Чтение онлайн

— Получается, что ты оказалась свободнее, — рассмеялся он. — Свобода, — повторил он, — а знаешь ли ты, что может человеку дать свободу?

— Что?

— Воля, собственная воля. Умей хотеть — и будешь свободной, Алия. Это основа основ.

— Надо же, — раздался веселый голос над их головами, — как много совпадений! — Виктор не сводил взгляда с Алии, которая быстро отстранилась от Роберт, словно совершала что-то запретное. Этот жест не ускользнул от цепкого взгляда мужчины, но он никак не отреагировал. Виктор ленивой походкой спустился с верхнего яруса, встав около их столика.

— Раз уж Роберт до сих пор не сообразил, — он повернулся к девушке, — я хочу пригласить даму на танец.

— Дама уже приглашена, Виктор! — Роберт не дал девушке произнести ни звука, легко поднявшись с места, во всем его облике сквозила угроза, хотя голос оставался размеренным и даже равнодушным, если бы не стальные нотки, которые Алия уже успела научиться отличать. Последовав его примеру, она также поднялась с места, только сейчас обратив внимание на то, что чуть поодаль действительно кружились в танце пары. Взяв мужчину за руку (еще затеет тут драку и привлечет к себе ненужное внимание!), она извинилась перед парнем настолько мило, что даже Эмине осталась бы в восторге от изысканных манер своей невестки, чуть не потащив Роберта к танцплощадке.

— Только не говори, что у тебя возникло безудержное желание танцевать, — прошептал он ей на ухо, когда они медленно закружились в танце. Прохлада работающего кондиционера контрастировала с жаром его руки на ее талии, а от едва слышного голоса по шее вдоль по спине поползли мурашки. Она решила списать это на нервы.

— Нет. Но у тебя было такое лицо…

— Какое? — Он с интересом приподнял брови.

— Приходилось видеть такие лица во время чемпионата мира по футболу. Лицо, говорящее: «Сейчас я совершу какую-нибудь ужасную глупость, но мне все равно, потому что я самоуверенный индюк!»

Он рассмеялся, и от этого звука ей захотелось улыбнуться. Все было таким странным. Она ясно осознавала, что была марионеткой в его умелых руках, но ничего не могла с собой поделать. Она в очередной раз оглядела помещение, в котором они находились. Да, все было обставлено по высшему классу, все было роскошно… и наигранно. И во всем этом ей предстоит прожить оставшуюся жизнь. Казалось, прошла секунда, как Роберт внезапно остановился, внимательно вглядевшись в ее лицо. Они стояли прямо посреди танцплощадки, пока остальные недоуменно продолжали кружиться вокруг.

— Прости, — Алия внезапно осознала степень своей дерзости. Ей не хотелось злить его, не сейчас. — Я просто…

— Что? Договаривай, Алия!

Она покачала головой.

— Ну же, тебе разве никогда не хотелось поболтать ни о чем с незнакомцем? Разговоры с близкими людьми — это не то… Там ты вынужден говорить то, что от тебя ждут. Общаясь с первым встречным, ты, наконец, можешь побыть собой.

— Тебя сложновато назвать незнакомцем, — с долей скептицизма парировала Алия. — Ты слишком…слишком… — закончила она, не в состоянии подобрать подходящего слова, чтобы описать то гнетущее чувство, что разрасталось внутри.

— Я не верю в никчёмность человека, Алия. Не выношу подобной философии. Безнадёжных людей не бывает. Я считаю, что каждый пишет картину своей жизни раз и навсегда, уверенной рукой, широкими, свободными мазками. Я не понимаю, что такое серость бытия. И я не выношу нерешительности, Алия, тебе пора бы осознать это. — Двумя пальцами он взял ее за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.

— Все это… — она неуверенным жестом обвела обстановку, окружавшую их, — угнетает. Ты говоришь о свободе, но держишь меня здесь на привязи, словно в золотой клетке.

Она видела, чувствовала, как ее слова достигают его сознания. В следующее мгновение Алия уже сожалела о сказанных словах, когда его глаза прищурено оглядели ее с ног до головы, рука на талии слегка напряглась, а челюсти крепко сжались. А затем…они ушли. Он резко кивнул стоявшему в дверях метрдотелю, и тот любезно приоткрыл им дверцу.

— Роберт, прости, я… — пыталась извиниться Алия, но один его взгляд заставил ее замолчать. Она понуро шла за ним, не обращая внимания на то, куда именно они идут, желая лишь одного — чтобы наказание прошло быстро. Но когда они достигли автомобиля, мужчина остановился, вложив в ее руку что-то холодное. Раскрыв ладонь, девушка увидела ключи от машины.

— Мне не нужна сломленная монашка, Алия, — мужчина оперся о раскрытую дверцу авто. — Всю жизнь я боролся со стереотипами, которые приписывало мне общество, и будь я проклят, если разрешу повесить на себя очередную бирку. Хочешь вырваться из клетки? Первый шаг уже сделан… — И он кивком указал на водительское сиденье.

— Но куда?… — Алия перевела на него вопросительный взгляд.

— Это твоя клетка, и тебе решать, в каком направлении ты решишь двигаться.

Когда она завела мотор, с минуту в салоне царило молчание.

— Ты пытаешься подкупить меня? Учти, это не меняет моего отношения, равно как и факта, что ты был и остаешься последним… — Роберт рассмеялся.

— Милая, я уже получил возможность… держать тебя в своем приближении, неужели ты думаешь, что я так продешевлю с ценой при возможности увидеть твою темную сторону?.

Включив музыку на полную громкость, Алия до отказа нажала на педаль газа, и черный автомобиль сорвался с места, несясь в сторону бескрайнего океана. Равномерный, успокаивающий звук работающего мотора фоновым шумом рассеивал возникшее молчание. Девушка чувствовала, что Роберт наблюдал за каждой ее мимикой, каждым движением, но не придавала этому особого значения. В последний раз такая свобода предоставлялась ей….

Она уже и забыла, когда именно это произошло. И сейчас всепоглощающее чувство эйфории поглотило ее с головой. Это было ощущение полета над самой гранью бездны, когда доподлинно знаешь, что не успеешь вовремя нажать на тормоз и с еще большей силой, до самого конца надавливаешь на газ, когда безумство становится ведущей силой. И в этот самым миг ее озарило — да, она не чувствовала страха, осознавая, что этот в принципе незнакомый, властный, чуждый ей мужчина находится рядом. Он вселял в нее чувство уверенности, на подсознательном уровне Алия осознавала, что, несмотря на напускную отчужденность, он в нужный момент может стать опорой, взять проблему выбора и ответственность на себя. Он не станет отнекиваться, что у него нет времени на разрешение ее проблем, не станет бахвалиться своим положением, стараясь при этом подчеркнуть ее статус, хотя сегодня у него был такой шанс. Не станет зависать ночами на «работе», стараясь затем откупиться от нее очередной безделушкой… Не станет…Как Адам…

Блондинка тяжело перевела дыхание, слегка затормозив на повороте… Как же она не хотела этого! С самого начала вечера девушка упорно пыталась отгонять от себя мысли об Адаме, но адреналин в крови и бокал шампанского сделали свое дело. Она ведь понимала, почему он редко ночевал дома, а на следующий день виновато отводил взгляд, преподнося ей очередной «сюрприз». Но она научилась смирять свой нрав, успокаивая себя словами: «Это только до свадьбы! Только до свадьбы! В конце концов, он мужчина, у него есть потребности. Ведь мы с ним не…» И в тот самый миг, когда она сообщила ему о своем отъезде, она мысленно заклинала его не разрешать ей уезжать. Да, она ужасно этого хотела. Но он промолчал, и в это миг какая-то деталь механизма внутри словно дала трещину. Он отпустил ее так легко. «Интересно, как бы поступил Роберт на его месте?» — девушка краем глаз стрельнула в сторону пассажирского кресла. Роберт в этот момент выпускал кольцо дыма, терпкий запах табака смешался с запахом кожаного салона, отчего сердцебиение участилось, словно она оказалась в слишком маленькой комнате с недостаточным запасом воздуха. По мановению руки затемненные стекла машины плавно спустились, и в салон ворвался морской бриз.