ЖАНРЫ

Счастливый шанс для Араминты
Шрифт:

Затем он взял на руки Питера и тоже положил на кровать. Араминта сидела в прежней позе: у нее так затекли руки и ноги, что она боялась пошевельнуться. Уложив детей, доктор обернулся к ней, осторожно поставил на ноги и, обхватив за талию, поводил по комнате.

— Так, теперь спускайтесь вниз и скажите Басу, чтобы он попросил Джет дать мне что-нибудь поесть. Нел пошлите сюда, пусть посидит пока с мальчиками.

Араминта нерешительно посмотрела на него, готовясь возразить. Он добавил:

— Идите, мисс Помфри. Я хочу ужинать.

Девушка бросила на него выразительный взгляд. Она тоже хотела ужинать. Но, бесчувственный человек, он даже не потрудился узнать, хочет ли она есть.

— Хорошо, — фыркнула она. — С Полом все нормально? Это только свинка?

— Да, мисс Помфри, — холодно бросил он. — Надеюсь, только свинка.

Араминта спустилась вниз и передала Басу поручение хозяина, потом прошла в маленькую гостиную. Она устала и выглядела довольно растрепанной. А впереди утомительные дни, пока Пол оправится от болезни...

— Двенадцать дней инкубационный период, — вслух сказала она. — Но придется ждать еще дольше, пока мы убедимся, что Питер не заразится.

— Это неизбежно, мисс Помфри. Вы часто разговариваете сама с собой? — Доктор тихо вошел в комнату, налил бокал хереса и протянул ей, не дожидаясь ответа. — Это означает, — продолжал он, — что Пол проведет несколько дней в постели, а Питер, естественно, тоже не будет ходить в школу. Вы сумеете справиться? Нел может посидеть с Полом во второй половине дня, пока вы с Питером будете на прогулке.

Проследил, как она отставила пустой бокал, и снова наполнил его.

— Посмотрим, как вы будете справляться, — мягко проговорил он. — При необходимости я постараюсь больше помогать вам.

— Если Питер заболеет через несколько дней, я вполне справлюсь, — как само собой разумеющееся объявила Араминта.

— Вероятно, он заболеет. Нам предстоит всеми средствами помочь им одолеть болезнь.

Вошел Бас, поэтому она торопливо допила херес и пошла с доктором в столовую.

Джет постаралась на славу. Ужин получился отличный. Грибной суп, сырное суфле, салат и лимонный мусс. У Араминты от двух бокалов хереса чуть кружилась голова, но она ела все, что ставили перед ней. И, конечно, как всегда, старалась поддерживать вялый разговор. Доктор с веселым изумлением наблюдал, как она до последней капли очистила тарелку с муссом.

— А сейчас ложитесь спать, мисс Помфри. Утром вас разбудят, как обычно.

— О, я вовсе не собираюсь ложиться спать, — возразила она, осмелев от хереса. — Приму душ и приготовлю все для сна, а потом посижу немного с мальчиками. Если с ними все в порядке, пойду спать. Если они проснутся, я услышу.

— Делайте так, как я говорю. Мне надо прочесть много бумаг. Я займусь этим в комнате мальчиков.

— Вы не собираетесь утром в больницу?

— Конечно, я поеду в больницу.

— Тогда вам не надо сидеть с мальчиками, потому что утром вы будете как выжатый лимон. Вам нужно поспать.

— Мисс Помфри, я сам способен решить, сколько мне надо спать. Будьте добры, делайте, как я прошу. Спокойной ночи.

Ей хотелось плакать, хотя она не понимала почему. Но Араминта сдержала слезы, мрачно пожелала ему спокойной ночи и поднялась наверх. После горячей ванны ей стало лучше. Надев халат, она прокралась в спальню к мальчикам, чтобы проверить, как они спят. Нел, горничная, уже спустилась вниз, и дети спокойно спали. Решив, что она среди ночи встанет и посмотрит, все ли в порядке с детьми, Араминта пошла спать.

Заснула она быстро, но так же моментально проснулась от капризного плача Пола. Вскочив, она на цыпочках подошла к полуоткрытой двери. Пол проснулся, доктор сидел на его постели и давал ему питье. На полу валялись разбросанные бумаги. Стол он придвинул к окну. Араминта вернулась к себе и легла. Часы показывали два часа ночи. Она лежала и с тревогой размышляла о том, что доктор не выспится. Потом снова уснула.

Встала она очень рано. Мальчики спали. Доктор ушел. Она оделась, тихо спустилась в кухню и сделала себе чай. Потом наполнила кувшин холодным лимонадом и вернулась к мальчикам. Они по-прежнему спали. У Пола одутловатость стала еще больше. Питер выглядел нормально. И представить трудно, как ей удастся справляться в следующие несколько дней. Все зависит от того, подхватит ли Питер свинку.

Араминта на цыпочках ходила по комнате, собирая для мальчиков чистую одежду, когда вошел доктор. Она поздоровалась с ним, мысленно отметив, какой у него, несмотря на мужественную внешность, ужасно усталый вид.

— Надеюсь, вы сохранили ясную голову и хорошо поспали ночью. Что мы будем делать, если вы заболеете?

— Дорогая мисс Помфри, не вдавайтесь в панику. Я никогда не болею. Если вас в течение дня что-нибудь встревожит, скажите Басу. Он знает, где меня найти.

Доктор ушел, небрежно кивнув.

ГЛАВА ПЯТАЯ

День тянулся мучительно долго. Проснувшись в жару, Пол капризничал и хныкал. Его пришлось долго упрашивать, чтобы он умылся, надел чистую пижаму, дал померить температуру и проглотил питье. Бас принес несколько цветных соломинок, так что пить Полу стало легче. Но болезнь, конечно, не уходила. И у Араминты щемило сердце, когда она смотрела на раздувшееся, опухшее лицо.

— Завтра тебе будет легче, — успокаивала его девушка. — Еще не совсем хорошо, но лучше. И надеюсь, когда дядя Маркус придет домой, он придумает, что бы такое сделать, чтобы горло поменьше болело.

Доктор вернулся после шести и поднялся к мальчикам. Воплощенное спокойствие. Его вежливое «добрый вечер», обращенное к Араминте, потонуло в восторженных криках Питера и хриплом полушепоте Пола. Хемфри, лежавший на постели больного, добавил свою лепту в общий гвалт. Доктор ласково потрепал его по загривку.

— Это я разрешила Хемфри лежать на постели, — начала Араминта, не дожидаясь, пока доктор выразит неодобрение: как же, собака на постели больного ребенка! — Он составляет Полу компанию и успокаивает его. Так что, если вы хотите кого-то выругать за это, пожалуйста, ругайте только меня.

— Не помню, мисс Помфри, чтобы я выражал свое мнение по этому вопросу. — Удивленно вскинув брови, он разглядывал ее. Мелькнула улыбка. Но в ней ни капли теплоты. — Не вижу причины кого-либо ругать. Ни вас, ни Хемфри.

Поделиться с друзьями: