Чтение онлайн

Узнаю. Непременно узнаю.

Или выпытаю, как только со своим аукционом расклепается.

Сегодня день больших перемен в моей жизни. Мятная юбка-карандаш, белая шифоновая блузка с воротничком-галстуком, мятный пиджак без рукавов, туфли на шпильке, телесного цвета чулки, строгая прическа, неброский макияж — я хочу быть безупречной.

Сегодня день моего развода.

И пусть на последнее заседание, где будет выдано решение суда о расторжении брака, мне самой ехать не требуется — Самков сказал, что легко справится самостоятельно — начало свободной жизни хочется встречать во всеоружии.

— Арина Алексеевна, — заведующая фондом перехватывает меня в коридоре на подступах к кабинету, — прекрасно выглядите. Надеюсь, сегодняшний аукцион под вашим чутким руководством пройдет также замечательно?

Сарказм? С чего бы?

Внимательный взгляд, которым она меня окидывает, кажется каким-то особенно пристальным и оценивающим, но я отмахиваюсь от разыгравшегося воображения.

Всему есть легкое объяснение.

Нервничает начальница. Сильно.

Такого массового наплыва желающих поучаствовать и «посорить» деньгами я за все годы работы припомнить не могу. Да и аукцион, если не ошибаюсь, на моей памяти проводился всего один раз.

Особой пользы тогда не принес. Очень много средств было выкинуто на аренду здания, охрану, организацию самого мероприятия и последующего банкета, да и прочие расходники. А геморроя с капризными денежными мешками и их потребностями подкинул предостаточно.

— Не волнуйтесь, Ксения Игоревна, — обозначаю нейтрально профессиональную улыбку, — у меня всё под контролем.

— Хорошо, если так, — кивает женщина. Еще пару мгновений меня разглядывает и кивком отпускает.

Разворачиваюсь и размеренным шагом иду к себе. Кажется, женский взгляд прожигает спину, но делаю вид, что не чувствую. Всё это мелочи.

С Норкиной мы никогда не были коллегами-подругами. Даже близко. И дело не в том, что она — начальница, а я — подчиненная. Всё гораздо проще и сложнее одновременно.

Дело в статусе.

Два года назад, обретя дядю и в короткие сроки выйдя замуж за Романа, я неожиданно поднялась на ту высоту, к которой она, как я догадалась позже, стремилась больше десяти лет.

Почти четверть жизни являясь любовницей одного солидного человека из министерства, этакого папика в самом прямом смысле слова, который старше ее примерно на двадцатку, Ксения Игоревна тайно лелеяла мысль, что «любимый» вот-вот разведется со своей старушкой и женится на ней.

Не сложилось.

Даже осмелившись явиться пред светлыми очами официальной супруги и заявив о своем статусе, она ничего не добилась.

Да что там?! Потерпела полное фиаско — сказать будет правильней.

Услышала от той самой старушки-жены, как рассказывал Роман, насмешливое: «Деточка, таких как ты, хитрожопых и молодых, у моего мужа было много и до тебя. Уверена, будут и после, но... мужем он так и останется моим. Привыкай быть на подпевках». И всё это на официальном приёме при толпе гостей, которые только что пальцами в нее не тыкали, обсуждая глупость поступка.

Привыкать Норкиной не пришлось. Папик, узнав о самодеятельности пассии для утех, быстренько отправил ее в отставку. Однако, в знак щедрости и признания талантов (каких? — история умалчивает) подарил кресло начальницы фонда.

Так вот, когда в фонд пришла я... ревность к более удачливой девке из низов не позволила ей относиться ко мне непредвзято и раскидала нас по разным сторонам.

О чем я, к слову, ни разу не пожалела. Плохого и без завистливой бабы в «подружках» с лихвой хватает, да и привыкла я на работе работать, а не языком чесать.

Первую половину дня ношусь белкой. По факту уже ничего не делаю — готовы мы неплохо, лишь контролирую. Но и это утомляет. Хотя, всё же больше напрягает ожидание. Когда в начале второго телефон высвечивает входящий вызов от Самкова, нажать иконку соединения получается только с третьей попытки.

— Ну что? — выпаливаю вместо приветствия.

Да и здоровались мы уже утром, созваниваясь и обговаривая детали его поездки в суд.

— Поздравляю с официальной свободой, Арина Алексеевна, — хохмит адвокат в привычной ему беззаботной манере.

— То есть развели?

Голос слегка играет. Приходится откашляться.

— Развели, — соглашается Михаил.
– Можешь звонить Русу и смело его радовать отличными новостями. Даже не знаю, кто из вас двоих больше ждал этого дня.

Усмехается, а вот я…

— Ты преувеличиваешь значимость, — хмыкаю, качнув головой, пусть мой собеседник этого и не видит.

— Да уж не скажи. За пять дней долбанных переговоров с австрийцами он мне весь мозг чайной ложкой выжрал, выпытывая, всё ли я сделал правильно, и не выкинет ли Зотов что-то, чтобы затянуть ваш процесс.

— В смысле переговоров? Вы же отдыхать ездили.

О том, что Роман мог воспротивиться разводу — не думаю ни секунды. Он дал обещание меня отпустить, когда в единственный раз мы с ним виделись в клинике.

А слово он держать умеет, это факт.

— На горных склонах катались. В пешие экскурсии ходили. В Инсбруке достопримечательностями любовались, — перечисляю увиденное на фотографиях Инны.

— Чего мы делали?

Голос Самкова из удивленного становится серьезно-вопросительным. Понимаю, что по ходу ляпнула лишнего. Впрочем…

— Разве не так?

— Арин, не знаю, какая синичка принесла тебе на хвосте эту хрень, но мы с Русом все пять дней с утра до позднего вечера мерялись писю... знаниями с нашими новыми компаньонами. А как только их продавили на подписание договора, так сразу ломанулись домой.

Молчу. Сказать нечего, зато Михаил, как истинный юрист, вцепляется в мои слова зубами, пытаясь докопаться до истины.

— Только не говори, что тебе Рус такую фигню ляпнул. Не поверю. Потому что, если для него это был отдых, то ему голову на наличие мозга стоит проверить.

— Нет, он не говорил, — сдаю себя с потрохами. Уже немного зная этого дотошного человека, понимаю — не отстанет, пока не дороется до сути. — Видела сторис у твоей Инны.

— Аааа, ну, ясно тогда, — выдает снова усмехаясь, — это девочки с детьми гуляли, но не мы. Ты ошиблась.

— Угу, бывает, — заминаю тему и переключаю адвоката на то, о чем с ним и надо разговаривать.
– Что с ЗАГСом? Мне туда нужно будет просто с паспортом подъехать?

— Верно. Я сейчас им выписку из постановления закину и госпошлину оплачу, а они свидетельство подготовят. Как будет готово, маякну тебе и адрес скину. Подъедешь и заберешь уже сама, заодно штамп в паспорте поставишь.