Чтение онлайн

– Постой Би, не улетай еще.

Стыдно сказать, но моя голова дернулась, как у марионетки на звук его голоса.

Я развернулась на заснеженном тротуаре и увидела Кэла, идущего ко мне. В тот же момент, я почувствовала, что земля начала уходить из-под ног. Прежде чем я упасть, он рванул вперед и схватил меня за руку.

– Эй. Не теряй равновесия.

Я могла чувствовать тепло его руки на моей руке, даже сквозь мой свитер. Часть меня хотела оттолкнуть его, но вместо этого я просто стояла и смотрела, как снежинки падают ему на волосы и его мускулистые плечи.

– Что ты здесь делаешь?
– спросил он, наконец.

Холодный воздух полностью растворил мой «кайф», оставляя за собой только странное гиперосознание. Я не могла заставить себя встретиться с ним взглядом.

– На что это похоже, что я делаю? Иду домой.

– Черт, холодно.
– Он убрал свою руку от моей руки и засунул их в задние карманы, а потом стал раскачиваться на пятках туда и сюда.
– Почему?

– Я устала.

– Бах, - он был не согласен с этой идеей.
– Это в субботу вечером то. На том свете выспишься.

– Попробуй сказать моему телу об этом. На самом деле, я уже наполовину сплю.

Он сложил руки у рта и дунул в них.

– Черт, это Арктика. Пойдем обратно в тепло.

– Ну, я собираюсь уже уходить. Я не могу спать в общаге. Фу.

Он посмотрел на меня с прищуром.

– Ну, технически, ты можешь. У них есть несколько свободных комнат.

Идея, что он и я могли бы остаться в тепле в одной из этих комнат, заставила все мое тело дрожать, но я запретила себе эти мысли.

– Да. Очень приятно спать на простынях, которые, вероятно, не стирались с того времени, когда я была на первом курсе. Все-таки я думаю, что мне хочется спать в своей постели сегодня.

– Достаточно честно, - сказал он с кривой усмешкой на губах.
– Но эта погода ужасна.

– Зайди внутрь. Я должна быть Столпа.
– Я развернулась и опять пошла по тротуару. Снега навалило уже столько, что я чувствовала, как он попадает внутрь моих сапог.

Он последовал за мной.

– Столпа?

– Так Каппа говорит. Ты знаешь кино на Лайфтайме? Столпа (им. ввиду фильм Затерянные в снегах: История Джима и Дженнифер Столпа. Сюжет рассказывает о супружеской паре с грудным ребенком, которые по воле случая оказались отрезанными от цивилизации, в снежном плену, без еды, воды и тепла. История, основанная на реальных событиях, показывает, на что способны люди в экстремальных ситуациях, а в данном случае любящие родители, чтобы выжить и спасти ребенка)? Забудь об этом.

Он рассмеялся.

– Я шокирован тем, что ты говоришь как Каппа. Ты кажешься другой, чем все они.

– Я думала, что я была. Но все, же я закончила сегодня вечер на студенческой вечеринке.

– Да, но ты повеселилась.

– Может быть.
– Я не могла сказать ему, что это было больше, чем удовольствие. Это бы раздуло его самомнение еще больше, если бы он узнал, что я получила гораздо больше от одного поцелуя, чем от моего предыдущего сексуально опыта.
– Что ты делаешь?

Он пожал плечами.

– Тебе не стоит ходить в одиночку в ночное время. Я провожу тебя.

Пытаясь скрыть удивление, я кивнула и пошла. Мы шли, молча, никто из нас не проронил и слова.

Когда мы почти дошли до общежития, напряжение стало слишком ощутимо.

– Я могу дойти отсюда, - сказала я с натянутой улыбкой.
– Возвращайся назад. Ты можешь повредить свое больное колено, если поскользнешься где-нибудь.

Плюс, навалило столько снега, что даже слабоумные насильники, вероятно, не захотели бы выходить на улицу в такую погоду. Я бы была в порядке следующие сто ярдов.

– Неа, - сказал он, дрожа. Его голос был глухим, и он проглатывал слова.
– Мой врач сказал мне, что не будет обращаться со мной как с ребенком. И ходьба позволяет мне чувствовать себя не закостенелым. Я провожу не меньше, чем до двери. Я джентльмен.

– Джентльмен, который через три секунды превратиться в сосульку, - я наблюдала, так и не встречаясь с его взглядом. Я пыталась не позволить моим мыслям вернуться к той его части, которая была жесткой всего лишь несколько минут назад. Боже, он ощущался так хорошо...

– Что ты делаешь, когда ты находишься на поле, и на улице ноль градусов?

– Это никогда не беспокоит меня. Думаю, это адреналин. Он заставляет все остальное отойти на второй план. Волнение. Вроде как я чувствовал себя раньше.

Я не могла помочь, но взглянула на него на секунду. Он говорил о нашем поцелуе? Может быть, но какая разница? Я чувствовала его эрекцию. Его тело отреагировало на меня, но потому что это свойственно мужской природе. Но что, если я заставила, его кровь бурлить?

Мое тело, очевидно, думало, что это имеет значение, потому что, хоть на улице было и холодно, я снова начала краснеть. И тогда я снова начала думать о его губах...

Дерьмо.

Мы были в нескольких шагах от общежития Каппы, слава богу. Я была не уверена, на что я способна в этом незнакомом мне состоянии. Я сказала:

– Спасибо.

– Терапия, в понедельник вечером? В семь?

Я кивнула и поднялась по лестнице, держась за перила, чтобы не повторить нашу первую встречу с ним. Что являлось бы основанием для выезда из страны и переезда в Мексику.

Когда я закрыла дверь, то побежала наверх и выглянула из окна моей спальни, но он уже ушел.

Я смотрела на улицу в течение долгого времени, пока мой телефон не загудел с сообщением от Флоры, которая проверяла, благополучно ли я добралась до дома. Я отвернулась от окна со вздохом и написала ответ. Затем я переоделась, залезла под одеяло и выключила свет.

Это был конец. Я собиралась спать и положить конец самому странному, закрученному дню в моей жизни. Я отказывалась провести весь вечер, прокручивая в уме каждую секунду, которую я провела с Каллумом Самскевичем. Но все было тщетно. Расставить все в своей голове по порядку – это был лучший курс действий. И, после крепкого сна, все встало бы на свои места.

Я заставила себя закрыть глаза, но у меня было щемящее чувство, что ничего нормального уже не будет.

Глава 8

Кэл

Я проснулся в понедельник с пульсирующей головной болью, несмотря на то, что не выпил ни капли с субботнего вечера.

После того, как проводил Би до дома, я не смог заставить себя вернуться на вечеринку. Это казалось бессмысленным. Так что я вернулся в свою квартиру и провел большую часть ночи, лежа без сна и глядя в потолок.