Чтение онлайн

Ёмидзи выглядит старше меня, поэтому, как и любой японец, я использую учтивую речь, таков обычай. Лично я терпеть не могу молодежь, которая не может ее использовать.

– С клиентами я всегда общаюсь учтиво, потому что хочу быть дружелюбным, – Ёмидзи слегка надул губы. – При этом я не люблю учтивую речь. Японцы могут говорить учтиво с собеседником, но не испытывать к нему уважение. Это лицемерие какое-то. Поэтому прошу Вас не использовать учтивую речь по отношению ко мне.

Сам Ёмидзи был учтив.

Странный парень.

– Ладно. Ёмидзи-сан...

– Просто Ёмидзи.

– Хорошо. Ёмидзи...

– Да?

Ёмидзи склонил голову набок. Я подумал, что он милый. Вот я придурок!

– Ёмидзи – это имя или фамилия? Или, может, вымышленное имя для работы, кодовое имя?

– Решайте сами.

– А?

Бессмыслица какая-то.

– Мое имя – ничтожная мелочь, так что какая разница? Можете интерпретировать как Вам угодно.

– И как это понимать? Ладно, а какими иероглифами пишется?

– Это тоже на Ваше усмотрение. Прошу прощения, – Ёмидзи достал из моей сумки лист бумаги, взял свою ручку и начал писать.

– Можно записать как «дорога в обитель мертвых», «читающий смерть», а также «ночной путь», «познающий мир» или даже цифрами «432».

Писал он изящно, в отличие от меня.

– Не въезжаю...

– Это как писать роман.

– Все равно не въезжаю.

– Важно не то, что хочет написать автор, а то, как воспримет это читатель.

Он закончил писать и очаровательно улыбнулся.

– Я зеркало, в которое Вы смотритесь, и Вы определяете мою ценность...

Его жуткая убедительность пугала меня, я сглотнул. По спине пробежал неприятный холодок, как будто рядом проползла ядовитая змея.

– Что ж, пусть будет на катакане... – смог из себя выдавить я, и Ёмидзи улыбнулся.

– Итак, перейдем к делу, – Ёмидзи хлопнул в ладоши.

– Извини, конечно, но вчера я напился, поэтому не помню, что я там по телефону говорил, – сказал я честно и с чувством вины.

– Ну и ну, как я и предполагал. Вы мне показались странным клиентом.

– А? Я какую-то глупость сморозил?

– Вы назвались Сидом. Неужели, это настоящее имя?

– А-а...

Похоже, из-за выпитого язык меня плохо слушался, и ему послышалось «Сид», а не «Сидо».

– Можете быть Сидом. На катакане, как и «Ёмидзи».

Так я стал Сидом. Не-е, мне не идет.

– Объясню все еще раз с начала.

За все время разговора Ёмидзи ни разу не скорчил недовольную физиономию.

Кстати, хоть я и был пьян, я ничуть не жалею, что позвонил ему. Я и вправду хочу умереть.

– Во-первых, оплата – сто тысяч иен.

– Дешевле, чем я предполагал...

Для меня, как для студента, сумма, разумеется, немаленькая, но в качестве оплаты за то, чтобы прекратить существование – слишком дешево, по-моему.

Такое чувство, что твою жизнь оценили в сто тысяч иен.

– Кем бы ни был клиент, оплата фиксированная, – сказал Ёмидзи, словно прочитав мои мысли. – Но есть одно условие.

– Условие?

– Вы должны оставить завещание. В противном случае, цена возрастет в сто раз и составит десять миллионов иен.

Что ж это за бизнес такой?

– ...Ясно. Завещание напишу.

– Большое спасибо. Мне больше по душе, чтобы вы оставили завещание, чем брать с Вас десять миллионов.

Он неприятно хихикнул.

У этого парня лицо как стандартная экипировка. По нему не понять – то ли улыбка фальшивая, то ли искренняя.

– И как Вы предпочитаете? У Вас есть какие-нибудь пожелания? Лучше, чтобы родственники Вас сразу нашли или не нашли вовсе?..

– Чтобы без боли, – сказал я тут же.

– Хорошо, – Ёмидзи натянуто улыбнулся. – Вы хотите, чтобы было понятно, что это самоубийство, или представить все как несчастный случай? Также можно представить это как убийство и сфабриковать улики против человека, к которому Вы питаете отвращение. Хотя лично мне этот вариант не по душе...

– ...Ммм… Ааа… Да мне без разницы. Лень заморачиваться, – ответил я, не задумываясь и попивая чай.

Как-то меня все это не особо интересовало.

– Ну и ну, – вздохнул он с удивлением.

– Сид-сан, Вы странный человек. Обычно это мне до боли в ушах приходится выслушивать: сделай то, сделай это.

– В итоге, я же все равно умру. Так какая разница, будешь ли ты следовать указаниям или нет? Я не смогу оценить твою работу.

– Тонко подмечено, – Ёмидзи радостно зааплодировал.

– Вам придется довериться мне. Вреда от этого никому не будет, и оплата не возрастет.

Я скрестил руки на груди и задумался. Но это не изменило моего решения.

– Меня все устраивает. Я ведь буду уже мертв. А как я умру, кто найдет мое тело, всполошится ли общественность, не важно. Потому что я буду уже мертв.

– А Вы проницательны. В плохом смысле. Вы не верите ни в призраков, ни в загробный мир?

– С призраками не встречался, в загробном мире не бывал. Пусть даже призраки и существуют, я не могу ни увидеть, ни прикоснуться к ним, так что все одно.

Я вздохнул и окинул взглядом комнату.

– Взять, к примеру, эту комнату. Несколько лет назад здесь похититель убил заложницу и себя... Я здесь почти год живу, но за это время ничего необычного не видел и не ощущал. Я даже рад, что квартплата такая низкая.

Это правда. Я не верю в существование ни призраков, ни души, поэтому я страшно обрадовался, когда узнал об этой комнате.

Когда я говорю об этом, все знакомые стараются сменить тему, но Ёмидзи, почему-то, был рад: «Ну надо же».

– Подведем итоги. Сид-сан, Ваше желание – чтобы без боли, значит, проведем эвтаназию с помощью медикаментов. Ликвидацию последствий и прочее Вы оставляете на мое усмотрение. Все верно? – обобщил Ёмидзи. Не похоже было, что он делал записи – запомнил, наверное.