Чтение онлайн

– Знаешь, обычно принято стучаться, прежде чем врываться в чужую спальню, - с наигранной искренностью сказал я.
– Разве у тебя нет лакеев, работающих в компании, которые могут помочь тебе в решении проблем с компьютером? Это рабочий компьютер, в конце концов.

– Большинство из них ушли сегодня пораньше, - ответила Кэрри, очевидно не осознавая, что сейчас уже почти полночь, которая для большинства людей не являлась «уходом пораньше».
– А круглосуточные сотрудники бесполезны. Ты поможешь или нет?

У меня не было желания помогать матери, особенно, когда Дженни была на кровати в возбужденном состоянии и ждала, чтобы я трахнул ее, но я также не хочу, чтобы мать догадалась о нас с Дженни.

– Ладно, - ответил я.
– Но если я не смогу починить его за десять минут, то тебе придется иметь дело с лакеями по работе.

– Скоро вернусь, - прошептал я Дженни, повернувшись к ней, когда мать ушла.

Она улыбнулась и кивнула, но у меня сразу же появились опасения, что Дженни передумала насчет всего этого. Дать ей время, чтобы остыть и все обдумать, наверное, самое правильное решение, но если все закончилось бы тем, что я пошел бы спать с заряженным пистолетом, то не посчитал бы его таким уж позитивным.

Я спустился в кабинет матери и сразу же увидел, что не так с компьютером. Ничего. Проблема в пользователе.

– У тебя ошибка ПНМКИК (прим.: проблема находится между креслом и клавиатурой) кода, - сказал я.

– Что это значит?

– Неважно.

Мама, похоже, не понимала, что существовал предел того, сколько вкладок следовало открывать на ноутбуке, который не предназначен для большего, чем ответы на электронные письма и просмотр файлов. Фирма предоставила всем работникам, включая директоров, как мама, одинаково простые ноутбуки для работы. Я говорил ей, что будет лучше, если она купит свой собственный ноутбук, но, видимо, фирма не хотела, чтобы она использовала личный по соображениям безопасности.

Компьютер завис, поэтому я закрыл браузер и открыл новую вкладку.

– Мне нужны эти вкладки, - пожаловалась мама.

– Я могу вернуть их обратно, - сказал я, переходя на страницу истории, - но ты должна сокращать количество вкладок, которые открываешь в тот или иной момент.

Мама указала на вкладки, которые ей нужно было открыть, и сразу же возобновила работу, так и не поблагодарив меня. Я пробормотал «Пожалуйста» под нос и направился к двери.

– Даже не вздумай заканчивать то, что начал там, - сказала мама, не отрываясь от своего ноутбука.

– Прости, что?
– спросил я.

Я уже забыл, что она чуть не застукала, как мы с Дженни целовались, поэтому меня действительно привело в замешательство то, что она говорила. По крайней мере, это означало, что мое потрясение прозвучит искренне.

– С Дженни, - спокойно сказала мама.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, - соврал я.

Хотя стало вполне ясно, о чем именно сказал мать.

– Не делай из меня идиотку, Джексон. Сколько раз я заставала тебя с девчонками в твоей комнате? Я знаю выражение твоего лица, когда ты собираешься сделать что-то.

Я закрывал дверь на случай, если отец Дженни может услышать, хотя телевизор включен достаточно громко, чтобы он ничего не слышал.

– Что я делаю или не делаю с Дженни - не твое дело, - прорычал я.

Я даже не потрудился отрицать это. Никогда ни в чем не признавался матери, и если бы начал оправдываться, она бы поняла, что права.

– Конечно, это мое дело. Она моя падчерица.

– Да брось. Ты никогда не относилась к ней, как к дочери. Ты едва обращаешься с ней по-человечески. Заметь, что точно также ты ведешь себя и со мной, так что, полагаю, в этом есть смысл.

– Не играй со мной, Джексон. Я хочу, чтобы ты вернулся в Нью-Йорк и играл за «Нью-Йорк Юнайтед». Последнее, что нам нужно - это скандал.

– Почему тебя это волнует?
– спросил я.
– Ты не работаешь на клуб. Для тебя они просто очередные клиенты.

– Они оказались очень выгодными клиентами, и я знакома с генеральным директором. Было бы, мягко говоря, неловко, если бы я помогла устроить твой перевод только для того, чтобы ты опозорил клуб, начав встречаться со своей сестрой.

– Она не моя сестра, - снова зарычал я.

– Неважно. Просто держись от нее подальше. Ты можешь совать свой член в любых других женщин, которых захочешь, только не в нее.

Я выбежал из комнаты и поднялся по лестнице, перешагивая через две ступеньки, прежде чем отправиться обратно в комнату Дженни. Меня не волновало, что мама знала - она не собиралась никому об этом рассказывать, - но Дженни было не все равно, и это могло реально испортить все удовольствие, которое мы бы получили. Я не мог сказать Дженни, значит, нам необходимо будет действовать осторожно.

Я нашел Дженни, сидящей на кровати на том же самом месте, где она была, когда я вышел из комнаты, но она больше не выглядела возбужденной. Дженни плакала. Она подслушала разговор, который только что был с мамой? Может, она передумала насчет всего? Это было бы не впервые. Четыре года назад, я долго убеждал Дженни, что вся эта «сводный брат и сестра» чепуха не помешает нам быть вместе. Я выиграл тот спор четыре года назад, и уверен, что смогу выиграть его снова.

– Ты в порядке?
– спросил я, садясь рядом с ней на кровать, как было до поцелуя.

Казалось, это было в другой жизни, а не всего лишь десять минут назад или сколько бы времени не прошло. Многое изменилось, когда я рассказал ей правду, и когда она поцеловала меня после. Эти миры сейчас казались такими разными.

Она кивнула и стерла слезы с глаз, прежде чем слегка высморкаться в носовой платок.

– Тогда почему ты плачешь? Обычно я не заставляю женщин плакать, поцеловав их.

Она улыбнулась на мою слабую попытку поднять ей настроение.

– Дело не в этом.

– Тогда в чем же дело? Я рассказал тебе все свои секреты, поэтому будет справедливо, если теперь и ты будешь откровенна со мной.

– Ты не все рассказал мне, - сказала она.

– Я рассказал тебе все о том, что произошло четыре года назад, - ответил я.

– Но ты не рассказал мне о том, что происходит сейчас. Ты сказал Аарону, что собираешься снова уйти от меня, как сделал это четыре года назад. И я видела тебя. В больнице. Ты зашел в отделение нейроонкологии. Ты снова болен, не так ли?