Чтение онлайн

– Я тебя ни разу не бил и пока не собираюсь, – обрадовал он. Я выдохнула, но руки не убрала. – Объясняй, где была. И открой уже лицо.

– А я тебе не верю, – из вредности заявила я. – Открою, а ты мне надаёшь.

– Если бы хотел, то давно бы надавал.

– На словах мы все… Я тоже многое наболтать могу. И ты теперь не всему поверишь.

– Ева!

– Нет.

– По-хорошему прошу.

– А я по-хорошему отвечаю. Нет.

– Что за… – Вспылил он, а затем вдруг умолк. Взял меня за запястья и мягче повторил: – Убери.

Я посмотрела на него сквозь пальцы. Заманивает, что ли?

– Не уберу. Давай так поговорим.

– По-хорошему, – с нажимом сказал он. Это мне тоже не понравилось, так точно до побоев дойдёт, рискую.

– Драться не будешь?

– Не буду.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Ладно, – через паузу согласилась я. – Но смотри, если наврал, я Соньке пожалуюсь. Она найдёт на тебя управу.

Руки наконец убрала. Глеб глядел на меня со странным интересом.

– Что? – не поняла я.

– Ничего, – улыбнулся он и неожиданно заправил прядь волос мне за ухо. Осторожно так. Я замерла от растерянности.

Что это с ним? Где его рык? С неприятелями только так общается. Список я вроде пополнила. Или повезло, и мы ещё дружим?

– Так где была-то?

– У Соньки, – от той же растерянности призналась я.

– И чем занимались?

Я пожала плечами:

– Как обычно. Болтали. Тебя обсуждали.

– Точно у Соньки? – Глеб слегка прищурился и опять прилип к моим волосам. – А почему она не позвонила?

– А должна? Вот это новость! То есть перед тобой, барин, отчитываться обязаны.

– Не начинай. У тебя случайно не задержка, нет? – внезапно спросил он, а я больше прежнего растерялась. – Есть задержка? Почему молчишь?

– Я думаю.

– О чём?

– С чего ты взял, что у меня задержка.

– Так её нет?

– Разумеется, нет. Я на таблетках.

Было не ясно, расстроился он или обрадовался, что определённо расстроило меня. Поэтому момент захвата себя в плен я проморгала. А Глеб взял меня в охапку и бросил на кровать. Очнувшись, я запиналась. Против близости ничего против не имела, только сначала хотелось услышать заветные слова, но он не был настроен на разговор. «Нет, так нет», – рассудила я, и мои толчки стали сильнее, что ему не понравилось, я бы тоже в восторг не пришла.

Он взял меня за ноги, развернул на живот. Тут я уже на четвереньках поползла к краю, но с его помощью вернулась обратно. Любимый утянул меня под себя, устроился на ногах, чтобы я не шибко пиналась, и взялся за платье. Швы затрещали, я завизжала.

– Скажи, что не хочешь меня, и я остановлюсь, – сказал он мне на ухо, вжимая в кровать. Я оглянулась, тяжело дыша. Глеб тоже пыхтел. – Что? – испугался он паузы. – Не хочешь?

Самоуверенный осёл.

– Хочу, – чуть ли не рыдая и ругая себя за слабость, ответила я. Будь он другим в постели, отказалась бы, а он обо мне заботится. Хорош, очень хорош. Если напоследок, то ведь ничего страшного?

В общем, успокоившись, я позволила ему сделать себя счастливой.

Платье улетело на пол. Я повернулась и, пока он игрался и любовался моим прозрачным бельём, рванула его рубашку. Пара пуговиц оторвались, другие пришлось расстёгивать. Пальцы не слушались, Глеб в нетерпении сам порвал рубашку. Я рассмеялась, так меня забавила его спешка.

– Хочу тебя, – прошептал он. – Хочу ласкать тебя.

Нет, точно не откажусь.

Я вытянулась в постели, демонстрируя готовность, теперь он рассмеялся и поцеловал меня, что было с радостью принято. Потом мы избавили его от брюк и обоих от всего остального. Веселились, словно не готовились поубивать друг друга в ресторане. Странно, да? Тоже так думаю.

Его руки блуждали по моему телу, сжимали, гладили. Губы целовали всю и везде. Разок мы финишировали, и я сказала: «Давай ещё», – определённо думала известным местом. И мы пошли на второй круг. Вот только в самый ответственный момент, самый замечательный момент, он возьми и спроси:

– Выйдешь за меня?

Увлечённая делом, я притворилась, что не слышу, но он повторил:

– Выходи за меня, Ева.

– Потом. Всё потом, – простонала я. – Не останавливайся.

Только Глеб заладил, хотя сам с трудом дышал:

– Выходи за меня… Стань моей… женой… – Я вновь прикинулась глухой, что его не устроило. – Ева… Прекрати дурачиться!

Упрямство мне не занимать, а ему, как выяснилось, настойчивости и силы воли. Глеб замер, и я замерла с открытым ртом. Одарила его и себя заключительным стоном, только уже не наслаждения, а разочарования. Ногой всё ещё обвивала любимого, руками крепко вцепилась в плечи. Душа противилась отпускать. Ну почему именно сейчас? Мог бы через минуту.

– Что ты опять молчишь? – посуровел он.

В этот момент я стала прикидывать, хочу ли стать той самой женой, подозревающей мужа во всём, следящей и проверяющей телефон. Выходило, что не хочу. А другого замужнего пути не видела. Он бабник и единственной мне не быть, с чем я давно почти смирилась. Так зачем бередить раны? Наши отношения – это гавань ожидания настоящей любви. То есть просто пшик. Вот и всё.

Стоит это где-то записать и повторять каждый день.

– Если ты снова начнёшь головой мотать, я не ручаюсь за себя, – предупредил он. Я естественно не замотала. – Снова нет? – Я кивнула. – Да? – засомневался он. Мне пришлось замотать бестолковой головушкой. – Я ни хрена тебя не понимаю! – заорал Глеб. А я не понимала, чего он пристал ко мне с вопросом, когда я голая лежу под ним. – Скажи нормально!

– Нет! Не выйду! – со слезами заорала я в ответ.

– Ей-богу, убью, – заявил он с чувством и слез с меня.

Наблюдая, как я сползаю с кровати и натягиваю джины, вроде бы что-то хотел сказать, но не сказал. А я шмыгала носом, руки тряслись и одевалась не очень элегантно.

И стоило начинать, если удовольствие получено, но не в полном объёме? Всё-таки мерзавец.

Рыдала я, кстати, именно по этой причине, не из-за угрозы. Надев свитер и подхватив сумку, обернулась. Глеб сидел по-прежнему голый, взгляд непонимающий.

– Значит, всё? – спросил он. Я пожала плечами, не зная, что ответить. Он заметно помрачнел: – Правда не гожусь?

– Мы оба друг другу не годимся.

– Что за бред? Ева, я тебя не понимаю.

– Мы не будем счастливы в браке.

– Ты издеваешься? Или подразнить решила? Тогда давай, добавь банальное: дело не во мне. Хотя чую, это не так.

– Не так, – с кивком согласилась я. – Конечно, в тебе.

Он какое-то время молча смотрел на меня. Уставший и недовольный.

– Это из-за той дылды? – спросил спокойно и потёр лицо. – Мы же обсуждали это раньше, даже смеялись. Ты одна у меня.