Чтение онлайн

– И как он, дьявол его побери, выследил меня?!

– Не вас, – Константин кивком головы указал на Селестину. – Инквизитор выследил ее при помощи Александраса – он мог чувствовать приближение других гомункулов. В этом была его особенность – охотник на себе подобных.

– Но, если вы могли отыскать Селестину, то зачем вы пытали ту ведьму? – Рид нахмурился, – ради забавы?

– Инквизитор Гернас считал, что она могла знать что-то еще… но это оказалось не так, а потом было уже поздно что-то менять, – Константин вздохнул.

– Скажи еще, что тебе ее жаль, – скривился Счастливчик.

– Жаль, – неожиданно кивнул юноша. – Я монах, а не инквизитор, и не принимаю их жестокости. Каждый из приверженцев церкви служит общему делу по-своему – я предпочитаю молитвы и сострадание кострам и каленому железу. Но разве это что-то изменит? Былого не воротишь….

– И это верно, – мрачно закончил Счастливчик, перед мысленным взором которого все еще стояло изувеченное тело молодой девушки. – А как ты сам докатился до жизни-то такой, приятель? Что заставило тебя последовать за этими фанатиками?

– Я считал, что сила Аннабелль поможет нам установить мир. Отец Гернас убедил меня в этом. Он смог убедить многих, а теперь – остался только я.

“Будь проклят этот Гернас вместе со своим покровителем! Эти ублюдки не гнушаются ничем ради своей цели…”

– Кстати! – вспомнив о том, кто стоял за мертвым инквизитором, Рид вспомнил и одну из фраз Константина с ним связанную. – Ты говорил о том, что вам осталось две части – одна это голова, а вторая?!

– Вторая часть это сердце, – ответил Константин. – Сердце Аннабелль Шепот Смерти.

– Ага, – протянул Счастливчик, уже поймавший на себе насмешливый взгляд Карла, – кажется, я понимаю, к чему идет дело. Кто как не Счастливчик Рид специализируется в краже невинных девичьих сердечек, да?

– Вы очень догадливы, – сухо улыбнулся вампир.

– А ты – предсказуем, – развел руками наемник. – Но то, что я смог похитить сердце Терезы, еще не значит, что я справлюсь сейчас, – улыбнулся он, стараясь игнорировать свирепый взгляд ведьмы. – Я, знаете ли, предпочитаю, чтобы дама была жива. Но, ладно, опустим детали. Где оно хранится?

Ответ Константина поставил Рида в тупик.

– В королевстве Арго, – произнес монах. – В главном соборе.

— Самая дурная идея из всех, что я когда-либо слышал! – удрученно покачал головой Счастливчик, глядя на разложенную на кровати форму.

Военный мундир королевства Арго в синем, красном и белом цветах – почти точная копия того, что прежде носил Фэлрид ван Лэйтен. Вот только на этом были не лейтенантские нашивки, а отметки капитана первого ранга королевского флота Его Величества. Казалось бы – просто одежда, а сколько у наемника было связанных с ней воспоминаний, сколько эмоций….. Последние, кстати говоря, оказались весьма противоречивы.

Сейчас, глядя на мундир, Рид будто окунулся в омут прошлого – поначалу это была приятная теплая вода, но дальше пришлось хлебнуть и тины, и чертей повстречать. Всякое бывало на службе: о чем-то Счастливчик предпочел бы забыть — крови и утрат на войне всегда больше, нежели приятных воспоминаний, а вот их Рид старался помнить всегда — лица товарищей, их шумные гулянки в увольнениях, веселые истории, рассказанные у костров, и последние слова накануне гибели.

“Вот и все, что осталось”.

Подавшись вперед, Счастливчик провел рукой по кителю, коснулся украшавших его наград — такие были и у него, вот только свои наемник первым делом продал ближайшему скупщику. Не то, чтобы он жалел об этом – в те времена Рид больше нуждался в деньгах, а не в памяти, и все, что у него осталось со службы, так это сабля, память и не позволяющие утратить ее боевые шрамы.

– Идиотский план, — вздохнул наемник и выпрямился.

– У тебя есть лучше? — Тереза вошла в комнату, и наемник сразу же обернулся на звук ее приятного бархатного голоса.

Они остановились в одном из постоялых дворов столицы королевства Арго — города Мориг. Это было добротное и далеко не дешевое заведение, что принимало торговцев и знатных особ, по разным причинам оказавшихся за пределами своих владений. И, как бы ни был скуп Счастливчик, даже он признавал, что апартаменты здесь полностью стоят своих денег – просторные помещения, изысканная мебель, дорогие ковры на полу и отдельная ванная комната из которой и появилась спутница наемника.

Когда Рид увидел Терезу, то его губы сами по себе растянулись в улыбке – замотанная в полотенце, с мокрыми волосами ведьма была чертовски хороша. Наемник не мог оторвать от нее взгляда.

– - Отвернись, бесстыжий! – несмотря на то, что длинное полотенце скрывало ее ладную фигурку, Тереза смутилась.

– Ты заходишь ко мне в комнату в таком виде, а бесстыжий я? – справедливо возмутился Рид, продолжая беззастенчиво пожирать девушку плотоядным взглядом.

– У нас с тобой одна комната! – прошипела ведьма. – Или ты забыл о нашей роли?!

– Как можно, – улыбка Счастливчика стала еще шире, и он лилейным голосом, да еще и с придыханием добавил, – дорогая.

– Я. Не. Хочу. Этого. Знать! И прекрати на меня так пялиться, мне от этого похотливого взгляда хочется еще раз помыться!

– Спинку потереть?

– Себе потри! – ведьма взяла второе полотенца и начала сушить свои роскошные волосы. – Причем в прямом смысле слова и сбрей уже бороду, ты военный, или забыл?

– Какие же вы женщины все-таки сложные! – Рид вздохнул и уселся на край кровати. Наблюдая за спутницей, он принялся размышлять вслух. – Особенно ты – и то тебе не так, и это не эдак. То строишь из себя недотрогу, то дуешься по пустякам, то дразнишь! Вот сейчас же не просто так в таком виде вышла….

– Тебя забыла спросить, в чем и где мне ходить, – огрызнулась Тереза. Распахнув дверцу шкафа, она укрылась от взгляда наемника за ней.

– И почему мне пришлось идти именно с тобой?

– Потому что остальные привлекают слишком много внимания, – одно из полотенец повисло на дверце, бередя богатое воображение мужчины. – А что, ты предпочел бы моей компании Арнхалла?

– Ну, – Счастливчик почесал густую бороду, – с ним, конечно, проще. Но вот если бы он сейчас как ты вышел из ванной в одном полотенце…. А за этой дверцей такой здоровяк явно бы не скрылся, да и не стал бы. Так что я, скорее всего, увидел бы его голым, отчего, помимо получения тяжелейшей моральной травмы, я бы в довесок ослеп, а мой комплекс неполноценности развился еще сильнее.