Чтение онлайн

– Он прикасался к тебе?
– спросил Джексон сквозь зубы.
– Если он сделал это, тогда…

– Не в... интимных местах, - прервала я.
– Он схватил меня за руку, когда я попыталась уйти, но, в конечном итоге, я вырвалась из его захвата. Он продолжал утверждать, что я вела себя как динамщица и должна была просто расслабиться. У него была эрекция, которую он прижал к моей ноге. Это было отвратительно. А я все продолжала извиняться перед ним, веришь или нет. Полагала, что, возможно, могла спровоцировать его каким-то образом. Я до сих пор иногда думаю об этом.

– Перестань делать это сейчас же, - настоял Джексон.
– Ты ничего подобного не делала. Он прекрасно знал, что ты не была заинтересована в нем, и просто хотел проверить, сможет ли использовать свое влияние на молодого студента. Это мерзко.

– Пожалуй. Когда я уходила, он угрожал завалить меня по тем курсам, которые преподавал. Я знаю, звучит глупо, но эта мысль потрясла меня даже больше чем то, через что я уже прошла в его доме. Когда после этого я увидела своего парня, то осознала, что опыт с профессором, прикасающимся ко мне, нанес мне много психологических травм. Поначалу я была просто зациклена на угрозе моим оценкам.

– Ты ходила к психологу?
– спросил Джексон.

– Нет, мне это было не нужно. Честно говоря, - добавила я, увидев недоумевающий взгляд Джексона, - я справилась с этим без профессиональной помощи. Как я и сказала, худшее, что он сделал - прижался ко мне, и мысленно я сравнивала это с пьяным парнем, танцующим со мной на вечеринке. Я не верила, что он выполнит угрозу, но профессор сделал это. Часто я не могла сосредоточиться на занятиях, но все равно была лучше, чем большинство людей в той комнате. Я не заслужила, чтобы меня завалили. После этого я не могла сосредоточиться на любом занятии, которое хоть каким-то образом было связано с исследованиями Ближнего Востока и моими курсами арабского языка, поэтому я также провалилась и в этом.

– Почему ты не сообщила об этом в университете?
– спросил Джексон.

– Просто мое слово против него. Я выглядела бы, как обиженная студентка, жалующаяся на свои оценки. Кроме того, он был там только в течение лета, а затем вернулся на западное побережье. Я никогда больше не видела его, и это меня устраивало.

– Ты кому-нибудь рассказывала об этом? Твой отец хотел бы знать.

– Он последний человек, которому бы я рассказала, - сказала я.
– Папа был занят развитием бизнеса. Последнее, что ему было нужно, так это еще один повод для беспокойства, который я дала ему.

– Тебе стоит больше доверять своему отцу. Он отличный парень. Я не знаю, что он делает с моей мамой, но ты могла бы открыться ему.

– Сейчас ты говоришь как какой-то лицемер, - ответила я.
– Ты все еще не сказал своему отцу, что снова болен, а в первый рецидив даже не сообщил матери.

– Справедливое замечание, - заметил Джексон.

Он вновь взял меня за руку и, хотя сжал чуть крепче, чем следовало, пытался оставаться спокойным и собранным. Без сомнения, ему по-прежнему очень нравилась перспектива врезать профессору Кингсли, на что я бы с удовольствием посмотрела, но это ничего не решило, а Джексон мог обойтись без дополнительного стресса.

– Пойдем, посмотрим на поле, - сказала я.

Я встала и слегка потянула Джексона за руку, прежде чем вспомнила, что нас не должны видеть вместе, держащихся за руки. Я нехотя отпустила его руку, и мы вместе спустились на поле.

Джексон подошел к туннелю, откуда выходили футболисты и притворился, что вышел на поле перед началом игры. Я не смогла удержаться и засмеялась. Должно быть, он делал это сотни раз в реальности, но здесь он делал вид, словно являлся обычным фанатом, который воплощал свою мечту.

– Что?
– спросил Джексон, когда поймал меня, смеющейся над ним.

– Ничего, - ответила я.
– Просто забавно наблюдать за тобой, вот и все.

– Сделай это, - сказал Джексон.
– Давай же, это весело.

Джексон положил свои руки на мои плечи и слегка толкнул меня в туннель. Я знала, что две команды выстраивались в туннеле друг напротив друга, а затем бок о бок выходили на поле. Я смотрела на поле и медленно вышла из туннеля, пытаясь представить, что десятки тысяч людей болели за меня. Джексон был прав, это очень весело.

– Судя по большой улыбке на твоем лице, тебе понравилось?
– спросил Джексон.
– Это никогда не надоест. Даже когда ты выходишь на поле, где все тебя ненавидят, это все равно доставляет настоящий кайф.

Я стояла рядом с Джексоном, когда мы находились на пустом стадионе, притворяясь, что он был полон людей. После того, как сделала полный круг, я обернулась, чтобы взглянуть на Джексона. Мы не целовались с прошлой ночи, и все закончилось еще до начала. Если бы наших родителей не было дома, все закончилось бы сексом. Я отчаянно хотела его. Мои ноги сами собой раздвинулись, а я даже не осознавала этого, и когда почувствовала, что его член увеличился, прижавшись ко мне, моя киска сразу же начала буквально истекать.

Никогда прежде я так не нуждалась в сексе. Подобной страсти не было с моими бывшими, а четыре года назад я была девственницей. Тогда я хотела заняться сексом с Джексоном, но при этом боялась и не знала, как это будет. И я до сих пор не знала, каково было бы трахать Джексона, но, по крайней мере, теперь я понимала, что делала. У меня было смутное представление, как приятно мне было бы, когда он вошел бы в меня, и эта идея полностью поглотила мои мысли.

– Я так сильно хочу поцеловать тебя прямо сейчас, - прошептал Джексон.

Он смотрел на меня, глядя глубоко в глаза и читая мои мысли. Мое дыхание участилось, когда я в то же время представила, как он поцеловал меня, пытаясь устоять перед желанием сделать это. Я не могла ничего с собой поделать. Я желала его сильнее, чем когда-либо.

– Пойдем домой, - сказала я.
– Папа и Кэрри должны быть на работе.

Слова сорвались с моих губ прежде, чем я поняла их значение. Я просто предлагала пойти домой и трахнуться. Никакого свидания на этот раз. Я собиралась пойти домой и трахнуться со своим сводным братом, пока наших родителей не было дома. Это было совершенно нереально.

– Нет, - сказал Джексон.
– Я не могу ждать так долго, - он снова посмотрел на трибуны и показал на ложи на самом верху.
– Поднимайся туда. Иди к той кабинке, где мы сможем уединиться.

Мне пришлось свериться с картой, чтобы добраться до вершины, где нам потребовалось проверить четыре разных кабинки, прежде чем мы нашли ту, которая была открыта. Наконец-то мы остались одни в комнате с диваном и, что самое главное, мы были одни.

– Возьми меня, - выдохнула я.
– Давай притворимся, что последних четырех лет просто не было.