Чтение онлайн

Я подозревала парней в коварстве, а они наверняка догадались, что я раскусила их план, но мы всё равно растягивали губы до ушей. Словно встреча давних друзей.

– Да? Пришли? – между тем тоже обрадовалась я. – Вам сюда?

– Сюда, сюда, – закивал он.

– Здорово. Тогда я пойду?

Я и вправду попыталась уйти, развернулась, сделала три шага, но тут два других парня ловко подхватили меня под руки. Подхватили так, что ноги перестали касаться земли, и я ими бестолково замахала.

– Это что же творится, а? Ребята…

– Форменное безобразие, – в тон мне, то есть пискляво, сообщил тип в джинсовке. – Караул! – И рассмеялся, замерев перед нами.

Я тоже замерла, насколько это было возможным: поутихла и прекратила дрыгать ногами. Украв мои реплики, парень произвёл впечатление. В молчании я посмотрела на первого, на второго и на третьего. Того самого, в джинсовке, и вздохнула.

«Ну что за напасть?»

Рожи у ребят обычные, а взгляды безжалостные. Глаза сверкают хоть и с хитрецой, но зло. Мне бы Соньку на подмогу. Она бы их заговорила. И чего ко мне все прицепились?

– Ничего не понимаю, – решила я донести до них свою проблему. Со слезами пока не выходило, надежда оставалась на тоненький голосок.

– А чего понимать? Ты тоже дошла, – опять разулыбался мой собеседник. Остальные помалкивали.

– Куда дошла?

– Сюда.

– Куда «сюда»? Мне на Декабристов. Отпустите, пожалуйста. – Я снова принялась размахивать ногами. И не то, чтобы состроила испуг на лице, а даже слёзы смогла выжать. Они застыли и никак не скатывались. – Мне домой надо, меня ждут. Отпустите, ребят…

Отпускать никто не торопился. А руки уже болели.

– Ну, правда… Чего вы, а? – заканючила я.

– А кто тебя ждёт? – заинтересовался парень в джинсовке. Его улыбка порядком надоела.

– Как «кто»? Семья, конечно.

– Брось врать.

– Почему это сразу вру?

– Потому что семьи у тебя нет.

Вот он это сказал, а я опять переменилась в лице. Можете представить, как задели его слова?

– Семья у меня есть, – заявила я, имея ввиду Соньку. – А вы бы рты лишний раз не разевали, если надеетесь культурно побазарить.

– Ишь какая, – всё-таки разинул рот парень слева.

– Какая?

– Бестолковая, – ответил он.

Благодаря Соньке с такими типами общалась я регулярно, а потому, несмотря на страх, взяла и обиделась. Я же предупреждала, чтобы за речью следили. А если нет, так нет.

– Куда топала? – спросил парень в джинсовке, на что я демонстративно задрала подбородок.

– Тебя стукнуть? – вновь разинул рот парень слева. – Вадим, давай в ухо ей дам?

– Хочешь в ухо? – полез ко мне Вадим. Приблизился он настолько, что я разглядела тёмную радужку его глаз. И хоть в ухо получить не хотела, стойко молчала, зная, что кулаки они применяют в последнюю очередь, а нам до неё далеко. – Послушай, Ева, – догадавшись, что слова из меня не вытянет, тихо начал он, – я вот парень любопытный, но интерес мой недолог. Пока ты молчишь, я уже его теряю. А там… Вот посмотри на этих двоих, – кивнул он на друзей. Я посмотрела, те коварно улыбнулись. – Они пытать очень любят. Чувствуешь разницу?

– Чувствую, – решила я заговорить.

– Молодец. Значит, потолкуем?

– Потолкуем. Только я вам не Ева.

От данного заявления парни растерялись, меня даже вернули на землю. Я терла плечи и косилась на всех поочерёдно.

– Как это не Ева? – очнулся первым командор, то есть Вадим.

– Вот так, – пожала плечами я. – Не Ева.

– А кто? – влез парень слева.

Вопрос был компрометирующий, отвечать на него я не собиралась.

– Да она по мозгам нам ездит, – очнулся тот, что справа.

– Может, по ушам? – поправила я.

– Я тебе сейчас по ушам дам! – разозлился он, и я притихла.

Вадим, пребывавший в глубокой задумчивости, посмотрел на меня и спросил:

– Шутишь, да? Больно весёлая?

– Нет, – спокойно ответила я. – Терпеть не могу шутки.

– А вот мне кажется…

Мне очень хотелось бы знать, чем мог закончится наш глупый диалог, но Сонька, как всегда, внесла свою лепту. И случилось вот что…

Зазвонил мой мобильный, мы дружно переглянулись. Вадим, предупредив, чтобы я не рыпалась, нагло полез ко мне в сумочку. И тут на громкой связи Сонька заорала:

– Ева, я что забыла сказать… Ты ко мне дуй, про Декабристов забудь. Поняла? – Я только вздохнула, глядя на телефон в чужой руке. – И сосиски купи, не вредничай. Слышишь? Чего молчишь?

Вадим заулыбался лучезарнее, чем прежде.

– Могу я ответить? – тихо спросила я.

– Можешь, – кивнув, прошептал он.

– Соня, я тебя, конечно, люблю, – начала я высказывать подруге, – но за сосисками дуй сама.

– Почему это? – не поняла она.

– Потому. Меня сейчас на куски рвать будут, а ты говорила, что не вляпалась.

– Так я и не вляпалась.

– Ага. Вот я вернусь… Если, конечно, вернусь. То и от тебя кусок оторву, чтобы обидно не было. Поняла?

– Честно? Не очень. Ты спокойная какая-то.

– Жаль. Тогда напрягай мозги. В отличие от меня, они у тебя должны лучше работать. Жизнь-то понасыщеннее будет, – сказала я и снова вздохнула, потому что Вадим сбросил звонок.

– Ну и чего? – усмехнулся он.

С пояснением я не медлила.

– Я что имела ввиду… Я вам действительно не Ева. Я Ева Александровна. Вот.

Все трое заскрипели зубами, а потом парень справа взял и заорал:

– Да я тебя сейчас! – ещё и замахнулся.

Тоненько взвизгнув, я выставила руку, зажмурилась и упёрлась спиной в другого паренька.

– Не визжи, – сказал тот и попытался закрыть мне рот лапищей, а я в ответ укусила его, что стало для нас полной неожиданностью. Он тоже завизжал и завопил: – Пусти, дура! А-а-а… Бестолочь, зубы расцепи! Я же выбью их… Мать твою!

Я не расцепила, даже крепче сжала, продолжая жмуриться. Но удара не последовало. Только от страха я всё равно глаза не открыла.

– Ты чего творишь? – стараясь перекричать друга, вопил парень справа.

Я хотела ответить, но рот был занят, я мычала под вопли. А они были громкими, шум стоял страшный. И так как виновницей ора была я, то глаза наконец осмелилась открыть.

Оказалось, вовремя. На меня летели два кулака (от обоих парней). В ужасе я ещё крепче сцепила зубы и, собрав все силы, рванула вниз, не отпуская руки бедняги. Он наклонился вслед за мной. Его кулак, предназначенный для меня, прилетел в товарища. Удар вроде бы пришёлся по рёбрам. А кулак того попал в ухо первого.