Чтение онлайн

— Ариш, а давай поиграем в вопросы? — предлагает, наблюдая за мной. — Только с условием: глаза в глаза.

Никогда бы не подумала, что Арбатов может быть таким простым и беззаботным Особенно, если вспомнить первые наши встречи после заключения соглашения.

Кстати, о нем.

— Почему ты согласился на сделку? — спрашиваю, тщательно прожевав подношение.

Глазами даю понять, чтобы он тоже не забывал есть.

Вдвоем из одной тарелки... одной вилкой... словно новый уровень близости преодолеваем.

Успешно.

— Из-за тебя. Мне выпал шанс подобраться поближе к давно интересовавшей меня женщине. Я с радостью им воспользовался. Открой рот.

Руслан подносит мне очередной пельмень, дожидается, когда обхвачу вилку губами, и не спеша, плавно вытаскивает. Тянется рукой и большим пальцем стирает капельку сметаны, которую не успела слизнуть с уголка губ. Затем тот самый палец облизывает сам.

Судорожно сглатываю и пару раз растерянно моргаю.

— Подожди... а как же коллекция:

— Ц-ц-ц. Моя очередь, — качает головой. Убирает вилку, кладет ладони на мои бедра и поглаживает по ним вперед-назад. — Ариш, а ты про бревно в постели врала, да?

Или я удачно расшевелил дерево?!

Господи!

В лицо будто кипятком плескают. Теперь понимаю, почему он коленочки мне наглаживает. Таким образом дорогу преграждает, если я вдруг вырваться захочу.

— Ты. Ну ты и. — слов не хватает. Захлебываюсь. Возмущение комком застревает в горле. Напряженно сощурившись, фырчу, — иди ты, Руслан, в зад.

— Те-с-с, ну, не горячись так, — затыкает мне рот очередным пельменем, а сам, паразит вредный, улыбается, — и интересными предложениями сильно не разбрасывайся. Я ж воспользуюсь. А на вопрос можешь уже не отвечать. Я и так ответ понял:

— Понял, значит? Ладно, — киваю, сжимая зубы. — Тогда поясни и мне кое-что о себе.

— Спрашивай.

— На счет Аси. Вы раньше с ней были любовниками? Прости, но уж слишком тесными выглядят ваши неродственные отношения.

А вот теперь уже давится Арбатов.

Закашливается так, что начинаю паниковать и думать, как моими перемотанными культяпками стучать ему по спине.

Слава богу, сам очухивается, отпивает пару глотков воды и…

— Арина, черт. Ну у тебя и фантазия, хоть драмы пиши. Я последние дни всю голову сломал, с чего тебя так жёстко кроет. А ты себе полной херни надумала.

Надуваю губы и моментально получаю укус-поцелуй. А затем еще один и еще, пока дыхание не заканчивается, и я не растекаюсь в сильных руках безвольной амебой.

— Выкинь эту дурь из головы, - Руслан обхватывает мои щеки, не позволяя отклониться, смотрит серьезно.
– Сама представь. Максу восемнадцать. Аське двадцать четыре. Я её с пяти лет знаю, считай, с горшка. Она вместе с моим сыном росла и по полгода у нас жила, потому что их отец — полудурок, каких мало, часто детей бил. Она потому и к Ленке на ПМЖ в восемнадцать свалила, чтобы дышать начать.

— А в Москве она с тобой была.

— Потому что закончила архитектурный институт в Берлине. И в совместном строительном проекте с бельгийцами будет представлять мою сторону.

— А задницу в твоем кабинете отклячивала сегодня.

— Ревнивица ты моя. У тебя глаза становятся ярко-зеленые, когда злишься, —обхватывает за попу и притягивает ближе к себе. — За пять минут до тебя из кабинета Витька вышел, точнее, выскочил, как ошпаренный, потому что Аська на него глаз положила. И всячески уже второй год пытается соблазнить.

—А он?

— А он, — фыркает Рус с ухмылкой, — с чувствами, мля, борется. Он же ее тоже мелкой сикухой помнит. Мы с Муриным со школы дружим. И пусть Аська выросла давно, в голове у мужика п..здец полный творится. Сам не понимает, чего хочет.

— А ты? Ты понимаешь, чего хочешь? — любопытствую, дожимая вечер откровений до пика и ощущая, как воздух между нами внезапно уплотняется.

Думаю, у многих была в жизни ситуация, когда веселость и смех резко обрывались после поцелуя? У нас происходит аналогично. Разница лишь в том, что мы находимся на расстоянии дыхания друг от друга. Но искрит — мама не балуй!

— Хорошо понимаю, Ариш. Очень хорошо, — произносит вкрадчиво. — И ты это тоже понимаешь. Как и то, что дороги назад у нас с тобой нет. И бояться, девочка моя, уже поздно.

Меня от тихого урчания будто в кипящую воду окунают. Горячо и слишком по нервам.

Внизу живота начинает клубиться прекрасно знакомое томление. И грудь становится такой чувствительной, что кружево бюстгальтера ощущается до одури раздражающим. Самообладание под тяжестью дерзкого графитового взгляда намеревается лететь под откос.

— Р-руслан, а если я тебе надоем?

Улыбается.

— Знаешь, Ариш, пресыщенность, конечно, порождает скуку, и от нее сложно избавиться. Но с тобой, милая, поверь... мне как угодно, но не скучно.

Совсем недавно я сравнивала Арбатова с Каа, питоном из «Книги джунглей» ... и как же была права.

В душе поселяется то самое ощущение, словно тебя затягивает в воронку. Руслан делал это инстинктивно — каждым словом, жестом, взглядом. Собой.

Он обвивает меня.

Опутывает.

Создает кокон, в который мечтает попасть каждая женщина.

Лишает независимости и в одностороннем порядке подписывает документ, по которому конфискует мою свободу по праву сильнейшего.

— И кстати, Ариш, зря ты решила, что я шучу про невесту, — произносит с едва уловимой улыбкой, потрогав языком клык во рту. — Впрочем, завтра всё сама увидишь и услышишь, когда поедем забирать паспорта и свидетельства.

Уже хорошо изучив Руслана, по дороге в ЗАГС не задаю ни одного вопроса. Знаю: все равно не ответит, зато точно начнет подкалывать.

Оно мне надо? Проверять на себе сарказм по-Арбатовски?

Потому сижу, прислонившись к очень уютной гранитной груди, молчу, как партизан, и делаю вид, что жизнь прекрасна.

Да вот уж нет.

Впрочем, вид не делаю. Жизнь именно такова и есть.

Я жива, почти здорова и влюблена, как кошка.