Считай, что ты мертв
Шрифт:
— О’кей, — пробормотал он и уныло смотрел, как Фрост удаляется по песчаному берегу туда, где оставил свою машину.
Глава 4
Митч Гобл с наполовину съеденным хот-догом в жирной руке ворвался в комнату, которая выходила окнами на плавательный бассейн «Козырного туза» и в которой Силк и Амни только что прикончили комплексный обед.
— Хай-Фай все провалил! — доложил Гобл и тяжело опустился на стул, лицом к Силку. — Фрост поймал его, обработал как следует, и маленький гаденыш проболтался.
Амни озабоченно глянул на Силка, но тот пожал плечами.
— Ну и что? Фрост — бывший коп. Он умен. Я не стал бы его привлекать, пока не убедился бы, что он и в самом деле умен. Значит, здесь все в порядке. Теперь он знает, что мы за ним следим. Расслабься, Митч. Это не имеет значения. Теперь мы оставим его в покое и будем ждать.
Гобл прикончил свой хот-дог, вытер рот тыльной стороной ладони и уставился на объедки, лежащие на двух подносах.
— Говорю тебе, Лу, Фрост может оказаться слишком умным. Он меня беспокоит.
— Без него нам не обойтись. — Силк зажег сигарету. — Я управлюсь с ним. Расслабься. Мы все делаем правильно. Ты посадил семя. Парень навроде Фроста должен думать о том, что значат для него пять миллионов. Мы даем ему время. Через пару дней он явится сюда, чтобы трахнуться с Марсией… Это будет лишь предлогом: на самом деле он будет искать возможности поговорить о деле. Для этого здесь буду я. Если я сумею убедить его, что он может урвать пять миллионов, он войдет в игру. Вот увидишь!
— Смотри сам, — сказал Митч. — Ты умен. Я умен, Росс умен… только смотри, как бы он не оказался умнее нас всех!
Пока шла эта беседа, Фрост уминал рубленую соленую говядину с Джеком Марвином.
— Виделся с твоим приятелем, Томом Лепски, — как бы невзначай сообщил Фрост.
— Правда? — Марвин ухмыльнулся. — Ну, это настоящий коп, до мозга костей! Когда шеф Террелл уйдет в отставку, держу пари, что Том будет здесь начальником полиции. Что за работник! У него амбиций, как у тигра, которому шершень залетел под хвост.
— Точно. Он пытался обработать и меня, — спокойно сказал Фрост. — Но я поставил его на место.
Марвин перестал есть и озабоченно посмотрел на Фроста.
— Как это понимать?
— Твой дружок принялся меня допрашивать. Его парни навели обо мне справки, это совершенно справедливо. Но он сказал, что их беспокоит тот факт, что я подолгу не задерживаюсь ни на одной работе. Мне нечего скрывать, но я не желаю, чтобы на меня давил какой-то не в меру честолюбивый коп. И тогда я тоже надавил на него. Если шеф хочет получить ответы на вопросы, ему нужно только задать их. Но я не буду отвечать на вопросы какого-то захудалого детектива.
Марвин положил нож и озабоченно потер челюсть.
— Возможно, ты свалял дурака, Майк. Том немного обидчив, поэтому лучше его иметь среди друзей, чем среди врагов.
— Мне нечего нервничать, — коротко заключил Фрост и откинулся на спинку стула. — Между нами говоря, я не дал бы и ломаного гроша за твоего дружка. Я его насквозь вижу. Он честолюбив… ну что ж, я тоже был таким, когда состоял на службе. Все это хорошо, но никто не смеет давить на меня. — Он встал, потянулся и спросил: — Сегодня ничего не случилось?
Марвин тоже встал, и вид у него был слегка встревоженный.
— Все, как обычно. Она, должно быть, до чертиков одинока. Мне ее жаль. Все послеобеденное время она провела с собаками. Управляется с ними лучше, чем я.
В этом месте Фрост навострил уши.
— Эти тигры принимают ее?
— Они любят ее так, как дети любят конфеты. Она умеет обращаться с животными.
«И с мужчинами тоже», — подумал Фрост.
Когда Марвин ушел, а Суко собрал подносы — в полном молчании, не глядя на Фроста, единственно — легко поклонившись в его сторону, — Фрост подошел к сигнальной панели рядом с мониторами и принялся ее изучать.
До этой минуты он не заботился о том, чтобы внимательно изучить панель. Верхний ряд красных лампочек обозначал любую попытку проникновения на территорию. Следующий ряд занимали выключатели: «Отключение ограды», «Тревога в домиках 1 и 2», «Собачий свисток», «Тревога — Ф.А.». Ниже красные лампочки были помечены надписями: «Тревога — Полиция», «Тревога — ФБР», «Пожарная тревога». Ниже красовались зеленые лампочки и выключатели, обозначенные как «Отмена общей тревоги»
Фрост предположил, что «Тревога — Ф.А.» — это сигнал тревоги, который раздается непосредственно в спальных покоях Амандо.
Троянский конь!..
Если тронуть несколько выключателей, поместье Гоанди будет весьма уязвимым!
Он поставил стул у мониторов, зажег сигарету и подумал о Силке: смертельно опасный человек! Фрост почувствовал тяжесть на душе. Предположим, он согласится стать перевертышем? Как только Силк получит в руки Джину, что помешает ему пустить пулю в лоб Фроста? И снова Фросту стало не по себе. Теперь-то он знал, что Силк стреляет лучше, чем он сам. Если он будет действовать как засланный, как он может быть уверен, что получит свои пять миллионов и сумеет скрыться, сохранив жизнь? Как Силк может быть уверен, что ему удастся скрыться с выкупом?
Фрост докурил сигарету и нахмурился. Ему необходимо знать, каков план Силка, а потом, если он решится стать «своим человеком», как сможет обезопасить себя и свою долю денег? Он все еще мрачно размышлял над этой проблемой, когда услышал резкий стук в дверь позади себя, после чего дверь открылась настежь и вошел Амандо.
— Все тихо, Фрост? — спросил он своим низким шипящим голосом.
Фрост поднялся на ноги. В конце концов эта змея в человеческом обличье не стала к нему подкрадываться, — подумал он и ухмыльнулся, загнав страх глубоко внутрь.
— Да, сэр, — отвечал он. — Докладывать нечего.
Амандо кивнул, его подозрительные черные глазки оглядели Фроста с головы до ног.
— Будьте бдительны. Мистер Гранди прибывает в конце недели. Он захочет вас увидеть.
— Да, сэр.
Амандо снова оглядел его.
— Здесь не так много работы для человека вашего физического сложения. Я изучил ваш послужной список. Похоже, вы нигде подолгу не задерживались.
— Я люблю перемены, сэр, — спокойно ответил Фрост. — А работа телохранителя предполагает перемены, именно поэтому я сюда и подался. Полагаю, что эта служба не вечна, разве не так?