Чтение онлайн

Было досадно. Как будто меня предали.

Я думал, что этот парень не такой. Я думал, что он не один из тех, кто смотрит на тебя свысока и самодовольно навязывает свою точку зрения: «Самоубийство это плохо», или «Это жизнь, подаренная родителями», или «Если тебе умереть вздумалось, так ты способен на большее».

Самоубийство это плохо?

Идиот, что ли? Закон не запрещает самоубийство. Есть, конечно, статья за содействие и подстрекательство к самоубийству, но ни самоубийцам, ни тем, кто пытался покончить с собой, наказание не грозит. Потому что в законе это не прописано, а значит, оставлено на усмотрение каждого индивидуума. А если сожалеете об этом, создайте закон.

Жизнь, подаренная родителями?

Что за глупость? То, что подарено тебе, становится твоим. Вот это как раз таки в законе прописано. Однажды передашь что-либо во владение другому человеку, потом попросишь обратно, а вернуть не сможешь. Звучит по-детски. Когда люди рождаются, получают жизнь от родителей, а как потом ею распорядиться, решают сами.

Если умереть вздумалось, так ты способен на большее?

Чушь собачья. Умереть вздумалось – умри.

Умоляю, умоляю, не навязывайте свое мировоззрение.

Не думайте, что вы правы.

Не думайте, что все люди похожи.

Все люди разные, и это прекрасно – так, вроде, говорят.

Поэтому, до тех пор, пока это не противоречит закону, пока это не мешает другим, люди не должны отрицать систему ценностей других людей.

Я не считаю, что все люди должны покончить с собой.

Просто... я хочу умереть.

Вот и все.

– …

Ёмидзи слушал молча и не вступал в полемику. Немного спустя с его бледных губ слетели слова:

– Семьдесят шесть...

Из-за челки я не увидел его глаз, но увидел кривую ухмылку.

По спине пробежал холодок.

Что-то странное исходило от Ёмидзи и пронзало мое тело.

– Число человек, которым я помог покончить с собой.

Покачиваясь как призрак, он медленно поднял голову.

– Все, что Вы сейчас сказали, правильно. Ведь сотни человек уже отказались от мысли о самоубийстве. Да-а, скучно... Скучно...

Ёмидзи вдруг приблизился ко мне и заглянул в глаза. Вся его миловидность бесследно исчезла, лицо исказила гримаса безумия. Хотелось завопить, но я подавил в себе желание. Хотя, не то чтобы подавил, просто меня парализовало настолько, что я не мог кричать.

– Вы же не предадите меня, да, Сид-сан?

Наконец-то я понял, что исходило от Ёмидзи.

Жажда крови.

Я часто читал об этом в манге, но в реале ощутил впервые. Это мир, в котором живет этот парень. Вокруг тела будто огромная змея обвилась – не пошевелиться, спина взмокла от пота.

Ёмидзи захихикал и повернулся ко мне спиной.

– Что ж, увидимся через неделю.

– ...каков твой интерес в этом?

Мой голос был хриплым, ноги стали ватными, я не мог встать. Ёмидзи оглянулся, встряхнув своими черными волосами и черным белым халатом.

– На самом деле я писатель. Моя цель – заполучить Ваше завещание. Я воспользуюсь им как справочной литературой и напишу произведение, наполненное реализмом...

– Что?..

Разве о таком говорят? Погодите-ка... Это шутка такая?

– Понят...

Я хотел было закончит фразу, но Ёмидзи прервал меня и до жути невинно улыбнулся.

– Как Вам такая дешевая шутка?

– Что за...

Я же почти поверил. Можно с уверенностью сказать, что его цель не столь мирная.

– К тому же, я Вам ведь уже говорил.

– А?

– Вы определяете мою ценность. Я – организатор самоубийств. Вот и все.

Прикоснувшись к ручке двери, Ёмидзи обернулся еще раз:

– See you again, Mr. Sid. – Почему-то он попрощался по-английски (а произношение у него хорошее), улыбнулся напоследок и ушел.

Меня наконец отпустило, и я рухнул на пол.

– Странный парень. Ладно, проехали.

Итак, я умру через неделю.

Если подумать об этом... Нет, даже если и думать об этом, это ничего не решит.

Люди не могут жить, никого не убивая. Для начала, они убивают ради пропитания.

Удивительно, но без животной пищи, на одной воде и кислороде, человек может продержаться не больше месяца. И питаться камнями и песком он не может.

С самого рождения нас принуждают забирать чужую жизнь. Ни одно живое существо не может выжить, не лишая жизни другого. Ну, растения в расчет не берутся. А также вирусы, потому что непонятно, относятся ли они к живым существам.

Таким образом, без «смерти» невозможна «жизнь». Не только эмоции, но и само строение живых организмов подчинено этому правилу.

Чтобы жить, живые существа убивают.

Человек не может жить один. И это не какая-то романтическая любовная мудрость, выражение любви к семье или наивные слова дружбы. Это реальность, от которой никуда не деться.

Жить – значит убивать. И люди убивают. Не только ради еды.

Похоже, люди отличаются других существ.

Войны, убийства, смертная казнь, охота, рыбалка и самоубийства.

При встрече с убийцей скажу ему: «Раз убил, то и ешь».

Мусорные контейнеры при магазинах и ресторанах запирают на ключ. Это что, своего рода намек бездомным, чтобы они все сдохли? Мы устанавливаем рядом с кассовыми аппаратами коробочки для пожертвований для несчастных детей на другом краю света и при этом желаем, чтобы бездомные сдохли, потому что они мусорные баки опустошают?

Забавно.

И кто из них более несчастен?

Лично я не считаю, что страна, в которой ежегодно совершают самоубийства 30 тысяч человек, достойнее страны, которую может осчастливить и корка хлеба. Пожертвования – это символ распущенности и надменности богачей.

Думаю, мне, желающему покончить с собой, не хватает убедительности.

Что-то я затянул, а ведь лишь хотел сказать: «Я голоден». И ничего больше.

Понедельник

Удивительно – через неделю я умру, а голод все же испытываю. Видимо, мое тело кричит: «Живи!». Притворюсь, что никого нет дома, и никто не слышал этот крик. Я уже решил, что через неделю покончу с собой.

Итак, я направился в ближайший магазин. Сегодня будний день, а, значит, занятия в университете есть. Я умру через неделю, так что, посещать занятия смысла нет. Собственно говоря, посещаемость у меня и так не очень, в кружках не состою.