Чтение онлайн

Я сознательно не наводила какие-либо справки о радиотерапии перед этой встречей, потому что знала, что от информации, найденной в интернете, меня могло бы стошнить. Я бы начиталась ужасных историй и не смогла бы спать по ночам. Доктор Ли объяснил, что Джексону нужно будет посетить больницу несколько раз и пройти приблизительно трехмесячный медикаментозный курс лечения. Могла возникнуть негативная реакция на подобное лечение, но тошнота была гораздо предпочтительнее операции головного мозга.

Я спросила у доктора, могу ли чем-нибудь помочь, но кроме того, чтобы присматривать за Джексоном, похоже, было немного, что я могла сделать. У него обязательно будут приступы, и единственный выход - это просто пройти через это все.

Оставался только один вопрос, - наиболее важный из всех - тот, для которого я не могла найти в себе мужества, чтобы задать. Каковы его шансы выжить? Джексон продолжал утверждать, что шансы складывались в его пользу, но я не понимала, что это значит. Пятьдесят один процент? Семьдесят пять процентов? Девяносто процентов? В большинстве случаев, мне удавалось выбрасывать эти болезненные мысли из головы, так что, возможно, то, что не знала точных шансов, было к лучшему. Сроки все равно не имели никакого значения. Я должна была находиться рядом с Джексоном, пока он не победит эту штуку, и я не была готова иметь дело с чудовищной альтернативой.

Мы покинули больницу в относительно приподнятом настроении. Джексон приобрел лекарства в больничной аптеке, и мы ушли. Взгляд на пузырек с таблетками придал мне уверенности, что ситуация была немного лучше. Ему еще предстояло посещать больницу для радиотерапии, но он будет принимать таблетки каждый день, и к этому было проще относиться.

Как только мы вышли из больницы, то натолкнулись на большую группу фотографов и репортеров. Они просто толпились и разговаривали друг с другом, будто ждали, когда что-нибудь случится.

– Произошла серьезная авария?
– спросила я, предполагая, что там, должно быть, произошло серьезное происшествие, поэтому вся эта пресса и собралась здесь.

– Мне так не кажется, - спокойно ответил Джексон.
– У меня плохое предчувствие, что я знаю, кого они ждут.

Джексон остановился и осмотрелся вокруг, но не было никакого способа обойти фотографов, чтобы остаться незамеченными. И вдруг я услышала, как мужчина из толпы закричал.

– Вот он.

Мужчина направился прямо к нам. Я видела подтверждения известности Джексона во время моего краткого визита в Англию, но кроме моего работодателя, отчаянно пытающегося перекупить его, я не многое видела, чтобы предположить, что Джексон был поистине известной личностью в США. Если эта свора репортеров находилась здесь из-за Джексона, тогда он куда более знаменит, чем я предполагала.

– Дерьмо, - пробормотал Джексон.
– Просто следуй за мной и продолжай идти. Что бы ни случилось, не разговаривай с ними.

Джексон устремился вперед и направился прямо к группе журналистов, которые теперь поднимали камеры и микрофоны, отчаянно пытаясь получить комментарий от него. Не было никаких серьезных новостных каналов, но находилась масса спортивных, в том числе из Англии.

– Джексон, вы можете прокомментировать недавнюю новость, касающуюся вашего здоровья?

Джексон толкнул его в сторону и посмотрел на меня, чтобы убедиться, смогу ли я благополучно следовать за ним. Несколько человек попытались получить комментарии у меня, но так как никто из них не узнал меня, они сосредотачили свои усилия в основном на Джексоне.

– Джексон, - произнесла молодая блондинка-репортер, вновь преградив ему путь. Она, наверное, понимала, что он не оттолкнет ее в сторону таким же агрессивным образом, как сделал с репортером-мужчиной, - правда ли, что у вас рак? Как это повлияет на ваш потенциальный переход в «Нью-Йорк Юнайтед»?

Какого черта она думала, что это повлияет на переход? Я знала, что спорт - в частности и футбол - зачастую рассматривался как жизнь и смерть, но, безусловно, следовало разложить все по полочкам немного.

Джексон попытался протиснуться мимо нее, но она была настойчивой и продолжала проталкивать себя - и ее раздражающе идеальную грудь - к Джексону.

Я легонько потянула Джексона за руку, проявляя осторожность, чтобы избежать любого контакта, который может показаться слишком интимным, и протиснулась мимо него. Журналистка сунула микрофон мимо моего лица, чтобы добраться до Джексона, но я протянула руку, крепко схватив ее за плечо, и толкнула ее в сторону. Она отлетела назад и в итоге показала всем свое нижнее белье, когда рухнула на дорогу.

Несколько минут я была впечатлена своей силой, но когда позже ночью смотрела новости, то выяснилось, что я едва толкнула ее. Она, скорее всего, споткнулась об кабель и из-за этого грохнулась. Тем не менее, конечный результат вышел просто потрясающим.

Мы запрыгиваем в такси, и вскоре сбегаем от репортеров, которые не могут попасть к своим автомобилям достаточно быстро, чтобы последовать за нами. Это первый раз, когда я по-настоящему вкусила славу Джексона касательно озабоченности СМИ, и мне нисколько не понравилось это.

– Как они узнали о твоей опухоли?
– спросила я.
– Может быть, ты был в больнице просто для медосмотра.

– Я догадываюсь, откуда, - прорычал Джексон. Он сказал водителю отвезти нас в отель, вместо того, чтобы отправится прямо домой.
– На сей раз, эта женщина пересекла границу, и я выскажу ей все, что думаю.

Глава 17

Джексон

Дейзи нельзя было доверять. Она и прежде много раз действовала без моего согласия, но это всегда шло мне на пользу, поэтому я отступал и позволял ей легко отделываться. Обычно она делала простые вещи вроде распространения обо мне слухов, которые помогали мне переходить в клубы, и стремилась обеспечить мне более выгодную сделку. Я четко сказал ей, чтобы она больше не делала подобного, потому что мне не нравилось играть в эти игры, но, в конечном итоге, согласился с ее мнением. Со временем она предложила мне притворяться, что я заинтересован переходом в «Нью-Йорк Юнайтед», и меня практически не пришлось убеждать. Дейзи нравилось играть в игры, как и большинству агентов, но на этот раз она зашла слишком далеко. Валять дурака по части бизнеса было одним, но распространять конфиденциальную информацию о моем здоровье - это другое. Без сомнения, у нее были свои причины, но их было не достаточно. Не в этот раз.

Я заплатил, чтобы Дейзи провела лето в пятизвездочном отеле города, и она сняла люкс. Судя по счетам, которые отель присылал мне каждое утро, она по полной пользовалась его услугами. Пока она хорошо делала свою работу, я заботился о ней и платил щедрые комиссионные, гораздо больше, чем получали большинство агентов, но ей всегда было мало.

– Почему мы остановились здесь?
– спросила Дженни, когда такси притормозило возле отеля.
– Дом все еще в нашем распоряжении, если мы отправимся туда. Ну, если ты захочешь продолжить то, на чем мы остановились этим утром.

– Я бы с удовольствием, - сказал я, вручая водителю такси охапку купюр, - но сначала мне нужно кое с чем разобраться. Полагаю, ты будешь настаивать пойти со мной.

– Конечно, - ответила Дженни.
– Я тоже могла бы извлечь из этой ситуации максимум пользы, потому что в любую секунду ожидаю получить из клуба массу сообщений и телефонных звонков о твоей болезни.

– Не отвечай на них, - сказал я.
– Пока нет.

– Рано или поздно тебе придется признаться.

– Я знаю, но сделаю это на своих условиях, когда буду готов. К сожалению, мне нужна помощь Дейзи, чтобы сделать это.