Чтение онлайн

В таком виде я отдыхала на диване, на моих коленях лежала голова клиента, когда раздался звонок в дверь. «Дайте-ка мне встретить их нагишом», – шутливо сказала я Жоржетте. «Какая великолепная встреча получится», – пробормотал один из банкиров.

Я стояла рядом с хозяйкой, пока она открывала тысячу замков на двери. В распахнутую дверь вошли два типа. Оба были очень крупными мужчинами, один был лыс и страшненький, но я полагаю, что не от тебя зависит, каким ты родишься, а деньги одинаковы у всех. Поэтому я выскочила вперед и поприветствовала их. «Привет, дорогой! – сказала я лысому. – Заходи, давай помогу снять пальто, чувствуй себя как дома». Но за их спинами я увидела невысокого, азиатского вида мужчину в темных очках, которого они, очевидно, схватили на выходе из борделя. От страха тот уже, наверное, напрудил в штаны – такой у него был испуганный вид.

Типы достали полицейские жетоны и объявили: «Полиция нравов. Вы арестованы». Тут же в дверь ворвалось восемь полицейских в форме, и начался погром.

Девушки визжали, у клиентов случилось несколько нервных припадков, и только Марианна, служанка Жоржетты, сохранила спокойствие и спрятала телефонные книги с адресами клиентов. Лично для меня это был жуткий момент, и я не знала, что произойдет дальше.

Моя маленькая черная записная книжка с адресами всех моих клиентов лежала в другой комнате с одеждой вместе, а я была рядом совершенно голая. Первым делом, которое я инстинктивно сделала, было убежать в спальню, вырвать страницы с адресами из книжки и спрятать под грязное белье Жоржетты в ванной, в то время как полицейские обыскивали помещения в поисках наркотиков.

Один из них зашел в ванную комнату, как раз когда я уже успела засунуть страницы в белье, и приказал одеваться и ехать со всеми в полицейский участок. Но в том хаосе, который творился в квартире, я не могла найти свои трусишки, колготки или лифчик, поэтому я вынуждена была выходить в ледяную ночь в одном пальтишке, под которым ничего не было, кроме легкой комбинации.

Соседи по этажу выстроились вдоль стен, наблюдая, как полицейские гонят нас, как стадо гусей, в полицейские фургоны, чтобы увезти в участок.

Казалось, что мы тряслись в машине по городу вечность, и спустя некоторое время полицейский-ирландец около меня вдруг схватил мою руку и положил ее на свой огромный возбужденный член. В темном кузове раздался мой циничный смех.

«Что это за идиотизм? – спросила я очень громким голосом. – Вы арестовываете нас за то, что мы торгуем этим, а теперь ты хочешь получить оральный секс в этой машине бесплатно? – Это казалось таким бесстыдством для меня, что я взорвалась. – Тогда какого черта мы едем в тюрьму, мы можем заняться этим в более удобном месте», – зло пошутила я.

Все остальные девушки выглядели подавленными. «Полегче, Ксавиера, – сказали они. – Это все очень серьезно».

Но для меня это стало последней каплей. С нами обращались, как с последними шлюхами, все мы были в угнетенном состоянии, мой голый зад под пальто буквально превратился в ледышку, а тут этот кой (разговорное название полицейского. – Ред .) хочет прокатиться на дармовщинку. В раздражении он неохотно отодвинулся от меня, его пыл заметно охладел.

Было около часа ночи, когда мы прибыли к зданию участка, и нас опять погнали, как стадо, по замызганным ступенькам в грязное помещение, где лейтенант Гринлиф, эта большая, лысая обезьяна, арестовавшая меня, снял свой плащ и сел за стол.

Нам разрешается сделать пару коротких звонков, сказали они нам, но проблема была в том, что мне некому было позвонить, кроме Пауля Линдфилда. Это был надежный парень, с которым я познакомилась в Майами и с которым с Рождества постоянно встречалась.

Несмотря на поздний час, я надеялась, что он не откажет в помощи, потому что он был мой преданный друг. «Пауль, – сказала я. – Ужасно извиняюсь за то, что беспокою тебя в такой час, но я попала в серьезную передрягу. Меня арестовали, я очень нервничаю и не знаю, как быть».

Меньше всего на свете я ожидала получить от него такой ответ: «Я не желаю ничего слышать об этом, – сказал он. – Не говори им, что ты звонила мне, не упоминай моего имени и уничтожь мой телефон, прежде чем они конфискуют твою записную книжку».

Это еще раз показывает, как можно полагаться на мужчин: когда вам нужна рука помощи, он бросает вас на произвол, предоставляя выкарабкиваться самой.

Время медленно тянулось в полицейском участке, и ничего не происходило, кроме того, что мы были очень голодны и мерзли целую вечность. Наконец они решили допросить нас по одной.

Жоржетта стала быстро шептать мне на ухо: «Отрицай, что тебе за это заплатили, – что было истинной правдой, потому что у нас отобрали все деньги в тот вечер. – И не говори им, кто ты и где живешь». Когда подошла моя очередь, молодой полицейский-ирландец усадил меня на стул и спросил мое имя. Вопреки советам Жоржетты, я назвалась. У меня не было других вариантов. «Адрес, возраст и профессия?» – выяснял он. Профессия? Вопрос показался мне настолько неуместным, что я ответила: «Нимфоманка». А этот здоровенный идиот попросил меня повторить это сложное для него слово по буквам. «Н-и-м-ф…» – начала я, и девушки грохнули от смеха, и даже два детектива, дремавшие в креслах, начали хохотать.

Несмотря на свою шутку, я была удручена всем происходящим, и, кроме того, там было просто холодно. Я так устала, что легла на один из столов и, свернувшись калачиком, попыталась уснуть. Позади моего импровизированного ложа полицейский допрашивал Жоржетту, насколько я могла слышать. Они даже не спрашивали ее имени, потому что она была одной из самых известных мадам Нью-Йорка в то время.

«Эй, ты не написал правильно ни одной буквы на целой странице», – услышала я, как она говорит копу. В ответ полицейский обиделся: «Ну да, а как тут сосредоточишься? – он указал на меня. – Взгляни на эту деваху, которая лежит на столе, уставив свой голый зад прямо мне в лицо».

Около 5 часов утра нас опять запихнули в полицейские авто, и на этот раз мы поехали в даунтаун в Томбе – мой первый визит туда, где прошли через всю эту канитель снова, заполняя бумаги и рассказывая о себе. Только это было еще более отвратительное место, чем полицейский участок, набитое грабителями, хулиганами, пьяницами, наркоманами, просто дерущимися и уличными проститутками.

Нас сфотографировали и подвергли ужасно унизительному медицинскому осмотру, который бесцеремонно выполнила громадная гороподобная матрона.

Мы должны были наклоняться вперед, назад, раздвигать ноги так, что если бы мы прятали что-либо в наших вагинах, все просто выпало бы из них. Затем нам было приказано принять душ, хотим мы этого или нет, и всех рассадили по разным камерам. Люди в них болтали, кашляли, кого-то рвало – и все это на фоне самой ужасной обстановки.

В камере рядом со мной черная девочка лет пятнадцати все время умоляла меня дать ей сигарету, хныкая и говоря с южным акцентом, что она употребляет наркотики с двенадцати лет. Она твердила, что не оставит меня в покое, пока я не выполню ее просьбу. У одной из наших девушек нашлось несколько сигарет, и мы передали их ей из рук в руки, чтобы только не слышать ее дрожащего голоса.