с ложки. Так уже было, я помню и думаю: надо проснуться. Надо!

Проснулась — стою на кухне, на мне платье, чулки, туфли, Бабушка надевает на меня легкое пальто, застёгивает на нём все пуговицы и спрашивает:

— Деточка, ты проснулась?

Я смотрю на неё и говорю:

— Бабуся, доброе утро!

— Доброе утро, — смеётся Бабушка, даёт мне портфель и опять спрашивает: — Ты проснулась? Хорошо проснулась?

Я притопываю ногой и говорю почти громко:

— Про-сну-лась!

— Вот и хорошо, — радуется Бабушка, мы идём в прихожую, она открывает входную дверь, похлопывает меня по спине и говорит: — Иди, детка, время есть — не спеши!

Я бегу вниз до заворота перил, заворачиваю. Бабушка стоит в дверях, машу ей рукой, она кивает мне, улыбается. Я завернула, теперь она меня уже не видит, я залезаю на перила и еду — очень хорошо! Мы живём на третьем этаже, и я съезжаю ещё по двум перилам и выхожу из подъезда на улицу. Входная дверь на улицу хлопнула, Бабушка сейчас нашу дверь закроет — она знает, что я вышла, так мне Мамочка говорила.

Уроки кончились — бегу домой. Обедаем втроём — я, Бабушка и Анночка, Мамочка в университете, Папа на работе, Элка в школе во вторую смену. А я уже несколько дней хочу с Бабушкой на рынок пойти, я там никогда не была, а там, наверное, очень интересно! И Мамочка недавно сказала, что Бабушка носит очень тяжёлые сумки. Я думаю, что надо ей помогать!

— Сейчас пойду на рынок, — говорит Бабушка, — а вы можете погулять или дома чем-нибудь позанимаетесь. У тебя, — это Бабушка мне говорит, — наверное, уроков много!

Я расстроилась — очень хотела с Бабушкой на рынок пойти. Но Анку одну нельзя оставлять, она ещё маленькая, нет пяти лет. И вдруг приходит Мамочка. Я так обрадовалась и кричу:

— Мамочка, здравствуй, можно я с Бабушкой на рынок пойду?

— Можно, — говорит Мамочка, — только тогда у тебя может не остаться времени во дворе погулять.

— Ладно, — говорю, хватаю её за руки, тащу в столовую, в их спальню, она смеётся, а я быстро-тихо прошу: — Авоську дай, пожалуйста, я картошку понесу!

— Один килограмм!

— Три!

— Нинуша, один килограмм!

— Три, Мамочка! Один — это вообще не в счёт!

— Хорошо — два, но честно, договорились?

— Договорились!

Мы на Крестовском рынке, он от нас недалеко, идём по «молочному ряду» — так Бабушка сказала. Длинный-длинный стол из досок, над ним что-то вроде крыши. На столе стоят большие бидоны с молоком, а за столом стоят женщины в платках — они продают молоко. «Хозяюшка, Хозяюшка! — зовёт Бабушку женщина. — Идите ко мне, у меня молоко-то не снят ое!» Мы с Бабушкой подходим, Бабушка здоровается, улыбается очень приветливо, но не громко, я тоже здороваюсь и улыбаюсь. Женщина наливает в крышку от бидона немножко молока, даёт Бабушке. Бабушка говорит: «Ну зачем же так много?!» — «Так иначе и не распробовать, — смеётся хозяйка молока, — а потом надо, чтобы младшая хозяюшка попробовала». Это про меня! Я говорю: «Я ещё не хозяюшка, я… просто так». Женщины рядом смеются. Бабушка пробует молоко из крышки, передаёт мне и говорит: «Попробуй, деточка, и скажи, как на твой вкус?» Мне очень неудобно и неправильно, но приходится пить. Выпила и говорю: «Очень вкусно!» А неудобно мне, потому что недавно Бабушка спела песню, которую раньше никогда не пела, а там такие слова: «Был у Христа младенца сад! Как много роз взрастил он в нём! Они сорвали по цветку — и сад был весь опустошён!» Я тогда расстроилась и рассердилась — зачем они ему сад опустошили?! Спросила у Бабушки, Бабушка мне объяснила. Вот и получается, что если мы все будем ходить и пробовать, особенно такие, как я, не хозяюшки, то выпьем у неё всё молоко, и бидон будет весь опустошён! Но, с другой стороны, Бабушка никогда людям не делает ничего плохого, а делает только хорошее.

Идем с рынка — я несу два кило картошки, я могла бы и три нести, но нельзя, обещала два. Я думала, что на рынке очень интересно, но оказалось ещё интереснее! Мы и кислой капусты купили — её называют «квашеная», и мяса для супа, и солёных огурцов купили, и морковки, и картошки! И молока купили, а бидон небольшой у нас был с собой. И Бабушка мне всё рассказывала и показывала, что хорошее, что не такое хорошее, я капусту пробовала и огурцы. Всё очень интересно! Да, ещё очень интересно — весы и гири!

Мы идём домой медленнее, чем шли на рынок, и я думаю про Бабушку. На рынке я видела, что Бабушку все очень уважают, но не потому, что мы что-то у них покупаем, — там много других людей, они тоже что-то покупают, но к ним так не относятся, как к Бабушке. Я давно уже, как мы вернулись из Свердловска, думаю часто о Бабушке. И мои мысли дошли до того, что Бабушка — не простой человек! Вот она меня в школу отправляет — я даже не понимаю, как она это делает?! Я сплю, а потом — раз! — и я уже поела или уже на полу стою. Ночью, когда я кашляю, она поит меня тёплым молоком, я даже не просыпаюсь, но кашлять перестаю, так все рассказывают. Когда она поёт, я даже дышу тихо, чтобы не пропустить красоту. Она особенный человек! Кажется, что Бабушка была когда-то, ну что-то вроде королевы, очень всех любила и всем делала добро. Потом она стала простой женщиной, но в душе осталась королевой и по-прежнему всем делает добро! Конечно, это никому не расскажешь — все будут смеяться, потому что это вроде сказки или ЧУДА, ведь непонятно, как это всё случилось? И когда? Но я не знаю, как по-другому описать и рассказать кому-нибудь, что я думаю о Бабушке, особенно сейчас, когда я уже стала взрослой — мне скоро будет семь лет. Пришли домой, нас встречают Мамочка с Анночкой. Анка хлопает в ладошки и кричит:

— Ой, какие покупки вкусные!

Они с Бабушкой идут на кухню разбирать покупки, а я Мамочку зову в столовую, чтобы спросить.

— Понравилось тебе на рынке? — спрашивает Мамочка.

— Очень, — говорю и тут же спрашиваю, потому что знаю, Мамочка надо мной смеяться не будет, а понять очень хочется: — Скажи, Мамочка, а вот было ли когда-нибудь с Бабушкой… ну… что-то вроде… чуда?!

Мамочка задумывается, у неё такое лицо серьёзное становится, она думает-думает, а потом говорит:

— Нинуша, пойди к Бабушке на кухню, попроси её пройти с тобой и Анночкой в детскую, посади её и спроси: «Бабушка! Нам с Анночкой очень хочется узнать, было ли у тебя в жизни какое-нибудь чудо?»

— Я пойду? — спрашиваю.

— Иди, — говорит Мамочка.

Мы сидим в детской, Бабушка смотрит на меня немножко удивленно, но ласково и спрашивает:

— Что, деточка? Ты что-нибудь хочешь у меня спросить?

— Да, — говорю. — Бабуся! Нам с Анночкой очень хочется узнать, было ли у тебя в жизни какое-нибудь ЧУДО?

Бабушка задумалась, смотрит куда-то очень далеко, у Анночки брови совсем высоко залезли. Я жду.

— Да! — говорит Бабушка очень серьёзно. — Было у меня, то есть в нашей семье, одно чудо, я сейчас вам расскажу.

И Бабушка нам рассказывает:

— Семья наша жила в Петербурге, это я вам рассказывала. И вот в девятьсот втором или девятьсот третьем, уже не помню, мама заболела воспалением лёгких. И всё так быстро покатилось в плохую сторону, что уже через несколько дней она была без сознания. Врач сказал, что «завтра будет кризис, то есть перелом в болезни, но надежды на выздоровление практически нет». А в те годы был один святой человек. Звали его Иоанн Кронштадтский. Он был настоятелем одной церкви. После службы, это рассказывали люди, около церкви было вавилонское столпотворение — так много людей хотело обратиться к нему за помощью! И если человек прорвётся через всех страждущих и обратится к святому с чистым сердцем, всё, что он попросит, исполнится. Врач ушёл, а я сказала папе: «Завтра воскресенье, пойду к Иоанну Кронштадтскому за маму просить!» А папа был очень верующий, он сказал: «Иди, Надёнка, если сможешь до него дойти и обратиться, мать поправится! Только смотри, чтоб тебя не затоптали!»