Чтение онлайн

Ирина легла.

–  Слишком поздно. Все уже сделано, - она грустно покачав головой. Гермоген и я - это уже исто...
– она рыгнула.
– Ист... Черт побери! Исто... Черт побери! Ис-то-рия!

Глаза Антонины округлились.

–  Что? Но я слышала... ведь ты же знаешь, как у нас распространяются слухи? Он же сделал тебе предложение.

Ирина скорчила гримасу.

–  Да, сделал. Я этого боялась несколько месяцев.

Увидев, как подруга удивленно нахмурилась, Ирина рассмеялась. Наполовину весело, наполовину грустно.

–  Милая, ты забываешь: Гермоген - не Велисарий, - пробормотала Ирина и уныло развела руками. Затем, вспомнив, что в одной руке у нее полный кубок с вином, еще более уныло уставилась в пол.
– Прости, - пробормотала она.

Антонина пожала плечами.

–  У нас есть слуги, чтобы мыть полы. Полно слуг.

–  Да плевать мне на пол! Лучшее вино в Римской империи, - Ирина оторвала взгляд от разлитой по полу жидкости, попыталась сфокусировать его на Антонине.

–  Ты что-то там говорила о том, что Гермоген - не Велисарий, напомнила миниатюрная египтянка.
– Но я не понимаю смысла. У тебя нет грязного прошлого, как у меня, - Она захихикала.
– Мне до сих пор приходится о нем вспоминать. Ты знаешь, что так бывает с прошлым? Оно ведь прошлое, а никогда не уходит насовсем и всегда черт побери о себе напоминает.
– По ее глазам было видно, как глубоко она задумалась.
– Эй, это философия. Готова поспорить, что даже Платон никогда не выражал это так классно, как я.

Ирина улыбнулась.

–  Это не прошлое и в этом вся проблема. Со мной и Гермогеном. Он будущее. Гермоген...
– она снова махнула рукой, но ей удалось остановить движение до нанесения следующего оскорбления лучшему вину в Римской империи.
– Гермоген - приятный мужчина, - продолжала она.
– В этом нет сомнений. Но... традиционный, понимаешь? По крайней мере в том, что выходит за пределы военной тактики. Он хочет правильную греческую жену. Матрону. Не...
– она вздохнула и снова рухнула на диван.
– Не начальницу шпионской сети, которая носится неизвестно где, причем в любое время дня и ночи.

Ирина грустно уставилась на наполовину наполненный кубок. Затем залила вином грусть. Антонина уставилась на нее, как сова.

–  Ты уверена?
– спросила она, с трудом поднялась и шатаясь оплелась к столику с винными бутылками. Взяла одну.

–  О, да, - пробормотала Ирина. Повернулась и уставилась на Антонину сверху вниз, с трудом удерживая равновесие.
– Разве я кажусь тебе способной стать матроной?

Антонина захихикала, потом захохотала.

–  Нет, маловероятно, - улыбнулась Ирина и обреченно пожала плечами. На самом деле я не думаю, что когда-то выйду замуж, просто... не знаю. Что-то во мне... Не могу представить мужчину, который согласится со мной жить. С такой, как есть.

Шатаясь, она вернулась к дивану и рухнула на него. Антонина внимательно посмотрела на подругу.

–  Тебя это беспокоит?
– спросила Антонина. Ирина уставилась на дальнюю стену.

–  Да, - тихо ответила Ирина. Грустно.

Но мгновение спустя с неистовством покачала головой.

–  Хватит сентиментальности!
– закричала она, высоко подняв кубок. Давай за авантюризм!

* * *

Два часа спустя Антонина победно смотрела на Ирину.

–  Брюхом вниз, на полу, как я и говорила! Покачиваясь, она встала и подняла вверх последнюю бутылку вина. Держала ее над головой, как флаг во время битвы.

–  Снова победа!
– закричала она. Затем рухнула на подругу.

* * *

Слуги, относившие двух женщин в спальню Антонины вскоре после этого, не смели ни смеяться, ни выказывать неуважение.

Ведь за их спинами шли Юлиан и трое улыбающихся фракийцев, которые были готовы быстро призвать слуг к порядку. По-фракийски.

–  Пусть спят вместе. Им надо выспаться, - заявил Юлиан. И повернулся к друзьям.

–  Традиция.

Фракийские головы торжественно кивнули.

* * *

На следующее утро, войдя в спальню, Фотий пришел в отчаяние.

–  Где моя мама?
– спросил он.

Ирина открыла глаза. Тут же закрыла их от боли.

–  Где моя мама?
– закричал он.

Ирина посмотрела на него сквозь щелочки.

–  Ты кто?
– прохрипела она.

–  Император Рима!

Ирина зашипела.

–  Глупый мальчик. Ты знаешь, скольких римских императоров убили наемные убийцы?

–  Где моя мама?

Ее веки жутко болели.

–  Если еще раз закричишь, то я лично добавлю к этому списку еще одного императора.

Она накрыла голову подушкой. Из-под шелковой подушки ее голос звучал глухо.

–  Уходи. Если хочешь увидеть свою глупую мать... алкоголичку... ищи ее где-нибудь в другом месте.

–  Где моя мама?

–  Ищи ближайшую лошадь. Сумасшедшая будет на нее смотреть. Думать, как ей хочется скакать вслед за мужем.

После того как мальчик вылетел из комнаты, направляясь к конюшням, Ирина осторожно сняла с головы подушку. Однако прорывающийся сквозь шторы яркий солнечный свет заставил ее снова искать укрытия. В комнате звучал только ее голос.

–  Глупая чертова традиция.

Стон.

–  Ну почему эта женщина не может просто совершить самоубийство, как любая разумная покинутая жена?

Стон.

Глава 7

Месопотамия.

Лето 531 года н. э.

Встретив первые подразделения сирийской армии сразу за Карбелой, Велисарий вздохнул с облегчением.

Баресманас ехал рядом с ним во главе колонны. Он ничего не сказал, но полная неподвижность лица выдала его.

–  Ну давай, смейся, - проворчал Велисарий.

Баресманас не последовал предложению Велисария. Дипломатический такт стал для него привычкой. Он просто кивнул и пробормотал в ответ:

–  У элитных войск, приписанных к столице и привычных к императорскому образу жизни, есть определенные недостатки. Этого нельзя отрицать.

Шахрадар повернулся в седле и посмотрел назад на длинную колонну. Кавалеристы ехали по дороге, проложенной вдоль правого берега Евфрата. Дорога не была вымощена, но достаточно широка и содержалась в хорошем состоянии. Она тянулась из Карбелы в Киликию и проходила через стоявшие на реке города Барсиб и Зегма. Это была главная дорога, по которой шла торговля между Римской империей и Персией.

Букелларии Велисария ехали во главе колонны. Тысяча катафрактов, по трое в ряд. Они умело поддерживали порядок. За ними следовал небольшой контингент артиллерии и военных медиков - . все в закрытых повозках, а также десять колесниц с ракетами, которые полководец назвал "катюшами". Эти транспортные средства также поддерживали нужный порядок.

А дальше...

С трудом тащились остающиеся две с половиной тысячи тяжелой конницы из небольшой армии Велисария. Там с порядком были нелады. Кто-то уходил вперед, кто-то отставал, отклонялся в сторону.