Чтение онлайн

– А я уже спросил, – вместо поцелуя и сочувствия заявил Рокотов. И заявил весело. – Алёша говорит: ты сама разделась с превеликим удовольствием. Это правда?

Закончил он уже иным тоном, то есть весёлость была ненастоящей, но я всё равно оскорбилась.

– Тебе лишь бы унизить меня.

– А вот это точно неправда. Так расскажешь поподробнее?

– Знаешь, кто ты?

– Знаю, – усмехнулся он. – Свинья и мерзавец.

Помогая выбраться, Глеб толкал меня в проём. Я убедила себя забыть на время, что задница – это какое-то особое место. Это та же рука или нога… Вот. И ничего такого, что его ладони на мне. И бельё совсем не прозрачное. В общем, я терпела и кряхтела, выбираясь.

Высунув голову в проулок, увидела какую-то тень, упаси господи рассматривать. Испугавшись получить по мозгам или дырку во лбу, я тут же полезла обратно.

– Что ты творишь? – недоумевал Глеб, пытаясь вновь усадить меня на плечи.

– Там кто-то есть, – шептала я.

– Кто? Прохожий?

– Откуда мне знать? Сам лезь и смотри.

Глеб посмотрел.

– Нет там никого, – потом спрыгнул на стол. Да так, что тот чуть не сломался. – Давай уже садись.

– А эти почему притихли? – спросила я, выбираясь наружу. От страха просто хотелось поболтать. Ещё, конечно, повторно о руках его не думать, которые странно поддерживали меня за ягодицы, сжимая их. – А если Вадим выбежит? Если они все выбегут? – Эта мысль настолько испугала, что я снова попыталась вернуться, но Глеб не позволил.

– Лезь уже, прошу тебя, – простонал он. – Никак они не выйдут, я запер выход.

– А как ты запер?

– Уметь надо. Давай уже.

Он вновь подтолкнул меня, и я наконец выбралась. Разумеется, он выбрался шустрее.

– Идём, – отряхнулся и взял меня за руку.

Я посмотрела на свои босые ноги.

– А туфли?

Его лицо предпочту не вспоминать в эту секунду. Одна туфля нашлась у входа в дом. Вторая, судя по всему, осталась внутри. Глеб развёл руками, я взяла её, прижала к груди, прощаясь, и перебросила через кирпичную стену с глаз долой. То, что там бизнес-центр вспомнила поздно, а у стены, видимо, располагалась парковка, потому как запищала сигнализация.

– Ей-богу, тебя когда-нибудь убьют, – сказал Глеб. На что я пожала плечами, горюя об утрате любимых туфель.

Потом он вновь взял меня за руку, а я даже не противилась. Поправила плащ и потрусила чуть отставая.

Главное, чтобы он не захотел всерьёз разделаться со мной.

Помня о подмоге, в проулке мы не задержались. Пока я топталась позади Глеба, боясь высунуть голову, он выглянул из-за угла дома, осмотрел улицу, после чего спешно потянул меня за собой. Неподалёку к тротуару был приткнут беленький «Ленд Ровер», к нему мы и направились.

– Большая машинка, – сказала я. – Твоя?

– Ага, – кивнул он, распахивая мне дверцу, но я не торопилась устраиваться. Стояла и мялась, размышляя, можно ли доверять ему настолько.

– А где же «БМВ»?

– На свалке.

– В каком смысле?

– В прямом. Он бабахнул, – сообщил Глеб как ни в чём не бывало, точно спустило колесо.

– В каком смысле? – опять не поняла я.

– Да в прямом. На воздух взлетел.

– А ты?

– А что я? Я перед тобой, представляешь? Не твоими ли молитвами?

– Вряд ли, – кашлянув, ответила я. – Я на третьем слове спотыкаюсь. А почему «Ленд Ровер» белый?

Глеб пожал плечами:

– Просто захотелось.

– Правда? Мне тоже всегда хотелось.

– Точно, что ли? А я и забыл.

– Ага, хотелось. Одна беда – прав нет.

Я умолкла и отвела взгляд. Какая нелепость спросить: «А ты?» Ужас! Ничего умнее брякнуть не могла? Глеб понаблюдал за мной и задал вполне разумный вопрос:

– Ты сегодня сядешь или до завтра подождёшь? А может вообще ножками потопаешь?

– Может, и потопаю. Не знаю.

– Тогда решай быстрее. Мы торопимся.

– Мы?

– А кто?

– Ну да… Мы, – согласно кивнула я, радуясь такому обозначению.

«Свадьба, дети… Ещё бы дом у моря… Господи! Нельзя его жалеть и чувства возрождать не стоит. Я уеду, а он останется здесь».

Я робко подняла взгляд, держась за пояс плаща. Нужно перечислить все Рокотовские недостатки и тогда полегчает. «Бабник», – напомнила себе главнейший минус. И как камень с души. Не так уж он хорош. Сразу сомнения в его благородстве появились.

Вот я сяду, а он если не укокошит по-тихому, то побьёт. Подлечит задетое самолюбие. Что я, мужчин не знаю? Ищи-свищи потом меня или синяки залечивай. А оно мне надо?

– Ну что опять? – вздохнул Глеб, глядя мне в глаза. Вид был малость страдальческий, на лбу не хватало надписи «заколебали», но я не поверила.

– Ничего, – пожала плечами, – ухо болит.

– Оно тебе сесть мешает?

– Нет, не мешает.

– Тогда что?! – возвысил он голос.

– А почему ты кричишь? – возмутилась я и не успела должным образом отреагировать на его выпад. А Глеб взял меня за грудки, встряхнул:

– Почему кричу? Лучше не беси! И мозг выносить мне не надо. Если помощь не требуется, так и скажи. И шуруй в таком случае пешком. – Отпихнув меня, дверь он захлопнул. – Иди! Что ты стоишь? Нянчиться с тобой я не намерен!

– Так я и знала, – поправив плащ, всплеснула я руками.

– Что ты знала?!

– Что ты не мужик! Так и норовишь пустить в ход кулаки.

Рокотов двинулся на меня, причём решительно, а я, поняв всю глупость (нельзя было называть его не мужиком), отскочила и, не прощаясь, заторопилась вдоль улицы, пока действительно не поколотил.

Я бежала и чувствовала взгляд в спину. Чувствовала и ждала, что окликнет, как-то остановит, но он не остановил. А мне хотелось оглянуться, но и я не оглянулась. Размазывала слёзы и бежала к скверу. Упёртые и гордые.

«Всё складывается не так. Не стоило говорить с ним, не стоило приезжать, не стоило отвечать на Сонькин звонок. Как я его ненавижу…»

Рыдая, я уселась на скамейку под липой. Внутренности скручивало, на душе скребли кошки и волки выли где-то там. Как бы я себя не убеждала, но мне не хватало Рокотова эти два года. Я скучала. Ну почему мы не можем стать нормальными и просто счастливыми?

Мне было так паршиво, что о преследователях я вспомнила, лишь услышав за спиной:

– Долго реветь собираешься? – и подпрыгнула. А потом чертыхнулась, потому что голос принадлежал Глебу.

– Идиот! Кто так подкрадывается?

– Это ты из-за рёва не слышала.

– Всё равно идиот.

– Ладно, идиот, – согласился он. – Мне обратно уйти? – Страдания меня немного отпустили, и я не ответила. – Давай, скажи. Или язык отвалится? Зачем тебе связываться с идиотом?

Я молча полезла в сумочку, достала платок и привела лицо в порядок.