Чтение онлайн

Вы можете попытаться защитить себя от подобных неожиданностей, тщательно проверяя звонящего, получая деньги за услуги только после того, как они оказаны клиенту, а также используя надежные полицейские замки, чтобы не пустить полицию внутрь. Сегодня у меня работает специальная служба на телефоне. Она принимает заказы, если клиент использует специальные кодовые слова. Только в этом случае я звоню ему в ответ и договариваюсь о встрече.

Но как бы осторожны вы ни были и сколько бы ни предпринимали предосторожностей, если они захотят проникнуть к вам, то всегда найдут способ. Новые законы облегчают им эту задачу, позволяя добиться результата легальными методами, так как теперь не нужно искать особых оснований для захвата ваших записных книжек с телефонами клиентов.

Методы, причины и наказания при аресте настолько различны, насколько иной раз бывают смешны и нелепы поводы, из-за которых полиция может пожаловать к вам.

Например, сосед может пожаловаться на вас из за шума, конкурирующая мадам может послать «телегу», чтобы убрать вас с дороги, наконец, это может быть даже клиент, который почему-либо решил насолить вам. Последнее как раз, как я думаю, и было причиной второго налета полиции.

Коротышка по прозвищу Ники, чокнутый, которого я выгнала за то, что он приставал без толку к моим девушкам и раздражал своим поведением клиентов, побежал в ближайшее отделение полиции и нажаловался.

«У них там публичный дом, и в нем они дискриминируют евреев», – заявил он. Правда же была в том, что я выкинула его за ненормальные выходки, а вовсе не потому, что он был еврейским психом.

Но полиция всунула нос в мои финансовые дела и заявила судье, что у меня на сегодня самый большой публичный дом в Нью-Йорке. В какой-то момент казалось, что дела мои плохи, но моему адвокату удалось свести к минимуму уголовно наказуемую часть обвинения, и в конце концов я отделалась штрафом в 100 долларов. Плюс падение доходов от сокращения деятельности, естественно.

Аресты и раньше происходили в моем доме, и, должна признаться, это было частично из-за моей беспечности. В тот вечер я была слишком занята, чтобы проверять «верительные грамоты» у каждого звонившего. Обычно я прошу, чтобы человек на другом конце провода в доказательство, что он был у меня, описал какую-либо вещь в моем доме или девушку, с которой был последний раз. Либо, если это новенький, сослался на имя рекомендовавшего ему меня клиента. Но в эту ночь парень, назвавшийся Арти, сказал, что он из Бруклина и что он друг мистера Робертса.

Конечно, в другое время такой рекомендации было бы недостаточно, потому что у меня фамилию Роберте имеют шесть клиентов. Но голос в трубке был такой обаятельный, и к тому же, наверное, я пожадничала, так как он обещал привести с собой еще троих.

Ребята прибыли час спустя, когда все мои спальни были заняты и еще пара мужичков ожидала своей очереди в гостиной. Но они не возражали против того, чтобы подождать немного.

Это была очень приятная для меня компания – один еврей, один ирландец и два итальянца, которые выпивали, разговаривали и шутили со мной. Через некоторое время они попросили позвать еще троих девушек, что я с удовольствием сделала. Когда девушки подошли и я получила от четверки деньги вперед, один из новеньких предъявил мне жетон полицейского.

«Эй, киски, – сказал он. – Мы не те, за кого вы нас принимаете, мы не ваши клиенты. – Это очень удивило меня, потому что к тому времени ширинки у них очевидно распирало. – Мы из полиции, и вы арестованы».

В тот раз мой адвокат вытащил меня из передряги также всего со стодолларовым штрафом, доказав, что это была провокация.

«Провокация» – значит, что полицейский офицер умышленно заставил вас совершить преступление, и поэтому он не имел права на арест.

Другой метод заключается в том, что полицейские поджидают кого-нибудь из клиентов внизу, хватают его и начинают запугивать.

Они спрашивают, платил ли он за то, чтобы трахнуться, и если тот говорит: «Нет, что вы, я просто заходил навестить свою мамочку», то ему говорят: «Хорошо, мы выясним твое имя и адрес и обязательно расскажем твоей жене, какой ты заботливый сынок». Парень начинает паниковать и раскалывается. Затем они либо сразу же приводят его к вам и устраивают очную ставку, либо ждут, пока наберется еще несколько клиентов.

Так было в самый первый раз, когда я попала под полицейский рейд в доме Жоржетты Харкот, и я до сих пор вспоминаю об этом с ужасом и омерзением.

В то время я работала большей частью на Жоржетту, так как Мадлена (хозяйка другого публичного дома. – Ред .) поймалась на раздаче визиток с домашним адресом ее клиентам и прекратила приглашать в свой дом. Я очень сожалела об этом, потому что заведение Мадлены было, несомненно, лучшим в городе и имело самую изысканную клиентуру. Посетителями Жоржетты были главным образом пьяные брокеры и извращенцы, а большинство ее девушек были непривлекательны. Кроме того, надо отметить, что Жоржетта оставляла себе 50 процентов выручки девушки, тогда как доля Мадлены составляла только 40 процентов, и она была более справедливой. В денежных делах Жоржетта была такой прижимистой, что не сбавляла ни цента со своей доли, даже если девушка должна ехать на такси к ее клиенту на Северный полюс. В своем доме она никогда не позволяла девушкам выпить стакан кока-колы, не говоря уж о том, чтобы поесть, даже если они работали там свыше четырех часов. В моем доме девушки могут есть и пить, сколько хотят.

Но тогда я все еще работала на Жоржетту, и ей нравилось пользоваться моими услугами, так как я была работящей, выносливой девушкой, на которую можно положиться. Кроме того, я была единственной из ее девушек, способной без проблем попасть в такие шикарные гостиницы, как «Плаза» или «Уольдорф» после полуночи. В этом случае я надевала строгий свитер и юбку, белые носочки и ботинки и заплетала свои волосы в две косички – свиными хвостиками. Я почти не пользуюсь косметикой даже сейчас, когда стала солидной мадам, поэтому у моего лица был свежий и невинный вид. Вдобавок на нос надевались очки, под мышкой была зажата серьезная книга, и в таком виде я свободно шествовала мимо швейцара гостиницы, изображая студентку «синий чулок». А перед тем как постучать в дверь номера клиента, волосы снова распускались, белые носки снимались, так же, как и очки, а книга выбрасывалась в мусорное ведро.

Другая вещь, за которую меня ценила Жоржетта, была в том, что меня не пугали большие члены, любой длины, любой ширины, потому что я обожала такие.

Итак, я была большим приобретением для ее дома, и Жоржетта знала, что может позвонить мне в любое время дня и ночи, и я расшибусь в лепешку для нее.

В тот вечер в феврале 1970 года Жоржетта позвонила мне, чтобы я пришла и помогла обслужить холостяцкую пирушку из пяти банкиров. На улице мела метель, и я почти замерзла, когда приехала в Павильон, где у Жоржетты был пентхауз. Выходя из лифта, я все еще отогревала свои пальцы, но заметила, как около лифта стоял небольшой, похожий на китайца, тип в темных очках, видимо, один из визитеров Жоржетты.

В доме моим заботам поручили Картера Майлса, банкира, знаменитого своим членом такой величины, что ни одна из девушек Жоржетты не могла из-за этого иметь с ним дела. За эту особенность они называли его «длинная миля».

Я хорошо помню, как Картер целую вечность вколачивал в меня свою мешалку. Он никак не мог кончить из-за того, что был очень пьян. Его друзья уже давно завершили свои дела и одевались.

Тем временем я услышала, как Жоржетта приняла заказ от еще двух парней по телефону, а затем попросила меня подождать их. Теперь все были одеты, кроме меня, потому что по натуре я эксгибиционистка и даже в собственном доме обожаю гулять голышом или в очень коротеньких пеньюарах.