Чтение онлайн

— Я сожалею об этом, — сказал он мне. — Если бы я мог вернуться назад, я бы выбросил эту книгу в мусорный бак и забыл о ее существовании.

— Зачем вы ее написали?

— Я был зол. Я был погружен в горе. Мне было горько от того, насколько тяжелой была жизнь в городе. Я был настолько глуп, что думал, что деньги решат наши проблемы.

— Вы назвали нас предателями и ворами. Вы обвинили моего отца в убийстве моей матери.

Он уставился в пол.

— Мне жаль. Я воспользовался слухом пьяного дворянина, не имея доказательств. Я приукрасил его, потому что знал, что это будет продаваться.

— И как?

— Я смог купить нам проезд через Крисент. Чтобы привезти Джонаса сюда, где дети в школе не будут дразнить его за ошибки отца. Достаточно, чтобы построить этот дом. Чтобы купить подержанный пресс. Чтобы дать мне шанс стать лучше.

Часть меня хотела узнать больше об этом слухе от пьяного аристократа. Чтобы точно выяснить, почему кто-то считал, что мой отец способен убить мою мать. Другая часть меня понимала, что я не готова к такой истории, поэтому сменила тему.

— Кузнец сказал, что вы писали о королевском ополчении.

Сэмюэл выпрямился, на мгновение на его лице отразился шок от того, что мы перешли на другую тему.

— Д-да.

— Вы что-то подозреваете?

— Вполне. — Он сделал глоток остывшего чая, сжимая чашку в руке. — Из того, что я слышал, общаясь с семьями, ни один солдат, который присоединился к ополчению, не написал домой. Они записываются в армию и практически исчезают. Вам это не кажется странным?

Я пожала плечами.

— Наверное. Но, возможно, режим тренировок для туранских солдат отличается от того, что существует в Куэнтисе.

Для солдат в Куэнтисе проживание в казармах было необязательным. Большинство из них оставались со своими семьями, если у них был дом.

— Я думал о том же, но я провел месяцы, разговаривая с мужчинами, которые в юности служили королю. Им всем кажется странным, что письма остаются без ответа, а домой они так и не приезжают.

Я хмыкнула.

— Странно. Неужели все эти люди едут в Аллесарию?

— Возможно. Я не уверен.

— Вы были в столице? — Я взяла свой чай, надеясь скрыть нотки отчаяния в своем голосе.

— Нет.

Черт возьми.

Сэмюэл глубоко вздохнул и глубже вжался в спинку стула.

— Знаете, я подумал, что, возможно, тайна, окружающая Аллесарию, — это всего лишь преувеличение. Что, приехав сюда, я узнаю, что это не самый тщательно хранимый секрет Каландры.

— Это ведь не преувеличение, не так ли?

Он покачал головой.

— Нет. Журналист во мне хочет докопаться до истины. Раскрыть причину, по которой туранцы держат в секрете местонахождение своей столицы. Но отец во мне решил не обращать на это внимания. Я не буду рисковать Джонасом. Я — все, что у него есть. Мы здесь в безопасности, несмотря на инцидент с лайонвиком. Мой сын счастлив. Это действительно все, что имеет значение.

— Понятно. — Я слегка улыбнулась ему. — У меня тоже не укладывается в голове тайна Аллесарии. Часть меня даже не уверена, что этот город существует.

Сэмюэл расхохотался.

— Вообще-то, я и сам задавался этим вопросом. Но в Равалли есть женщина, которая там побывала. По ее словам, дорога там опасная. Он охраняется каменной стеной, и единственный способ попасть в ворота — это принести клятву на крови.

Я моргнула.

— Клятва на крови, чтобы войти в город?

— Сохранить его местоположение в тайне.

Ладно, теперь мне стало еще интереснее. Это было за гранью возможного. Что, черт возьми, происходило в Аллесарии, что это держалось в таком секрете?

— Теперь мое любопытство разыгралось, — сказала я ему.

— Будьте осторожны с этим любопытством. — Он понизил голос, как будто даже в его стенах мы рисковали завести этот разговор. — Мне было нелегко найти свое место в Равалли. Туранцы невероятно недоверчивы к чужакам. Даже если вы Спэрроу, они не примут вас с распростертыми объятиями.

Несколько человек помогли мне почувствовать себя желанной гостьей. Тиллия. Эви. Луэлла и Кэтлин. Но я поняла, о чем он говорил. По большей части, жители Туры избегали меня.

— Я даже не должна была быть Спэрроу.

— Ей должна была быть ваша сестра, верно?

— Мэй, — кивнула я. — Это было очень неожиданно. И внезапно. Я мало что знаю о Туре. Я даже карты никогда не видела.

Сэмюэл отставил чашку и наклонился ближе.

— Карты запрещены. Если вас найдут с такой картой, это карается смертью.

— Смертью? Из-за карты? — Ну и черт. Неудивительно, что мне было так трудно найти карту. Карты, скорее всего, не существовало.

— Как я и сказал, принцесса. Будьте осторожны.

У меня по спине пробежали мурашки.

— Я просто не понимаю. Столица — это дом для лидеров королевства. Место, где занимаются дипломатией. Где налаживается управление. Центр торговли. Место, где прославляют культуру и сохраняют историю. Зачем держать Аллесарию в секрете? Что произошло три поколения назад, что заставило правителей Туры так резко отступить?

— Этого я не знаю, — сказал он. — По сути, Перрис является столицей. Это торговый центр Туры. Король издает там свои указы, и они распространяются по всему королевству.

— С помощью всадников на пони?

Сэмюэл кивнул.

— Частично. Также туранской армией. В каждом городе своя система управления, но все зависит от короля. Солдаты, расквартированные в Равалли, обеспечивают мир и согласие. Любое сопротивление пресекается суровой рукой. По крайней мере, так было до того, как ушли солдаты.

Их увезли. Точно так же было в Эшморе. Король оставил этих людей на произвол судьбы в борьбе с монстрами. В борьбе с Лиссой.

— Из того, что я понял, богатство знаний этого королевства хранится за стенами Аллесарии. И они не делятся друг с другом. Это не похоже на целителей в Лейне, которые совершают открытия и заставляют другие королевства платить за свои знания и ресурсы.

— Туранцы держат это при себе, — догадалась я.

— В Аллесарии так принято. В таверне я слышал немало едких замечаний о том, что к тем, кто живет в глуши, в городе относятся хуже, чем к туранцам. Что их ученые, алхимики и целители смотрят свысока на тех, кто предпочитает лесозаготовки. По иронии судьбы, промышленность, которая фактически финансирует это королевство.