Чтение онлайн

Как же мне хочется в этот момент показать ему средний палец, кто бы знали.

Я даже руку поднимаю, но вовремя прихожу в себя и вместо неприличного жеста поправляю волосы. А дальше не придумываю ничего лучше, чем включить прелесть-какую-дурочку: широко распахиваю глаза, хлопаю ресничками и вместе с ним сожалею о «печальке».

Спасает Михаил, подошедший обсудить наши с ним «рабочие» вопросы и настойчиво обсуждающий их до возвращения Руслана.

Второй неприятный момент, который царапает, — наглое поведение Марианны.

Сидя под боком Тимура Григорьевича, она, словно голодная самка богомола, пожирает глазами Арбатова, пуская в ход весь женский арсенал. Непрестанно ловит его взгляд, облизывает пухлые губы и оттягивает вниз футболку, выпячивая силиконовый молокозавод. Единственное, что забывает продемонстрировать — это умение заглатывать бананы целиком... и то лишь потому, что те подаются нарезанными.

К чести Руслана Германовича хочу заметить, он сей факт стойко игнорирует А может реально не замечает, потому что как любопытное дитя, ей-богу, разглядывает рисунок, вышитый на моих джинсах. Минни Маус с сердечком в ладошках красуется на бедре.

Арбатов поглаживает вышивку, обводит сердечко по контуру, царапает шов, ощупывает мою ногу. Проделывает всё мимоходом, не привлекая внимания. Благо, руки две. Одной, опираясь на локоть, держит стакан, второй то и дело напоминает моей нижней конечности о себе и своем интересе... к рисунку. Честное слово, как само собой разумеющееся.

— Ариш, все в порядке? — негромко интересуется в какой-то момент. — Ты какая-то напряженная.

Наклоняет голову чуть в сторону и выдает лукавую усмешку.

Потешается, демон.

Хотя... я тоже могу.

— Всё отлично, — подыгрываю... и тянусь за зубочисткой.

Задумчиво кручу ее в пальцах, несколько раз стучу острым носиком по столу и гляжу на наглую конечность. Рука замирает, отползает к коленке, а через секунду исчезает.

Не успеваю обрадоваться, Руслан размещает руку у меня за спиной, а его пальцы проскальзывают под волосы и касаются шеи.

— Может, хочешь еще чего-то? — насмешливый голос раздается над самым ухом.

А шершавые подушечки пальцев, огладив выступающие косточки позвоночника добираются до границы роста волос и легонько щекочут кожу.

Вот же з-зараза!

— Нет, спасибо, — выдаю хрипло и непроизвольно выгибаюсь, прижимаясь к нему ближе. — Р-руслан, прекрати, — произношу одними губами, пока великовозрастный хулиган развлекается, забывая про гостей.

— Что такое? Тебе холодно? — дразнит.

Во взгляде полыхает азарт напополам с весельем, а я погружаюсь... и погружаюсь в его темную бездну.

— Нет, мне щекотно.

Заставляю себя не тонуть.

Но это сложно. Слишком притягателен для меня Арбатов, слишком острые чувства заставляет испытывать.

— Щекотно? Здесь? — легкий смешок и наигранное удивление в голосе.

А пальцы рисуют узоры на коже... еще и еще…

Новое касание, и очередная дрожь.

Гостей провожаем в начале одиннадцатого. Когда поднимаюсь к себе, голову немного кружит. И я точно знаю, что это не от шампанского, его я почти не пила. Это от мощной энергетики Арбатова, которая сегодня не давила, а окружала и пропитывала меня собой.

РУСЛАН

Провожаю Арину, поднимающуюся по лестнице, жадным взглядом и вновь возвращаюсь в беседку, где меня дожидается Мурин.

— Рус, а ты не перегнул? — интересуется Виктор.

Витающий мыслями не тут, а в спальне Осиповой, реагирую замедленно. Еще бы сейчас я с Ней. С рычанием стаскиваю с ее аппетитной попы пи... дец-какие сексуальные штаны, следом чертов топ, скрывающий от меня желанное тело.

Подхватываю свою горячую девочку с железобетонными принципами на руки, несу в кровать... Мля, не донесу... комод ближе.

— Ру-у-ус! — портит малину Мур, заставляя сморгнуть наваждение.

Чё-0-0-о-орт.

Неделя.

Эта хренова длинная ночь и чертова неделя, а потом.

Хоть смейся, хоть плачь, но в планере, лежащем в офисе на рабочем столе, я реально как помешанный жирными крестами вычеркиваю дни, дожидаясь развода Арины ничуть не меньше, чем она сама.

Не знаю, что думает по этому поводу Эльза, эта педантичная и до мозга костей преданная мне женщина умеет держать свои мысли при себе, но ее удивленно-вопросительно приподнятую бровь и косой взгляд в мою сторону пару раз ловил.

По хрен!

Я как Уинстон Черчилль. Вижу цель, не вижу препятствий.

Чужое мнение — да, тьфу!

— Рус, мля, алло!

С силой растираю лицо и заставляю себя сосредоточиться на разговоре с другом.

В попытке вернуть мое внимание он пару раз щелкает пальцами, затем с легким дребезжанием придвигает ближе ко мне хрустальную пепельницу, а следом кладет пачку сигарет с зажигалкой.

— С кем конкретно я по-твоему перегнул? — интересуюсь, прикуривая и делая первую затяжку.

Дым наполняет легкие и неплохо прочищает мозг

— С Марианной, естественно. Хотя с Мезенцевым ты тоже не церемонился.

Виктор поднимается на ноги, перехватывает из рук подошедшей домработницы поднос и сразу отсылает ту прочь. Сам расставляет на столе чистые бокалы, сырно-мясную нарезку и блюдце с лимоном.

Дожидаюсь, когда наполнит фужеры и займет свое место, только после этого произношу:

— Ну, давай по порядку, — ухмыляюсь, качнув головой, — как там ее? Марианна, да?

— Ага. Обязательно было доводить куклу до невменяемого состояния?

— А что не так? — отвечаю вопросом на вопрос. — У звезды корона слетела? Так ее там и не было. Ты правильно, Мур, сказал — кукла. В мой дом пришла кукла, а не девушка. Девушки не ведут себя с занятыми мужчинами, как текущие ссучки. Они себя уважают, как и партнера. А эта дрянь почти порно-шоу устроила и вывела мою женщину из себя. Поэтому мой тебе ответ — я нисколько не жалею, что так с ней поступил. Пусть знает свое место и, надеюсь, усвоит урок, что с серьезными дядями играть опасно.