Счастливые Земли
Шрифт:
– Так проще, – невозмутимо откликнулся тот.
Ворота частокола отодвинулись, достаточно для того, чтобы прошел один человек, и из замка просочился невысокий мужчина. Грязный, в лохмотьях, с ржавым нагрудником. На потрепанном поясе висел кинжал.
– Есть мясо, есть хлебный корень, – протараторил посланник, жадно поглядывающий на доспехи Диких. Странный человек, и двигался необычно, будто прижимаясь к земле и в любой миг готовый бежать под защиту стен.
– Мясо какое? – деловито поинтересовался Антаг.
– Есть вяленое, есть свежее. Свежее дороже и его мало. Все разобрали до вас.
– Кто?
– Ходит тут много разных. Я не обязан помнить, – хищно осклабился человек.
– Дикие?
– А кто же еще, дикие-дикие.
Частокол вновь заскрипел, выпуская наружу двоих латников.
– Ого, – удивленно проговорил один из Мечей. – Дундэйлцы!
Гезеш моментально забыл о жителе замка, уставившись на приближающихся рыцарей. Длинные снежные туники, черные плащи. Все блестит чистотой, сверкают массивные доспехи. На белых щитах темнеет башня.
Антаг сделал вид, что дундэйлцев не видит, а вот посланник приободрился:
– Сколько и чего надо?
– И того и этого телега. Цена обычная.
Тот окрысился:
– Десять клинков, пять арбалетов и вот тот топор! – Он ткнул в алебарду одного из Мечей.
– Дам пять клинков и арбалет. Топор не дам.
Рыцари безмолвно замерли за спиной торговца. Глаз в прорезях забрала Лесорубу разглядеть не удалось.
– Вообще ничего не получите! – взвизгнул житель замка.
Антаг промолчал.
– Даю кольчугу, – наконец произнес он.
– Две!
– Одну, – хмуро надавил командир Мечей.
– И шлем! – попытался продолжить торг посланник.
– Нет. Иначе дела не будет. Сами дичи настреляем.
– По рукам, – торопливо согласился местный «купец» и засеменил к воротам. Рыцари остались на месте.
– Мы рады, что Дикие отряды решили вести честный торг, – пророкотал один из них.
– Дикие не обманывают, – буркнул Антаг.
Говоривший многозначительно хмыкнул.
– Что здесь делают воины Дундэйла?
– Готовимся к эвакуации местного населения, – заговорил второй. – Ждем ударный отряд из Цитадели.
– Надеюсь, у Дундэйла нет претензий к отряду Мечей? – прищурился Антаг.
– Вы не на наших землях, – ровно ответил рыцарь. – Торг вели честно. Мы проследим, чтобы и разошлись вы с замком не менее достойно.
Кто-то из Мечей за спиной Гезеша тихо проворчал, но дундэйлцы этого не услышали.
– Кто торговал до нас?
– Неделю назад проходил отряд Наемных Воинов, – медленно ответил латник. – Направились в сторону Серых Долин, на восток. Думаю, в Стургод.
– Подземелье уже вывели?
– Они отказались, – произнес первый. – Эвакуация проводится лишь с согласия жителей.
Лесоруб, затаив дыхание, смотрел на двух дундэйлцев. Оба всем своим видом олицетворяли несокрушимую мощь… И порядок.
– Надеюсь, Воины не встретятся с вашим отрядом, – хмыкнул Антаг.
– Надейтесь, – чуть кивнул второй рыцарь. – Вижу, с вами Горящий? Куда направляетесь? В Храм?
– Не ваше дело, – неожиданно огрызнулся командир Мечей.
– Мы не станем охотиться. У нас задача вывести людей из Ухкува.
Гезеш почувствовал, что Антаг медленно закипает от бешенства. Воина задевало снисхождение рыцарей.
– Да и мало нас, – добавил первый.
– Честно, по крайней мере, – скривился командир Мечей.
Это были враги. Настоящие враги. В воздухе звенела ненависть.
– Рыцари Дундэйла не врут, – мягко сообщил второй латник.
– Если вы их выводите, зачем им оружие? – сдержался Антаг.
– Нас это не касается. Раз хотят – пусть берут.
После этих слов беседа сошла на нет. Мечи молча ждали обещанную телегу, а рыцари на время превратились в стальные статуи.
– А что за Подземелье? – шепотом поинтересовался у соседа Гезеш.
– Есть тут город, дальше на восток. В руинах замка, катакомбах живут. Поганое место, – охотно ответил хмурый Меч. Воин исподлобья следил за дундэйлцами.
– Это чем?
– Они на свет вообще не выходят. Только стражники и бывают на поверхности. Я как-то внутри был. Больше не пойду. Жители ужасны! Мне черви больше по душе.
Гезеш передернулся от омерзения. Сумасшедший мир!
Со скрипом вновь открылись ворота в частоколе, и пятеро мужчин в видавшем виды рванье вытолкали наружу груженную провизией повозку.
Рыцари ушли, только когда Мечи распихали провиант по дорожным мешкам, а телега с пятью мечами, арбалетом и кольчугой рослого воина, до сих пор недовольно поглядывающего на своего капитана, вкатилась обратно, под защиту стен.
Едва дундэйлцы скрылись в замке, Антаг яростно выругался, обматерил возмущенного арбалетчика, того, чье оружие пошло на размен, и скомандовал:
– Вперед!
Отряд направился на север, к Храму.
Поговорить с капитаном Мечей Гезеш не решился, поэтому отошел в сторону и дождался, пока не проползет мимо стальная змея бойцов. Гнев шел в хвосте отряда.
Горящий, едва поравнялся с Лесорубом, обреченно поинтересовался:
– Ну что?
Гезеш запнулся. Вертящийся на языке вопрос замер. Да, наверное, устал Проклятый от вечных вопросов…
– Было бы в замке дундэйлцев побольше, они бы напали, не раздумывая. Видимо, их всего двое… – прогудел Горящий. – Уж очень они Диких не любят. Ты это хотел спросить?
Лесоруб помотал головой, нахмурился. В ушах противно зазвенело.
«Ба-бах!» – иронично вклинился в мысли голос. И Гезеш рухнул на дорогу.
Грохот копыт, белые всадники в черных плащах с ревом несутся в бой.
Стальной клин дундэйлцев летит на ощетинившийся копьями строй, над которым развевается флаг с плачущим кровью глазом.
– За Дундэйл! – единый клич сотен глоток. Вопли, грохот падающих на землю закованных бойцов, истошный визг напоровшихся на копья коней.
– За Дундэ-э-эйл!
– Зло-о-о! – ревет Колонна.