Чтение онлайн

— Боитесь случайных знакомств?

— Боюсь, что никто меня не пригласит…

Джеймс улыбнулся.

— Донья Марианна! Не знаю, как это у вас, женщин, а по-моему, танцевать каждый раз с другой — это открывать новые континенты!

— Джеймс, почему бы вам не поменять имя на Христофор или Америго?

Смех его был настолько заразителен, что Марианна тоже начала хохотать, немного конфузясь из-за боязни: вдруг он подумает, что она смеется своим собственным шуткам.

— Донья Марианна, я так понимаю, вы здесь не были несколько лет?

— Это правда.

— Как вы находите наши места?

— Много нового… Одни перемены меня радуют, другие не очень. Лесные посадки, новые красивые коттеджи ласкают взгляд. А вот фабрика, нефтяные вышки… Не стали бы эти места похожи на окраину Мехико…

— Бизнес есть бизнес! Новые рабочие места спасение для Мексики, а уж для этих мест и подавно…

По дороге они заглянули в придорожный бар. За чашечкой кофе, Марианна лучше разглядела своего собеседника.

Он был не таким шалопаем, как это показалось ей с первого взгляда. И, должно быть, выглядел лет на пять моложе своего возраста, ему, скорее всего, около тридцати. Джеймсу шел загар, у него были сильные, мускулистые руки.

Время от времени он погружался в свои размышления и выходил из них с каким-то младенческим прерывистым вздохом.

При выходе из бара она столкнулась с пожилой небрежно одетой женщиной в черном, которая, оторопело взглянув на нее, поспешно повернулась и быстро пошла в сторону.

И еще ее удивил колючий взгляд Джеймса вслед убегавшей.

— Какая странная, — сказала Марианна. — Все ли у меня в порядке?

Она придирчиво оглядела свою блузку, достала зеркальце из сумки и посмотрела на свое отражение…

— Донья Марианна, могу заверить, что у вас все в порядке, — сказал Джеймс с улыбкой. — А вот у нее — не совсем!

Владелец салона «Эль Сапатео» Ласаро Кирога встретил Марианну на пороге своего дома-бунгало на окраине городка Сан-Мигель.

Дом стоял на краю лощины. С этого места открывался красивый вид на гористый простор.

Он провел гостью в огромный холл со стенами из сплошного толстого стекла. Зелень в холле и зелень на открытом воздухе создавали впечатление, что у дома нет стен.

Именно поэтому хозяин нажал на кнопку, и ландшафт за прозрачными стенами исчез, отсеченный медленно опустившимися жалюзи.

Сеньора Ласаро Кирогу никак нельзя было признать за отца Джеймса: обрюзгший, сутуловатый человек с оттопыренной нижней губой, с возможно симпатичным в молодости лицом. Голова его едва заметно покачивалась, словно он вежливо от чего-то отказывался.

В то же время широкая сердечная улыбка озаряла его лицо и располагала к хозяину дома. Как бы там ни было, Марианна почувствовала к нему если и не расположение, то интерес.

Он внимательно посмотрел на нее, во взгляде его было и удивление, и удовлетворение. Очевидно, он гадал, как выглядит хозяйка ранчо Вильяреаль, и видом ее остался доволен.

Джеймс, извинившись перед Марианной и галантно поцеловав ей руку, ушел.

Они расположились в мягких старомодных креслах, дон Ласаро спросил, что она хотела бы выпить?

— Бокал сангрии, — ответила Марианна, — со льдом.

Это слабое вино — коктейль из вина и фруктов был ее любимым напитком в жару.

Дон Ласаро позвонил в колокольчик и передал появившейся служанке просьбу Марианны, присовокупив к ней свое желание выпить бокал апельсинового сока.

— Приступаю сразу к делу. Донья Марианна, умоляю, примите мое приглашение. Я только увидел вас, но уже не могу отрешиться от мысли, что именно вы будете хозяйкой-феей на нашем благотворительном празднике. Подумайте сами… Дети-сироты, дети-инвалиды, в большинстве своем покинутые родителями… У приютов нет средств на то, чтобы должным образом позаботиться об их досуге…

— Меня тронуло ваше предложение. Более того, я испытываю большую нежность к детям и к их потребностям… Скажу больше… На протяжении многих лет я безуспешно разыскивала потерянного сына… Ваша забота о детях близка моему сердцу…

— Вот и замечательно! — воскликнул дон Ласаро.

— Но я не решаюсь пока ответить положительно, — сказала Марианна. — Я приехала отдохнуть от столичной суеты. Я не очень хорошо себя чувствую, да и не знаю, долго ли здесь пробуду. Дон Ласаро, неужели нет больше никого, кто мог бы исполнить эту роль?

— Откровенность за откровенность… Я очень хочу, чтобы именно вы познакомились с этими детьми, потому что…

Он помолчал, не решаясь закончить фразу, как человек, который боится получить отрицательный ответ.

— Я очень хочу убедить вас продать ваше ранчо, на котором я мечтаю устроить что-то вроде детского дома, где ребята смогут овладевать разными профессиями. Ведь это даст им возможность вступить в жизнь подготовленными.

— Но я не думаю продавать ранчо!

— Вот и не думайте… В конце концов, никто не может вас заставить сделать это. Просто я подумал, что ранчо, на котором не ведется никаких работ, могло бы быть продано…

Прощаясь, дон Ласаро сказал:

— Даже если вы не сможете быть феей на нашем празднике, я расстаюсь с вами под впечатлением, что фея уже побывала в моем доме…

Марианна рассмеялась и в знак благодарности за комплимент подставила ему щеку для поцелуя.

Джеймс галантно открыл дверцу и помог Марианне сесть в машину.

Около большого, приземистого, похожего на ангар здания, над которым вспыхивала вывеска «Эль Сапатео», Джеймс чуть сбавил ход и спросил:

— Донья Марианна, как бы вы отнеслись к тому, чтобы заглянуть в наш танцевальный салон?

Марианна, не ожидая такого поворота событий, переспросила:

— В салон танцев? Вы приглашаете меня танцевать?

Джеймс кивнул и добавил:

— Сдается мне, что вы прекрасно танцуете!

— Во сне.

— Так будем считать, что это сон! — он резко свернул на стоянку.

— Джеймс, наверно, за то время, что я не была в этих краях, нравы переменились настолько, что я несколько отстала. Как понимать ваши действия? Что это, любезное приглашение или похищение?

Джеймс наклонился к ней и, приложив палец к губам, страшным шепотом произнес:

— Похищение с целью приглашения!

Марианна рассмеялась и вдруг почувствовала себя девчонкой, с замиранием сердца пустившейся в первое — без ведома родителей — любовное приключение… Она тряхнула своими дивными волосами и воскликнула: