Чтение онлайн

Не успел я оттащить ее, как она сразу прошептала:

– Вау, это правда? Девушки сбрасывают трусики для тебя, даже если ты ведешь себя как мудак?

Спасибо, Эндрюс, придурок.

Я медленно выдохнул.

– Нет. И какого хрена ты там делала?

Она пожала плечами невинно.

– Я не знаю. Я просто пыталась подружиться с парнями. Что-то не так?

Я схватил дротики от дартса, встал, и начал бросать. Не один из моих бросков не достиг цели. Ничего удивительного, учитывая, в каком напряжении я находился.

– Они футболисты, ты же знаешь. Как я. Как твой отец. Мы все придурки, верно? Не похоже, что это остановило тебя от общения с ними.

Бросив все дротики, я взглянул на нее. Она смотрела на меня, как-будто я пришелец.

– Это все была твоя идея. Я думала, что пока притворяюсь твоей девушкой, то должна притворяться, что мне нравятся футболисты, - отрезала она.
– Знаешь, так как ты один из них.

Она уделала меня. Но я не догадывался, что она может так хорошо притворяться. И мне это не понравилось. Больше всего, что в первую очередь мне в ней понравилось это то, какой настоящей она была. Что ты видел, то и получал. А теперь...

– Я делаю это все время, с папой, - сказала она мягко, отвлекая меня от мыслей.
– Притворяюсь, что люблю его. В основном, ради моей мамы.

Она начала покусывать свои вишнево-красные губы, и от этого привычного жеста все ярость внутри меня испарилась.

Буквально она не сделала ничего плохого. Я был зол, потому что не привык к чувствам, бурлящим внутри меня, и сорвался на ней.

Я вздохнул и кивнул.

– Мне жаль, что тебе приходится это делать. И еще больше жаль, что вел себя как кретин. Ты делаешь все правильно, это просто все удивило меня. И ты выглядишь так прекрасно...

Я замолчал, не желая раскрывать слишком много. Я напомнил себе, что это просто способ, чтобы держать Рене подальше от себя. Проводить больше времени с Би было бонусом. Но сейчас? Я знал, что обманывал сам себя. Это все было из-за Би. И как я чувствовал себя, когда находился рядом с ней. И это дерьмо испугало меня.

– В любом случае, я очень ценю, что ты делаешь. У нас все в порядке?

– Конечно, да, - она кивнула и засунула прядь темных волос за ухо. Она выглядела смущенной, точно также, как я себя чувствовал. Я только подумал, что испортил весь вечер из-за моего поведения мачо - задницы, как она сделала шаг назад и ударила костяшками пальцев друг о друга, как будто знает свое дело.
– Теперь отойди в сторону и позволь показать тебе, как это делается.

Она подошла к мишени, завораживая меня покачиванием бедер, и вытащила дротики один за другим. Я посмотрел, как она встала за желтую линией, подняла руку и кинула дротики. Три в ряд, все довольно близко к яблочку.

Затем она повернулась и ухмыльнулась.

– Ладно, может игра в дартс была плохой идеей для тебя.

– Хорошо, - сказал я, улыбаясь ей в ответ.

Мы играли в дартс около часа, но моя игра была ужасной. Каждый раз, когда я пытался сосредоточиться на мишени, то периферийным взглядом видел ее сексуальное декольте. Я уже и так опозорил себя, как мог и не представлял, что моя игра сможет улучшиться. Поморщившись, я признал свое поражение.

– Хорошо. Очевидно, ты сделала меня в дартс. Давайте найдем что-нибудь, где я лучше. Чтобы можно было по-настоящему посоревноваться.

Я подумал снова поиграть в бильярд, но ребята все еще толпились вокруг стола. Я хотел, чтобы Би была в моем личном распоряжении как можно дольше. Я увидел свободную игру «Мастер викторины» в баре и повел ее туда.

Мы сели на потертый кожаный стул, и я спустил два доллара в автомат, выбирая на экране тему «Секс – викторина».

– О, Господи, - она пробормотала.
– Серьезно?

– Серьезно, - это было хорошим шансом заставить Би покраснеть, и я не смог отказать себе в этом.

Первый вопрос замелькал на экране, и я прочел его вслух голосом диктора.

– По данным опроса 2007 года, примерно какой процент американских женщин утверждают, что никогда не испытывали оргазм? Пять процентов, десять процентов, пятнадцать процентов, или двадцать процентов?

Я изучал экран и задумчиво потер подбородок.

– Ты женщина. Что ты думаешь, Би?

Я увидел его. Румянец.

– Ммм. Двадцать? – предложила она, не встречаясь со мной взглядом и делая большой глоток пива.

Я ударил это вариант. Бзз. Неправильно.

– Ой, извини, - сказал я, передразнивая Алекса Требека (прим. перев. Алекс Требек - американский тележурналист, ведущий популярных развлекательных телепрограмм).
– Правильный ответ - десять. Следующий вопрос. Какой процент женщин имитировал оргазм, хоть раз в жизни? Двадцать процентов, сорок процентов, семьдесят пять процентов, или все из них?

Она опустила голову и пожала плечами.

– Я не знаю, может быть, сорок процентов?

– Мда. Я предпочитаю думать, что ответ – ни одна из них, но поскольку здесь нет такого варианта ответа, то думаю, что соглашусь с очевидным, - я нажал «С», семьдесят пять процентов, и экран засветился зеленым.

– Неплохо, - сказала она, расслабляясь, после того как начала осваиваться.

Выскочил следующий вопрос, и на этот раз она прочитала его.

– Какой процент составляет длина пениса клеща от его тела? Тридцать процентов, пятьдесят процентов, процентов восемьдесят, или сто пятьдесят процентов.

Мы оба смотрели на экран в течение длительного времени, и она давилась смехом и махнула рукой.

– Ну, если ты знаешь ответ, не стесняйся ответить.

Я протянул руку и уверенно нажал «D». К моему удивлению, автомат зазвенел, и ответ загорелся зеленым. Я поднял кулак вверх от радости, и она засмеялась во весь голос.

– Я впечатлена, - сказала она.
– Не каждый знает информацию о члене клеща. Я думаю, что теперь должна сбросить свои трусики?

Она пошутила, но я чуть не простонал вслух от возникшего образа в моей голове. Она явно вышла из своей зоны комфорта, сменив одежду. Интересно, это распространяется на нижнее белье? Я подавил мысли о Би в крошечных стрингах и ухмыльнулся.

– На нашем первом свидании? – сказал я, пожав плечами.
– Я имею в виду, что мы чуть – чуть забегаем вперед. Но все в порядке, если ты настаиваешь.

Она рассмеялась, но я не мог отвести от нее глаз. Казалось, что эта идея становится все лучше и лучше с каждой секундой. Черт, она была сексуальна. И вдруг смех прекратился. Я хотел ее одну, голой и подо мной. Я хотел показать ей, что она никогда бы не стала частью этой печальной общей статистики в викторине, если бы она была со мной.