Чтение онлайн

Не считая слуг, которые почти не говорили с ней, в наличии был этот железный бывший коп, в котором было столько же секса, сколько в пушке у него на бедре. Второй охранник был отвратительно жирным, и у него на носу была волосатая бородавка. Она была уверена, что этот охранник больше всего на свете любит подглядывать — только это его и возбуждало. Он всегда смотрел на нее из-за кустов, посылая ей хитрые улыбочки, а его маленькие глазки раздевали ее.

Единственной спасительной милостью в этой золотой клетке был Суко, японец, доверенный слуга, который обслуживал виллу. Несмотря на то что вид у него всегда был непроницаемый, Джина ощущала, что он ей сочувствует. Именно Суко, готовя ей чай, сообщил, что Амандо обнаружил охранника Джо спящим и уволил его.

— Теперь у нас новый телохранитель, синьора, — сказал Суко и ушел.

Новый телохранитель? Джина вытянула длинные ноги. Она знала, что о деталях следует расспросить попозже. Суко был очень осторожен в отношении нее: оба понимали, что Амандо может за ними следить в любое время дня и ночи.

Может случиться такое, чтобы этот новый телохранитель был интересным? — гадала она. Боже! Как она нуждалась в интересном мужчине!

Ее сознание унеслось назад, к тем потрясающим эротическим ночам в Риме, когда она так часто разделяла огромную кровать с двумя молодыми, богатыми самцами, которые брали ее по очереди, снова и снова.

Она поняла, что издала тихий стон, восстанавливая в памяти те восхитительные моменты давних ночей, как раз тогда, когда услышала вежливый кашель, который заставил ее открыть глаза и слегка вздрогнуть.

Суко стоял рядом. В руках у него был поднос, на котором стоял стакан томатного сока: ей было запрещено употреблять все виды спиртного. Поставив стакан на стол, он тихо произнес, не глядя на нее:

— Синьор Амандо отправляется во Фриско. Не вернется до завтра. Там очень важный обед.

После этих слов он ушел.

Джина глубоко вздохнула. Новый телохранитель мог оказаться на дежурстве! В первый раз за весь день она улыбнулась.

Хотя жареный цыпленок выглядел превосходно, Фрост обнаружил, что у него нет никакого аппетита. Он только ковырялся в тарелке, видя, что Марвин уплетает за обе щеки.

С того момента, как он вернулся на виллу Гранди, в сознании Майка воцарился беспорядок. Он оказался в финансовой яме глубиной в четыре тысячи долларов! У него не было никакой реальной возможности заплатить этому жестокому сукину сыну, который так хорошо стреляет, и он задницей чувствовал, что Силк будет настаивать на уплате долга. Он вспомнил его слова: «С нищими я никогда не имею дела!» Похоже, не было иного решения, как только бросить к чертям эту работу и поскорее делать ноги из Парадиз-Сити. Каким же он оказался сосунком!

— Что-то беспокоит тебя, Майк? — спросил Марвин, отодвигая пустую тарелку.

— Все в порядке… просто не голоден. — Фрост встал. — Полагаю, что слишком много съел за обедом. — Он посмотрел на часы. — Ты сменяешься?

— Да. По телику хорошее кино. Следи за стариной Ползучим Гадом. — И, кивнув на прощанье, он вышел из комнаты охраны.

Фрост сложил тарелки на поднос и поставил его на стул около двери. Зажег сигарету и рухнул в кресло лицом к телевизионным мониторам. Станет ли Марсия вытаскивать его из этой долговой ямы? — думал он. Нет, наконец решил он. Он не мог себе представить, чтобы она дала ему четыре тысячи долларов для того, чтобы уладить дело с этим сумасшедшим пари. Этого он не мог себе представить! Что-то в Силке вызывало у Фроста тяжелое чувство. Силк походил на такого рода жестокого ублюдка, который может поднять на ноги службу по сбору долгов, и если Фросту не удастся заплатить, то в один прекрасный вечер его повстречает на углу пара опытных бандитов, которые могут сломать ему обе руки. Он знал о службе по сбору долгов практически все, и, пожалуй, единственным решением было — послать к чертям эту сладкую работу и вернуться в Нью-Йорк.

Он услышал, как дверь позади него открылась, и оглянулся: Суко убирал поднос.

— Синьор Амандо уехал во Фриско, — пробормотал Суко. — Вернется завтра. — Сообщив это, японец вышел, прикрыв за собой дверь.

Фрост пожал плечами. Теперь, когда ему придется покинуть Парадиз-Сити, Амандо может подсматривать, сколько его душе угодно. Проблема заключалась в том, что, если он уйдет с работы после двух ночей дежурства, ему не заплатят. А запас его денег снизился до опасной отметки. К тому моменту, как он оплатит авиабилет до Нью-Йорка, у него останется совсем мало. И главное: что, черт побери, он собирается делать в Нью-Йорке? Он уже искал там работу, и ничего не подвернулось. В первый раз с тех пор, как он ушел из армии, Фрост почувствовал беспокойство.

Он все еще тревожился, пялясь на мониторы, когда услышал позади себя какой-то звук. Его рука схватилась за пушку, в то время как он поднимался на ноги и одновременно поворачивался.

В дверях стояла девушка и улыбалась ему.

Джина посмотрела, как уехал в «роллс-ройсе» Амандо, после чего приняла душ, поразмышляла у огромного платяного шкафа, потом выбрала изумрудно-зеленое платье для коктейля, которое было очень удобным и являло миру все ее изгибы: платье, которого она не надевала с тех пор, как покинула Рим. Его можно было легко расстегнуть для того, чтобы приступить к немедленным действиям, а когда Джина отправлялась на вечеринки, немедленные действия были именно то, чего она хотела.

Глаза Фроста открывались все шире, пока он смотрел на нее, полагая, что это и есть Джина Гранди. Но он не ожидал, что она окажется такой эффектной и восхитительной. И едва он опытным глазом окинул ее стройное тело, как тотчас понял, что под платьем на ней ничего нет.

— Привет! — сказала она. — Ты — новый телохранитель.

Фрост почувствовал, как его пронзило желание.

— Майк Фрост, — сказал он. — И я знаю, кто ты.

Джина посмотрела на него. «Отличный образчик мужчины!» — подумала она и двинулась в комнату, закрыв за собой дверь.

— Вам нравится ваша работа… Майк?

Он едва расслышал, что она сказала, но точно угадал, что ее можно взять прямо сейчас. Его многолетний опыт с женщинами научил его распознавать знаки, и он видел, что перед ним включен зеленый свет.

Теперь она мне нравится намного больше, сказал он себе уже не сомневаясь. Что он теряет? Фрост начал подходить к ней, а она стояла и ждала, и, когда он достиг ее, она обхватила руками его спину и сильно прижалась к нему всем телом. Его губы нашли ее губы, и ее язык стрелой вошел ему в рот. Одно долгое мгновение они стояли, борясь друг с другом, а потом она оттолкнула его и улыбнулась.

— Давай повеселимся, Майк. Не здесь… у меня в комнате.

И, взяв его за запястье, она повела его в большой вестибюль и наверх по ступенькам, по коридору, в свою просторную спальню.

Когда Фрост закрывал дверь, она уже лежала обнаженной поперек кровати.

Фрост проснулся, когда часы внизу пробили два. Яркий, белый лунный свет проникал сквозь большое окно и освещал кровать. Он посмотрел на спящую девушку, лежавшую рядом. «Красота, — подумал он, — какая красота!» Она лежала спиной на подушке, вытянув длинные ноги, и тогда он подумал о Силке. Он почувствовал, как жгучая ненависть заструилась по его жилам. Если он не собирается платить эти сумасшедшие деньги, он должен быть уже дома и в безопасности, но он не мог уйти до того, как Марвин сменит его и приступит к дневному дежурству. Он должен будет покинуть эту сладкую работу и, что еще хуже, покинуть эту маленькую нимфу, которая отдавалась ему с распутной жестокостью. Его правое плечо все еще слегка кровоточило в том месте, где она кусала его. Его поясница болела. Он чувствовал себя так, словно побывал в камнедробилке.

Он повернулся и посмотрел на девушку, освещенную лунным светом. Пока он любовался ею, Джина открыла глаза и потянулась, словно гладкая, красивая кошечка.

Теперь была ее очередь смотреть на него. «Что за мужчина», — думала она, и ум ее был занят поиском немедленного решения: как бы им получить возможность иметь еще много таких ночей, как эта. Но этот сукин сын Амандо! Ведь он первый раз покинул виллу — и это почти за четыре месяца! Когда он уедет опять? Она хотела, она нуждалась в этом образчике восхитительной мужской плоти, который лежал с ней рядом, она хотела его каждую ночь!