Чтение онлайн

Зачем?

Как не кручу в голове, логики не вижу.

— Нет, вряд ли... просто с помощью компромата заставил бы ее изменить показания по сестре или еще что-нибудь сделать.

Переглядываемся с Виктором, понимая, что это очень здравая мысль.

— Еще что-нибудь сделать... — повторяю в слух.

— Например, под него лечь, — звучит тихий, срывающийся от эмоций голосок.

Резко вскидываю голову в сторону входной двери и встречаюсь глазами с Ариной.

Она переминается с ноги на ногу на пороге и нервно кусает губу.

— Он мне сообщение скинул, — сверкает моя девочка зелеными омутами, в которых кипят слезы.

Забираю телефон из ее дрожащих рук и кладу тот на стол, а сам крепко-накрепко прижимаю к себе хрупкое тело.

— Все хорошо, Ариш, он тебе ничего не сделает, — обещаю, касаясь губами влажных после душа волос.

Поглаживаю ее по спине, заставляя расслабиться и выпустить напряжение. Льнет, обнимает меня в ответ.

Встречаюсь взглядом с Муром.

— Ему в дурку надо, — тихо матерится тот.

Киваю. Полностью с ним солидарен.

Какой нормальный человек напишет.

рыжая!))))))))))>?

Только псих.

«Ты всё равно будешь подо мной»

Следующие сутки оказываются насыщенными на события.

Те, как бусины, нанизываются на нитку времени, а я лишь успеваю отслеживать, как они мелькают перед глазами.

После мощнейшего выплеска энергии в кабинете Руслана ощущаю себя растерянной. Мне очень некомфортно чувствовать себя испуганной и слабой, тем более в присутствии Мурина и Самкова, висящего на телефоне. Однако, Арбатов не выказывает ни грамма недовольства тем, что я по сути без приглашения ввалилась в его кабинет и вмешалась в сугубо мужской разговор.

Он долго обнимает и поглаживает меня по спине, шепчет слова поддержки, а затем, когда предпринимаю попытку отстраниться, хвалит:

— Умница, что не удалила и не утаила от нас сообщение. Такие факты скрывать нельзя.

— Важна каждая деталь? — включаю беззаботность на максимум, стараясь незаметно стереть влажную дорожку со щеки.

— Совершенно верно, Арин.

Не знаю, кажется ли мне или нет, но Руслан будто с сожалением отпускает меня от себя подальше, когда хочу сесть в кресло. При этом чутко реагирует на любой жест.

— Что? Голова разболелась? — прищуривается, когда я, заправив за ухо волосы, касаюсь затылка и пару секунд его растираю. — Сейчас скажу Марине, чтобы принесла таблетку.

Слова не расходятся с делом, через три минуты домработница приносит лекарство.

А Арбатов уже подает наполненный водой стакан.

— Я одного не понимаю, — запив обезболивающее, уточняю странный момент, — у меня же новый номер телефона. Я его всего-то нескольким людям давала. Откуда Измайлов мог так быстро узнать?

Мужчины переглядываются, но отвечает мне Виктор.

— Павлов, козел, постарался.

Мурин, потушивший сигарету в тот момент, когда я возникла на пороге, вновь тянется к пачке. Вытаскивает новую, но не спешит прикуривать. Морщит нос и принимается вертеть ее между пальцами.

— Павлов, — повторяю вслед за начальником безопасности Арбатова и прикусываю губу. — Плохо. Мне ведь завтра к нему на допрос ехать.

— Он ничего тебе не сделает и не скажет, — моментально реагирует Руслан.

Сатана останавливается за спинкой кресла во главе стола и упирается пальцами в его подголовник. Зло прищуривается и тихо, но ёмко произносит.

— Иначе лишится и места, и головы. В нашем мире связи играют всё. Если он дурак, то получит хороший урок.

Последнего он даже как будто ждет.

Смотрю на мужчину безотрывно (выходит само собой) и верю каждому слову. Хотя с ним по-другому и нельзя. Точнее, не получается.

Он как маяк, забирает на себя не часть внимания, а всё до граммульки. И говорит не ради красного словца, а то, что действительно способен сделать, если его разъярить.

А тут уже как раз такой случай. Измайлов и Павлов — оба для него, как красная тряпка для быка. Один неверный шаг... и их либо затопчут, либо вздёрнут на рога.

Арбатов не заряжен играть.

Сумасшедшая энергетика. Убойный магнетизм. Эмоции, которые пропитывают собою всё вокруг подчиняя и обволакивая.

— Рус, может, мне стоит завтра вместе с Ариной и Михаилом к следаку прокатиться?

— напоминает о себе Мурин.

Он не улыбается, а скалится, предлагая помощь. Почесывает заросший густой щетиной подбородок, а сам будто мысленно уже в налую рожу Павлова заглядывает.

— Ты думаешь, Самкова и Савина будет мало? — Руслан копирует мимику своего начбеза, вопросительно приподнимая бровь.

— Ну-у-у... третий — не лишний, третий запасной, — хохмит Мур.

Закашливаюсь.

Вот же собрались... мальчишки. Два сапога — пара, не иначе. Хотя тут, пожалуй, уже две пары таких сапог выходят, если Самкова и Савина брать в расчет.

Господи, и куда я попала? Чувствую себя маленькой глупой мышкой среди отожравшихся породистых котов.

— А знаешь... я не против, — дает «добро» Руслан.

Он медленно проводит зубами сначала по нижней губе, потом также по верхней и хитро усмехается.

На этой позитивной ноте, заметно разряжающей обстановку, перемещаемся в столовую.

Нас встречает светлое и просторное помещение с высокими потолками и добротной мебелью. Ужин подают вкусный, блюд много, разнообразие впечатляет, но из-за усталости, вызванной длительным перелетом, и нервного перенапряжения, организованного Измайловым, я ем мало.

— Не нравится? Хочешь что-то другое? Повар приготовит.

Руслан отвлекается от разговора с Виктором. Переводит взгляд с тарелки, где я раскромсав мясо на мелкие кусочки, почти все оставляю не тронутым, на девушку в форменном светло-сером платье. Та под тяжелым взглядом начальства кивает.

Молчаливая готовность бежать и исполнять не удивляет У Арбатова другие не работают.

— Нет, не нужно. Спасибо. Если вы не против, я пойду отдыхать.

Мужчины не возражают, желают хорошо выспаться. Марина, возникшая ниоткуда, провожает до комнаты. И можно бы сказать, что на такой спокойной ноте вечер заканчивается, но не совсем так.