Чтение онлайн

– Без понятия, – хмуро ответил Лесоруб.

– А ты молодец, – неожиданно произнес Тьма. – Решиться во второй раз… Молодец! Может, что и выйдет. Хоть я сильно в этом сомневаюсь, но чем Безумие не шутит?

– Выйдет, – Джаззи уверенно кивнул. – С нами Храм! И отовсюду отряды ползут.

– Кстати, а где остальные? – мадрал огляделся. – Старый нытик? Тек? Лир? Рыбак?

– Нет их больше… Один Рыбак остался. Он в деревушке осел, в Эльнан. А Мудрый… Мудрый сволочью оказался, – ответил Родинка.

– Мне он сразу не понравился, – фыркнул Тьма. – Жаль ребят…

– Пойду, железо скину. – Друз зашагал в сторону палатки. Гезеш поплелся следом. Хорошую идею наемник подкинул – сталь надоела. А в город без нее лучше не соваться. Мало ли в какой переулок занесет.

Остальные расселись вокруг мадрала. Им было о чем поговорить.

Из палатки Гезеш не вышел, молча завалился на свое место, завернулся в плащ и долго глядел в потолок. Под серенаду комаров неплохо думалось. Из головы все не шли слова волкоголового. Молодец? Как странно… Гнев его чуть не убил, хотя раньше они были друзьями, а мадрал, сразу же невзлюбивший Лесоруба, похвалил?

Впрочем, скажи Искатель нелюдю то, что он ляпнул Горящему – тут бы смерть и пришла.

Незаметно для себя Лесоруб провалился в сон.

Тихий стук. Вкрадчивый, осторожный и одновременно уверенный. Словно гость точно знал, что его прихода ждут, боятся, но обязательно откроют.

– Не подходи к ней! – одернула Гезеша испуганная Малия, жену (Творцы, он женат?!) била крупная дрожь.

Стук повторился. С улицы донесся чей-то безумный вой, череда проклятий, девичий плач. На этом фоне тихая дробь заставляла оцепенеть от ужаса.

– Не подходи… – взмолилась Малия.

Гезеш медленно прошел к стене, на которой висел старый отцовский клинок. Игрушка абсолютно бесполезная, ненужная… Он никогда не умел с ней обращаться. Знал, как сделать отличный меч, но пользоваться им просто не учился. На кузне такие таланты не требуются…

Он кузнец! Точно! Он же работал в кузне, помощником старого, хромого Туеса! На окраине Фурмагара… Очень любил доспехи ковать! Как раз такие, что были в Ан-Да-Геде!

– Не открывай! – простонала жена. А стук опять повторился, теперь он был настойчивее. Тихо свистнула, покидая простенькие ножны, холодная сталь.

– Иди на второй этаж, спрячься, – Гезеш понимал, что гость ничего хорошего не несет. Звуки на улице говорили отнюдь не об обыденности визита. Случилось что-то страшное.

Малия тут же скользнула в комнату, где наверх вела винтовая (да-да-да, он еще в детстве обожал сидеть на ее ступеньках) лестница.

– Кто? – Гезеш облизнул пересохшие губы и поплотнее сжал рукоять меча.

– Открывай, хозяин, – послышался насмешливый голос… (Где он его слышал?!) – Дело есть…

– Кто таков?! – повысил голос кузнец. Нет, правда, дома и стены помогают, сил придают, смелости.

– Открывай, – повторил гость.

– Вали туда, откуда пришел! Мы никого не ждали! – огрызнулся сквозь дверь Гезеш.

Идиотский смех был ему ответом. Но смеялся не незнакомец. Кто-то другой. Кто-то из соседей…

– Отойди, – вдруг проговорил гость.

– Чего? – не понял кузнец, и в тот же момент дверь с треском сорвалась с петель, сбила Гезеша с ног и грохнулась на пол.

На пороге замер худой мужчина, лицо гостя скрывала стальная маска. Гладкая, блестящая, безмятежная… Холодная даже на вид.

– Я же сказал – отойди, – как ни в чем не бывало произнес человек. В черном провале смотровой щели блеснул зеленый огонек. Показалось?

– Прочь! – Гезеш вскочил на ноги и замахнулся клинком. Странно, что при падении он его не выронил. Говорят – признак хорошего воина.

Незнакомец задрал голову к потолку.

– Она не подходит, – с сожалением произнес он. – Это не исправить.

Со второго этажа послышался безумный смех Малии. Грохнули открывшиеся ставни, и жена Гезеша, не прекращая хохотать, выпрыгнула из окна. Крик боли, плач, краткое молчание и вновь ненормальный, неуверенный смешок…

– Что ты с ней сделал?! – Кузнец бросился на улицу, но в следующий же миг оказался припечатанным к стене.

– Она негодна. Не способна, – пожал плечами незнакомец.

– Что ты с ней сделал?! – взревел Гезеш, и невидимая сила вновь отбросила его назад.

– А вот ты подходишь. Слушай свою роль, фурмагарец. – Гость подошел вплотную, и кузнец похолодел от сумасшедшего зеленого блеска. – Ты обычный… Не лучше и не хуже многих. Поэтому тебе и достанется одна из ведущих ролей!

Гезеш понял, что не может пошевелиться, что не в силах даже простонать.

– Слушай…

– Харе орать. – Лесоруба больно пнул вползший в палатку Джаззи. – Весь лагерь на уши поднимешь! Ночь на дворе!

– Твою мать! – взвыл Гезеш. – Какого!..

– Тихо! – процедил шут. – Сон дурной?

Лесоруб простонал от отчаяния. Роль… Какая у него роль в этом сумасшедшем спектакле?

– Мне прошлое снилось. Фурмагар, – просипел он. – А ты разбудил, когда мне начали говорить, что я должен сделать…

– Ты еще на осенних листьях погадай, – фыркнул Джаззи. – Тоже помогает.

– Это было. Я помню, – раздраженно пробормотал Гезеш и вымученно улыбнулся. – А я был женат…

– Ого! – осклабился заинтересовавшийся шут. – Красивая?

– Да нет, – кузнец с трудом вспомнил черты супруги. – Я ее даже не любил… Странно, да?

– Ничего странного, – хмыкнул Джаззи, сел на полпалатки и нетерпеливо кивнул, – рассказывай давай.

– Не буду. – Гезеш откинулся на спину, судорожно вспоминая. Как топором обрубило. Все помнится в четких деталях, а вот слова Лика (это точно был он) вылетели из головы напрочь. – Нечего…