Чтение онлайн

Через десять минут, когда я выхожу из ванной, в дверь стучат.

— Руслан Германович сказал, что это должно вам понравиться.

С такими словами домработница вносит поднос и устанавливает его на прикроватную тумбу, после чего прощается и покидает спальню.

Подхожу ближе к подношению, рассматриваю его и легко улыбаюсь, несмотря на то, что совсем недавно почти плакала.

Большая чашка горячего какао и... коробочка лукума.

Сюрприз обалденный и безумно милый.

На душе становится в разы теплее.

«Спасибо, Руслан»

Достаю телефон и без раздумий отсылаю сообщение, а меньше чем через минуту получаю ответ.

«Спокойной ночи, Ариш»

Не знаю, действует ли так пожелание Арбатова, напитанное его мощной положительной энергетикой, поддерживающей и успокаивающей одновременно, или в какао кто-то продуманный добавляет снотворное (шучу-шучу), но ночью сплю, как убитая.

Никакие метания и дурацкие мысли, что теперь делать и как быть, меня не заботят.

Как и не напрягает тот факт, что нахожусь я в чужом доме, в чужой комнате, в чужой кровати.

Утро начинается рано.

Меня никто не будит, просыпаюсь сама. Накидываю халат и, подчиняясь желанию, выхожу на балкон.

Погода шикарная. Тепло, солнечно, безоблачно. Задираю голову вверх, подставляя лицо жарким лучикам. Улыбаюсь им, а когда решаю осмотреться, несильно удивляюсь, замечая Арбатова.

Руслан, в серых спортивных штанах и белой майке и кроссах, выбегает из-за поворота и приближается к заднему крыльцу. Волосы влажные, дыхание чуть сбитое, майка на груди пропиталась потом.

Зрелище... очумительное.

В горле пересыхает по той самой причине, от которой алеют щеки и шумно колотится сердце. Я смущаюсь и теряюсь.

И кому скажи, что с ним мы провели вдвоем неделю на острове на одной вилле... и так сильно, как в этот момент, меня ни разу там не плющило — не поверят.

Но это реально так.

Остров Маэ кажется миражом, где я будто спала, а сейчас проснулась и увидела, и почувствовала себя другой. Не той, кем была еще вчера. Не зажатой замужней дамой, а женщиной, остро реагирующей на безумно привлекательного мужчину.

Открытие обескураживает, но заставить себя не смотреть на Руслана — не могу.

Стою и тихонько пожираю взглядом.

Я не шевелюсь и точно знаю, что не издаю ни единого звука, но Арбатов как чувствует. Запрокидывает голову и смотрит четко на меня. Взгляд темный, острый.

— Доброе утро, — сиплю, плотнее заворачиваясь в халат.

Нет, мне не холодно, но от накрывших с головой эмоций неловко. Еще и голос после сна слегка хриплый, что ощутимо смущает.

— Доброе.

Руслан стягивает полотенце, наброшенное на перила крыльца, и вытирает лицо и шею. Интересуется, как спала, как самочувствие, и не желаю ли составить ему компанию в бассейне.

Отказываюсь.

Какой мне бассейн?

Чтобы захлебнуться... слюнями?

Но к завтраку спуститься обещаю. И за время сборов и утренних процедур почти беру себя в руки.

Почти.

В столовую Сатана выходит в своем привычном образе: темной рубашке, сером костюме и массивных часах на запястье. Я точно знаю, что сотню раз видела его в подобном виде, но именно сегодня он кажется иным.

Или образ пропитанной потом майки, облепившей грудь и мощный торс, не дает покоя?

Не ведаю. Но то странное состояние, что топило на балконе, никуда не исчезает. Я продолжаю чувствовать Руслана иначе. Ярче, ближе, реальнее. Уже не как мужчину, с которым мы заключили сделку, а как…

— У меня сегодня день плотно забит. За неделю все соскучились, — Сатана усмехается улыбкой дьявола, вытирает рот салфеткой и откидывает ее на пустую тарелку, — буду занят до самого вечера. Но для тебя на связи. Если что-то... —указательный палец направляется на меня, — ты мне звонишь.

— Хорошо.

— Точно? — щурится.

_ Да.

— Сергей отвезет, куда скажешь.

— Поняла.

Разговор кажется забавным, и я улыбаюсь.

— Ладно, — Арбатов поднимается из кресла, посматривая на часы. — Заеду за тобой в семь. Будь, пожалуйста, готова. Платье привезут в обед. Парикмахер приедет.

— Мне он не нужен, — перебиваю, мотая головой.

Еще бы, блин, на депиляцию и на маникюр записал. Но этого ни в жизнь не скажу.

Ему, ради прикола, ума и на такое хватит.

— Арин.

— Не нужен, — повторяю тверже и выдыхаю, когда Руслан соглашается.

Кивает, пару заполошных ударов сердца пожирает меня немигающим взглядом, а потом, резко развернувшись, уходит.

— Эльза, — слышу его голос уже где-то в коридоре, — отмени парикмахера. Он нам не нужен.

Он. Нам. Не нужен.

Миленько.

И вот как объяснить наблюдающей за мной девушке в униформе, почему я улыбаюсь?

А, впрочем, я не обязана этого делать.

— Спасибо, всё было вкусно, — благодарю ее и тоже покидаю столовую.

Давно я так спокойно и расслабленно не проводила вечер в высшем свете. Когда и пресыщенные лица всё те же, и искусственные улыбки слепят со всех сторон, и шепоток в спину, и нарочитое внимание через край, а мне параллельно.

Вот пофиг на них. И всё.

Нет, раньше тоже было не особо важно, но всё же чуток цепляло... вдруг что-то не то или не так сделаю, вдруг Роман расстроится, что подвожу.

А сегодня... по ба-ра-ба-ну!

И четко знаю почему.

Я в себе не сомневаюсь, потому что сомневаться — это значит быть неуверенной в собственной привлекательности, в своей состоятельности, как женщины, в своих силах, в своей женственности... А я уверена.

Спасибо Арбатову.

Он — красавчик. Вселил в меня эту твердость, сам того не подозревая.

Один горящий жадный взгляд, когда ровно в девятнадцать ноль-ноль я спустилась в холл. Секундная заминка в речи, которую он оборвал, забыв про домработницу.