Чтение онлайн

С годами это стало своего рода игрой. Когда Мэделин говорила о Лукасе, я вела себя скучно и бескорыстно, но не настолько, чтобы она перестала это делать. Я никогда, ни при каких обстоятельствах, не смогла бы начать этот разговор первой. К счастью, на протяжении многих лет, я стала очень хороша в этой игре правдоподобного отрицания.

— Моя мама хочет устроить вечер игр, — говорю я, отламывая ложкой еще один кусочек брауни.

— О, забавно! — соглашается Мэделин, сидя на противоположной стороне кабинки.

Мы заканчиваем ужинать. И с тех пор, как моя мама предложила Лукасу провести вечер игр, прошло два дня.

— Да, лично я предпочла бы вылечить зуб или, может, сделать спинномозговую пункцию. Но она серьёзно настроена на эту идею, поэтому я просто хотела посчитать количество гостей. Так что... буду я, ты, моя мама, твои родители и Лукас. Получается шесть, верно? Если только ты или Лукас не хотите пригласить ещё кого-нибудь? Мне просто нужно знать, сколько дополнительных стульев вытаскивать из гаража, и я собиралась сделать дюжину кексов, то есть по два на каждого, если только…

— Ты хочешь знать, встречается ли он с кем-нибудь, не так ли? — она звучит не слишком обвинительно, просто как будто констатирует факт.

Вдруг я понимаю, что не так хороша в этой игре, как думала.

— Нет, просто эти стулья очень тяжелые…

— Дэйзи, я знаю тебя лучше всех. И понимаю странные трения, которые у тебя с моим братом, так что не нужно беспокоиться о моих суждениях.

— Трения подразумевают контакт. А у нас магнитное отталкивание.

— Ну, как бы ты это не называла, тебе не о чем беспокоиться. Он ни с кем не встречается со второго года ординатуры, и он определенно ни с кем не спит с тех пор, как вернулся домой.

Я отламываю еще кусочек брауни.

— Ты улыбаешься, — обвиняет она

— Я не из тех людей, которые радуются чужому горю, но мне нравится мысль грустного и одинокого Лукаса.

— Наслаждайся, пока можешь. Теперь, когда ходят слухи, что он вернулся, я получаю подозрительное количество звонков от старых друзей и знакомых. Они делают вид, что хотят просто поболтать, но каждый разговор приводит к Лукасу и его семейному положению, — она театрально прищуривает глаза. — Не так уж и отличается от твоего вопроса…

— Не сравнивай меня с этими стервятниками. Я просто хочу узнать, какое количество шарад готовить.

— Угу. Ты жалкая. Можно мне этот кусочек?

— Он последний.

— Как насчет того, чтобы отдать его мне, а я не скажу брату, что ты о нем спрашивала?

Я протягиваю ей ложку.

— Ты дьявол.

Она улыбается.

— Меня устраивает шантаж. Вы двое не единственные, кто за эти годы научился нескольким трюкам.

Мы доедаем десерт и обсуждаем, могут ли пострадать наши желудки от второго раунда.

— Не рассчитывай на меня, — говорю я, роняя ложку и откидываясь в кабинке. — На данный момент я больше шоколад, чем женщина.

— Я тоже. Давай допивай вино, и я отвезу тебя домой.

Я киваю.

— Хотела спросить еще раньше, ты с кем-нибудь встречаешься? — спрашивает она.

— Мэделин.

— Что? Я просто спрашиваю.

— Ты же знаешь, я все еще не заполнила свою анкету на Тиндере. Как только я её опубликую, парни будут так быстро стучать по клавиатуре, что их большие пальцы отвалятся.

— Ты уже год пытаешься сделать это. Там всего две строчки текста и пара фоток, насколько это сложно?

— О Мэделин. Ты еще молода и не обучена любви. Привлекательность - это искусство.

— Да, размести фотку в бикини и расслабься, пока парни начнут потеть.

— Если бы я хотела найти мужчину, который ценит меня только за мое сексуальное тело, я бы просто носила бикини каждый день, — говорю я саркастически.

— Ты права, тебе нужны фотографии, которые показывают, что ты больше, чем просто красивое личико. Может, попозируешь в белом халате и назовешь себя «Доктор Любовь»?

Честно говоря, свидания не совсем моя специальность. Для докторов, заканчивающих ординатуру, нет золотой середины: они либо замужем и имеют четырех детей, либо они упустили свой шанс и остались совершенно, и безнадежно одни. Я отношусь ко второму типу. Медицинская подготовка отсрочила мою жизнь. Из-за этого у меня есть длинный список наполовину испеченных отношений, которые никогда не выходили из духовки.

Теперь пришло время снова сосредоточиться на моей личной жизни. В двадцать восемь я чувствую себя в самом расцвете сил. Чисто случайно, я нахожусь в хорошей форме, несмотря на отсутствие времени на тренировки. В ординатуре я не могла переваривать больничную еду. В сочетании с лихорадочными спринтами по больнице и ежедневными поездками на велосипеде, я поддерживала иллюзию, что уделяю немного внимания своей физической форме. Еще один плюс для меня заключается в том, что в основном мужчины ошибочно принимают мой больной бред и честное суждение за юмор и индивидуальность.

В заключение, даже если парни смогут закрыть глаза на мой кислотно-зеленый гипс и впечатляющий список недостатков (который обновляется каждый день!), то увидят, что я холодная, как лёд, одиночка.

— У меня есть идея, но я знаю, что она тебе не понравится, — говорит Мэделин, когда везёт меня домой.

Я пожимаю плечами и смотрю в пассажирское окно.

— Скорее всего, ты права. Не говори мне.

— На следующей неделе в Гамильтоне будет проводиться вечер для одиночек.

— Да, это звучит как веселое путешествие, чтобы отправится туда одной.

— Ну... я записала нас обеих.

— Какая смешная шутка, Мэделин, — невозмутимо говорю я. — Может, вместо этого мы отправим тебя на вечер открытого микрофона?

— Встреча в следующую среду, начало в семь вечера.

— Я так рада, что ты чувствуешь себя достаточно комфортно, чтобы поделиться этими деталями со мной, но они не имеют значения, учитывая, что я не собираюсь идти.

Она останавливается прямо между домом её детства и моим. Мэделин там больше не живет; она арендует небольшой дом недалеко от главной улицы, а это означает, что наши старые рации находятся вне зоны действия (я убедила её проверить). Таким образом, я единственная, кто погружается в прошлое, оставаясь в своей детской спальне со слишком маленькой кроватью, пытаясь притвориться, что за одиннадцать лет, которые я отсутствовала, я на самом деле повзрослела.

Мэделин продолжает настаивать на том, что я пойду с ней на вечеринку, а я продолжаю давать ей отпор. Честно говоря, я уже знаю, что пойду, ненавижу разочаровывать её. Когда иду по подъездной дорожке, то не могу избавиться от страшной мысли, которая меня посетила.

К двадцати восьми годам мне действительно необходимо все выяснить. Я уже должна была построить полноценную жизнь, но на самом деле застряла в одной петле уже почти три десятилетия. Фон изменился, и второстепенные персонажи мелькают туда-сюда, но сценарий остался прежним: я, Дэйзи Белл, соперница Лукаса Тэтчера, и груз этой ненависти начинает всё больше подавлять меня. В глубине души я начинаю забывать, что именно ненавижу в Лукасе. Сейчас я могу объяснить это при помощи логики. Я хочу иметь собственную практику и не умею делиться, поэтому я хочу выгнать Лукаса из этого города. Но если было бы все так просто, то последние одиннадцать лет я не провела бы, мысленно бросая дротики ему в лицо. Мы были частями одной страны, отделившимися друг от друга, и я по-прежнему давала ему свободу и собственное правление.