Чтение онлайн

— По велению сердца…

— Ах так! Значит, вами распоряжается сердце…

— Да, и оно велело мне посмотреть ваше выступление.

— Вы могли дождаться одного из наших представлений в Гаване.

— Не утерпел…

«Странный человек», — подумала Виктория.

— Вы впервые на Кубе? — спросил он.

— Да. А вы?

— Время от времени я прилетаю сюда по делам. — Из Аргенчилигуая?

— Вот-вот, из него самого. У вас хорошая память…

Виктория заметила, как со стороны ресторана показалась пара, это был Блас с Дульсе Марией. Незнакомец тоже увидел их и, вежливо попрощавшись с Викторией, быстро пошел по пляжу в сторону отеля «Тритон», который находился неподалеку.

«С кем из них он не хотел столкнуться? — подумала Виктория. — Должно быть, с Дульсе Марией».

— Разреши представить тебе мою невесту! — полушутя-полусерьезно сказал Блас.

— Я не разбираюсь в женской красоте, но, по-моему, Дульсе Мария самая красивая в мире! — улыбнулась Виктория.

— А по-моему, ты! — рассмеялась мулатка.

— А по-моему, тебе пора гримироваться, — сказал Блас.

Втроем они направились обратно.

— С кем ты разговаривала? — спросил Блас.

— Я еще в Гаване спросила его, откуда он, и он сказал, что аргенчилигуаец.

— Он что, последовал за тобой сюда?

— Он большой друг Кубы, — конфиденциально сообщила Дульсе Мария.

— Что это значит? — спросила Виктория.

Дульсе Мария загадочно подняла глаза к звездному небу.

— Это значит что он аргенчилигуаец…

Марисабель в тот же вечер передала Бето просьбу Бегонии навестить ее. Сделала она это подчеркнуто беззаботно.

— Может быть, мы поедем вместе проведать Бегонию? — спросил Бето.

— Я не знакома с ней, — ответила Марисабель. — Поезжай лучше один. Как знать, приятно ли ей будет увидеть незнакомое лицо?..

— Если ты так считаешь, я поеду один.

— А я отправлюсь к маме Джоане. Мы должны обсудить, какой подарок купить моей наставнице Дарье Себастьянов. Не забудь, что мы приглашены к ней на день рождения.

— Помню! — ответил Бето и, поцеловав Марисабель, отправился к падре Адриану.

Бегония встретила Бето на пороге гостиной с гитарой в руках. Еще при входе Бето слышал звуки гитары, не мелодию, а отдельные аккорды.

Бегония сочиняла новую песню.

Она приветственно кивнула Бето и предложила ему сесть на диван, что он и сделал.

Бегония взяла со стола альбом и карандаш и написала:

«Прости, что отняла у тебя время…»

Бето хотел сказать какую-то дежурную фразу, но она остановила его жестом открытой ладони:

«Не будем говорить пустые слова, — и продолжила: — Я хочу, чтобы ты помог мне. Я написала новую песню. Я наиграю тебе музыку, а ты спой слова. Хорошо?»

— Но я не знаю, понравится ли тебе, как я пою…

Бегония, прикрыв глаза, закивала: мол, понравится, понравится, мне ведь важно услышать мои слова, а как ты их поешь — дело второе…

Бето удивился ее точной, лаконичной мимике, которая позволяла все понимать, а что он понял ее правильно, он не сомневался.

Она отлистала альбом на несколько страничек назад, и Бето увидел написанный ею текст:

Прощай, Я, какая я изнутри и со стороны… Прощайте, все мои мысли и сны… Прощай, солнце над высокой сосной. Прощайте, дети, не рожденные мной! Прощай, Бильбао, сестры мои и мама… Прощай, бухта в объятьях ночного тумана… Прощай, первая розовая полоска рассвета… Прощай, Бето и Я в глазах Бето… Спасибо, жизнь, за всю горечь и сладость… Все-таки Я была! Разве это не радость?!

Мелодия была однообразная и в этой своей монотонности — бесконечно трагичная.

Бето не пел, а скорее выговаривал ее срывающимся голосом. Он не мог понять: это прощание с жизнью написано Бегонией, когда она была похищена, или сейчас? Если сейчас, то, значит… это ее предсмертная песня?!

Бето со слезами на глазах подошел к девушке и нежно обнял ее. Этот порыв был неожиданным, гитара выпала у нее из рук и упала на пол.

Бегония в объятиях Бето начала оседать, закрыла глаза и безвольно опустила руки. Тело ее было как неживое.

Вбежала Альба. Увидев Бето, который поддерживал терявшую сознание Бегонию, она всплеснула руками.

Бето поднял девушку на руки и понес вслед за указывающей дорогу Альбой в комнату Бегонии. Он бережно уложил ее на кровать.

Альба, бросившись к телефону, набрала номер «скорой помощи».

После этого Бето позвонил отцу.

— У Бегонии приступ! Я не знаю, что делать!

— Срочно звони в «скорую»!

— Донья Альба уже позвонила!

— Тогда я свяжусь с падре Адрианом и ее лечащим врачом!

Бегония открыла глаза. На ее губах была виноватая улыбка. Еле уловимым движением руки она указала на тумбочку с лекарствами. Бето поднес к ее глазам белую кювету с медикаментами. Она взяла таблетку и положила ее в рот. Закрыла глаза…

Джеймс Кирога, сын хозяина танцевального салона «Эль Сапатео», заехал за Марианной в пять часов вечера.

Красный «порше» свидетельствовал о желании молодого красавца не отставать от моды.

Самоуверенное, холеное лицо, красивый профиль, гладкие, коротко остриженные волосы, белая рубашка с открытым воротом, золотая цепочка на шее и массивный золотой брелок на запястье — провинциальный ухажер, при виде которого местные невесты на выданье, должно быть, сходят с ума!

Об этом думала Марианна, придерживая косынку на голове, которая готова была сорваться и улететь, — Джеймс уверенно вел машину на большой скорости. На левых поворотах Марианну прижимало к его плечу, и она вспоминала ставшие уже далекими дни, когда они путешествовали с Луисом Альберто по югу страны.

— Может быть, сбавить скорость? — галантно спросил Джеймс. У него был явный американский акцент, свидетельствовавший о том, что он или родился, или долго жил в Штатах.

— Лучше прибавить, а то я давно не виделась с ключником Петром! — сказала она, вызвав смех водителя-смертника.

— Вы не останетесь потанцевать у нас в салоне? — спросил Джеймс.

— А у вас в одиночку тоже танцуют?

— На танцы приходят не обязательно вдвоем, но пара всегда находится…

— Вот это меня и настораживает.