Чтение онлайн

Кстати, вчера в «Пост» написали об открытии, того здания в Джерси, что ты проектировал для арабского бизнесмена. Поздравляю, сынок! Такой успех!

Голос матери сочился гордостью, но Ллойд знал сколько много скрывалось за этой бравадой.

Спасибо. Как Стив?

Секундная пауза говорила о том, что дела не так радужны.

Он сейчас в Балтиморе.

Заказ новый взяли?

Боюсь, что нет… Закрываем филиал.

Ллойд чертыхнулся про себя.

Во сколько ты встречаешься с Эрин?

В восемь.

Не хочешь съездить к Гуидо? Поговорим.

О, Ллойд, с удовольствием. Это было бы кстати… Ты знаешь, я люблю наш дом, но в последнее время в этих стенах слишком много уныния и плохих новостей.

Хорошо, мам. Я буду через пол часа, а потом отвезу тебя, куда скажешь.

Тихая беседа матери и сына в неприметном ресторанчике итальянца Гуидо, вскрывала накопившиеся страхи, опасения и разочарования. Ллойд вглядывался в уставшее лицо матери, находя удивительным тот факт, что эта невероятная женщина, как и в его далеком детстве старается смотреть в будущее с оптимизмом, которому удел был только в мечтах.

Я попросила Керри Тоучли кое-что разузнать и…, - Оливия, прикоснулась кончиком указательного пальца к тонкой ножке бокала с белым вином, который стоял перед ней на столике. — Боже, какое у Виктора чутье! Он еще пол года назад предположил, что наши проблемы возникают не на пустом месте. Все подтвердилось.

Женщина сокрушенно покачала головой и горько усмехнулась.

Что именно?

На «Грэнсон корп» кто-то положил глаз, а потому мы уже с год не можем пробиться к госзаказам.

Но кто?

Разве на взяточников могут показать пальцем? А здесь замешаны серьезные люди.

Ллойд нахмурился и поджал губы.

Стив скрипя сердцем признал правоту Виктора. И это только после того, как сам попал впросак. Виктор буквально мозги ему проел, доказывая, что пора сокращать дочерние предприятия, чтобы не нести убытки, но ты же знаешь, насколько болезненно твой брат воспринимает развал отцовской империи. Сказывается недостаток опыта у Стива. Что же еще должно случиться, чтобы он наконец понял, что Виктор создавал компанию наравне с Робертом, и что ему горько видеть, что все наши труды на грани краха.

Мать замолчала стараясь не смотреть сыну в глаза. У собеседников в головах бродили одинаковые мысли. Никогда Оливия не находила безмолвного компромисса с младшим сыном, в то время, как Ллойд сейчас перебирал все возможные варианты выхода из столь трудного положения. И как только он заговорил, Оливия едва сдержала улыбку, а грудь стеснил порыв, который выдала неимоверная материнская любовь.

Стив не наступит на горло своей гордости. Надо обратиться за помощью к Хьюго. Он не откажет тебе в помощи. Другого выхода я не вижу.

Пригубив вина, Оливия кивнула.

Я уже ему позвонила. Хьюго приедет в штаты в начале января. Я ему намекнула о чем пойдет разговор. Селестино в своем репертуаре, без иронии не обошлось, но он обнадежил меня.

Хорошо. Я возьму Стива на себя, так чтобы к приезду Хьюго он не уперся и принял помощь.

Оливия раскрыла ладонь и Ллойд ободряюще сжал руку матери.

Это несправедливо, что дело, в которое ты на протяжении многих лет вкладывала столько сил, сгинет из-за чей-то прихоти.

Нет, — Оливия покачала головой. — Мои амбиции уже давно почили с миром, но это важно для Стивена.

Да, — эхом отозвался голос Ллойда. Он помрачнел и задумался.

Вглядываясь в красивые черты лица своего сына, Оливия не видела проблесков счастья. Положение дел в «Грэнсон корп» никогда не влияло на настроение Ллойда, задевая интерес к компании только когда она сама акцентировала внимание.

Усталый вздох вырвался из груди Оливии.

Она хорошая.

Ллойд вздрогнул от этих слов.

Задумайся, мальчик мой, что тебе нужно искать в женщинах и существует ли это, вообще. Эрин любит тебя… она тебя поддерживает, но отдача нужна в любом случае, какой бы сильной любовь не была.

Я знаю. Но я не люблю ее. Даже честно признавая данный факт, не могу отделаться от мысли, что использую Эрин.

Ты хочешь, чтобы вы расстались?

Нет.

По его лицу не промелькнуло ни тени сожаления, глаза были все так же неподвижны, а лицо превратилось в непроницаемую маску. Губы Ллойда едва дрогнули в усмешке.

К скольким ухищрениям прибегали все женщины, с которыми я встречался. Запаленные единственным маниакальным желанием поддержать к себе мой интерес, они путались в своем поведении и поступках, теряя саму суть. Красивая одежда, красивые слова, прекрасные духи, украшения, манеры… А самую сладкую дрожь во мне вызывает одно только воспоминание о том, как одна девушка написала мне свой номер телефона…губной помадой на спине. Она вызывала у меня только смех, пила джин, как заправский голландский моряк и не боялась, какое впечатление произведет на меня.

Оливия вопросительно подняла брови.

Улыбнувшись еще шире, Ллойд попытался скрыть затравленное чувство, которое он надеялся, со временем переродится хотя бы в ненависть, как это обычно бывает, если оставлять его безответным.

Это навязчивая идея, не более того! Столько времени уже прошло? — Оливия высказывала вслух очевидное, отрицая представшее перед ней зрелище. — Ты же допускаешь, что произведенное этой девушкой впечатление может быть обманчивым и притворным?

Допускаю. Как и то, что ей вполне может на меня наплевать и все это было только капризом или прихотью, продиктованными скукой или что там обычно у женщин.

Воспоминания об Эмме давно уже носили характер ностальгии, хотя, какая-то часть сознания, до сих пор билась в агонии и злости от того, что Ллойд понимал, что эта женщина прекрасно может обходиться без него. В то время, как он перебирал в памяти события тех дней, любовно лелея мелкие детали, как любил в детстве ловить майских жуков, после чего, они, засушенные складывались в спичечный коробок. Эдакий сундучок с сокровищами. Их зеленые спинки красиво переливались на солнце и были дороже драгоценных камней для мальчишки, пока он не вырос, а мертвые насекомые не превратились в труху, являя собой лучшую аллегорию человеческим ценностям.