Чтение онлайн

Так, стоп, Алия! Что со мной вообще сегодня происходит? Нервные перегрузки дают о себе знать…

Мы были в самом центре городка. Да уж, Чикаго мало чем отличался от оригинала. Те же кинотеатры, развлекательные центры, клубы, бистро, рестораны, театры, музеи… Вокруг то и дело все куда-то спешили, опаздывали, смеялись и плакали…

Может, я поспешила, соглашаясь на предложение Роберта. Кто-то другой на моем месте просто пожал бы плечами, продолжая жить своей жизнью, не решаясь поставить под прицел свое расписанное по главам будущее. Я знаю, что многие осудили бы меня за мой выбор. Разумеется, людям не нравится, когда ты не такой, как они. Они будут долго тебя высмеивать, осуждать, унижать, но это все происходит от зависти. Они не могут так, как ты, у них духу не хватает. Проще назвать кого-то психом, чем признать, что тебе страшно отличиться от толпы. И это было моим главным недостатком: я никогда не любила сливаться с толпой, с массой безликих образов, маячивших за спиной. Я выросла не слишком ярко-выраженной индивидуальностью, но независимой от мнения окружающих, считая, что мое внутреннее Я меня не обманет. Приходится засыпать, когда спать не хочешь, чтобы встать когда не хочешь, чтобы успеть туда, где быть не хочешь. Офигенная штука жизнь. И это положение меня убивало. Расписанность жизни по минутам, месяцам, годам…

Кто знает, может, совсем скоро я осознаю, что в тот самый миг, когда решила вмешаться в ход своей размеренной жизни, я ее разрушила, разрушила окончательно. И тогда уже нельзя будет вернуться к старту, начать сначала. А время — оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей новую боль… и новую жизнь. Время — плохой доктор. Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые. Так и ползем по жизни, как ее израненные солдаты. И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок.

Так странно, оглядываясь в прошлое, вдруг понимать, что через твою жизнь прошли не один и не два человека, а целые десятки и сотни людей. Кто-то из них задерживался надолго, а кто-то едва успел коснуться твоей руки. Кому-то не досталось даже твоего взгляда, а у кого-то остались самые прелестные воспоминания о дружбе, преданности, привязанности, искренности.

Так странно, оглядываясь в прошлое, вдруг понимать, что ты всегда хочешь быть лучше, честнее, справедливее и добродушнее, а в итоге все равно находятся те, кому ты перешел дорогу. Тебе хочется делиться с людьми радостью, а люди завидуют, тебе хочется плакать, а люди начинают считать тебя слабым.

Так странно, оглядываясь в прошлое, вдруг понимать, что ты, которому всегда казалось, что разбираешься в людях, в некоторых из них все же ошибался, и что люди, которых, казалось, будешь знать вечность, сейчас от тебя отдалились, а те, которых ты считал «прохожими», до сих пор рядом с тобой…

Да, именно так, то, что многие списывали на глупость и наивность, я предпочитала называть любовью. Я не была идиоткой, я осознавала недостатки окружающих, как и свои. Но предпочитала не зацикливаться на них. Но теперь что-то изменилось. Мне стало…безразлично. Да, именно так, я решила просто плыть по течению, перестав бороться за «правое дело». Люди таковы, их не изменить. Надо просто принять их такими, какие они есть на самом деле.

Машина плавно притормозила у огромного фешенебельного отеля, открывшаяся с моей стороны дверь заставила меня очнуться. Краем глаз я заметила, что Роберт пристально наблюдает за мной, словно пытаясь понять, что со мной произошло, к чему именно следует быть готовым. Что ж, он может аплодировать самому себе — может, он действительно изменил часть меня, но ему предстоит встретиться с той личностью, которую он создал. И я не уверена, будет ли это маска или моя новая суть. Время покажет…

Грандиозный отель «Miramar» был гордостью столицы, скрытого от глаз несведущих. Отделанный в изумрудном и золотом оттенках, шестидесяти пятиэтажный комплекс поражал своей роскошью.

Войдя в здание через вращающиеся двери, Алия на мгновение ошарашенно замерла. Каждая деталь, каждый узор буквально кричал: «Осторожно! Слишком роскошно!» В самом центре вестибюля располагался огромный позолоченный фонтан, в центре которого находилась статуя молодой девушки в греческий одеяниях, едва прикрывавших совершенные формы, а рядом с ней — мужчина, которого однозначно можно было принять за Аполлона. На какую-то долю секунды Алия показалось, будто она заметила сходство, но она поспешила не зацикливаться на таких пустяках.

— Ты тоже заметила, верно? — Бархатный голос, об обладателе которого девушка практически забыла, вернул ее к действительности. Прохладный кондиционированный воздух помещения мучительно контрастировал с жаром его тела, который она чувствовала сквозь тонкую материю платья, а его рука на ее талии чуть не прожгла тончайший шелк. — Ну-ка, припомни, где ты была в начале позапрошлого века?

— Не знаю, где я была, но на мне был определенно другой туалет, — сымпровизировала Алия, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, будто она и не чувствовала этой бури внутри. Смеющиеся серые глаза, от пристального взгляда которых ее сразу бросило в жар, взглянули куда-то за ее плечо, и сразу посерьезнели. Механически обернувшись в этом направлении, Алия заметила группу молодых людей, один из которых ошарашенно смотрел в их направлении. Голубая рубашка и брюки в тон, волосы «ежиком» и улыбка выдавали в нем прожжённого Казанову, таких типов Алия распознавала с первого взгляда. Удивляло ее лишь то, каким образом юноша мог быть связан с Робертом, они были полными противоположностями.

— Роб! — юноша двинулся к их направлении, и Алия поняла, что не ошиблась: юноша наслаждался взглядами женской половины присутствующих, попутно подмигнув стоявшей неподалеку рыжеволосой девушке, которая тут же засияла. — Не ожидал увидеть тебя так скоро. — Он тут же обернулся к Алие. — Так вот кого ты скрывал от меня! — Юноша хотел было взять руку Алию, как Роберт бесцеремонно встал между ними.

— Виктор, я вроде как предупредил тебя не попадаться мне на пути. Или я объяснил это слишком недоступным для тебя образом?

— Друг мой, неужели я чувствуя нотки рев…

— Вик, сгинь! — отрезал Роберт, оттолкнув в сторону юношу и буквально потащив за собой девушку, которая никак не могла понять, что только что произошло. — Без вопросов! — бросил он девушке, когда метрдотель проводил их к столику.

— И не собиралась, — парировала девушка, хотя на самом деле такое поведение ее спутника озадачивало.

Она привыкла видеть его сдержанным, холодным, расчетливым дельцом, и подобные вспышки вполне могли оказаться признаком наличия у него других, более глубоких, более…опасных чувств.

Решив не зацикливаться на этом, Алия огляделась: роскошь, царившая в вестибюле, вплела и здесь свои корни. Однако здесь все детали были выполнены в черных и золотых оттенках, вплоть до каемок на шелковых скатертях. Приглушенные звуки мелодии, доносившиеся из дальнего конца комнаты, упоительный аромат блюд вперемешку с ненавязчивым запахом расставленных по всему периметру букетов лаванды, беседы за соседними столами и звон бокалов: все это создавало головокружительный эффект. Подошедший официант наполнил их бокалы и столь же незаметным образом исчез. Блондинка отметила про себя, что ни одного вопроса задано не было, а значит. Эгиев был здесь постоянным клиентом, вкусы которого были расписаны в отдельной карточке, какие имелись в отношении любого гостя категории VIP.

Роберт наблюдал за ней, следя за восхищенным взглядом девушки, словно он и сам видел все это шикарное убранство впервые, вновь заметил каждую мелкую деталь, которую привык игнорировать.

— Впечатляюще? — наконец спросил он, когда взгляд девушки остановился на нем. На его губах царила улыбка, причину которой он даже самому себе не смог бы объяснить.

— Знаешь, именно таким я представляла себе…ад.

— Что? — от ее реплики от его улыбки не осталось и следа.