Чтение онлайн

— Ты где была?

Моргаю. Это что-то новенькое. Если же брать в расчет то, что мы давно не живем вместе и можем не видеться неделями — вопрос звучит до боли странно.

— С чего вдруг интерес?

Поправляю лямку рюкзака и обнимаю себя за плечи. В присутствии мужа постоянно хочется всячески закрыться и защититься, пусть он никогда и не применял силы. Постель — не в счет, там просто не совпадали наши темпераменты. Никак. Никогда:

— С того, что я тебя больше часа здесь жду.

Ого, претензия. Вот только разве я просила?

Недоумеваю. Уточняю же суть.

— Зачем?

— Хотел пригласить на ужин.

И все тот же вопрос:

— Зачем?

Обычно он неплохо ужинал с Олюшкой, а потом и Олюшкой. Не от святого же духа она понесла.

— Ты — моя жена, — объясняет, как недалекой. — Я волновался. Вчера у тебя голова болела, и ты одна уехала домой.

И что? Хочется задать еще один вопрос и в то же время не засмеяться. Жена. Ну да. Ничего, что я два года одна живу, и до этого всё нормально было? А тут испугался? Но ярче обозначившиеся на гладко выбритых щеках желваки советуют передумать его раздражать.

— Я тебе вчера сообщение отправила, что добралась до дома, таблетку выпила, чувствую себя хорошо, — решаю закончить разговор миром и поскорее распрощаться.

Как бы не так. Допрос продолжатся.

— Почему ты на звонки не отвечала? Я пять раз набирал.

— Телефон разрядился, — пожимаю плечами.

Объяснять, что давно купила и поставила в телефон вторую симку, номер которой не знает ни один Шаталов, а ту, что знает, вырубаю каждые выходные, чтобы «дорогая семья» не беспокоила, не собираюсь. Не надо ему этого слышать.

Обидится же.

— И все-таки где ты была?

О боже. Вот пристал. Но легче ответить, чем стоять тут до бесконечности.

— Ездила в Сетунки.

— С кем?

Даже так?

Хлопаю ресницами, и в ответе не скрываю недоумения.

— Одна.

— Ладно, — взъерошивает правой рукой волосы и шумно выдыхает, будто мучавшая целый день изжога его наконец отпускает. — Я хочу подняться к тебе.

— Нет, — отказ произношу четко и неосознанно вскидываю подбородок, собираясь упорствовать до конца. — Завтра рабочий день. Хочу принять душ и поскорее лечь спать.

— Я могу сварить нам обоим кофе, пока ты будешь принимать душ.

По спине пробегает легкий озноб. Дергаю плечами, желая его сбросить, и это не остается незамеченным. Ярослав вновь стискивает челюсти.

— Я не пью кофе перед сном, — игнорирую его недовольство.

— Тогда выпью только я. Тебе заварю чай.

Да что на него нашло?

— Шаталов, поезжай заваривать чай своей любовнице. Или кофе, мне без разницы, — произношу четко, чтобы мое категоричное «нет» до него побыстрее дошло. — Мне ничего не надо.

Добавку «от тебя» проглатываю. И так серые глаза сталью сверкают, будто он ее тоже почувствовал.

— Зато мне надо. Я соскучился, — протягивает руку и поглаживает щеку.

Силой воли заставляю стоять ровно и не отшатываться. Ярослав выглядит таким напряженным, что непонятно, какой фортель он выкинет в следующую минуту.

— Неужели суррогатная мать перестала справляться? — подкалываю на свой страх и риск. — А я слышала, что беременные до секса сами не свои. Врут что ли?

А как иначе обосновать, почему мужика от горячей нимфоманки потянуло на холодную рыбину, как он меня в порыве гнева пару-тройку раз называл.

— Она справ... что? — сам себя обрывает Шаталов и хмурится. — В смысле суррогатная мать?

— А разве нет? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Первый раз слышу, — и ведь не врет, судя по удивлению. Даже руки опускает и перестает тянуть к моему лицу. — Где ты такое услышала?

— На юбилее нам кости перемывали, — не спешу сдавать конкретный источник информации.

А ведь странно: откуда Иван узнал подробности? Явно ж не сам придумал. Да и на то, что я Ольгу любовницей назвала — реально удивился.

Значит, как я и думала, Лев Семенович воду мутит.

— Даш, я не знал, — потемневший лицом Ярослав снова качает головой. — Но обязательно во всем разберусь:

— Уж будь любезен, — поддакиваю, заранее понимая, что если Шаталов-старший что-то задумал, то никакой сын его не остановит. Этот урод, если потребуется, по головам пойдет.

8.

ДАРЬЯ

Ночь с воскресенья на понедельник проходит спокойно. Немного почитав перед сном, убираю телефон в сторону, закрываю глаза, заставляя тело расслабиться, а голову не анализировать поступки Ярослава, примчавшегося меня ужинать, то есть, конечно, со мной ужинать... а в шесть тридцать их открываю.

Вот в общем-то и всё. Будто в черную дыру проваливалась. Ни сновидений, ни мыслей, ни вопросов, долбящих в черепную коробку по кругу. Красота.

День начинаю как обычно.

Поднимаюсь по будильник, выполняю небольшой комплекс упражнений, помогающий держать себя в тонусе. После — короткий душ, завтрак и мой личный утренний ритуал — кофе на балконе.

В обычном распорядке ничего не меняется, и это отлично успокаивает.

Сев за руль белого пыжика, подаренного родителями на восемнадцать лет, включаю зажигание и, откинувшись на подголовник, привычно смыкаю ресницы, чтобы собраться для поездки.

Да, наверное, у меня многое, не как у всех.

Люди любят скорость, любят дорогу, любят чувствовать рев мотора и радуются власти над железным конем. Я же постоянно и безотчетно испытываю страх.

Неимоверное напряжение.

Я паникую, что, плетясь как черепаха, буду мешать другим участникам движения с их привычной высокой скоростью, что случайно заглохну на перекрестке, что перепутаю педали, что пропущу знак или светофор, что создам аварийную ситуацию... много разных «что», которые заставляют сердце частить в сумасшедшем режиме, а ладони потеть.

И все равно каждый раз сажусь за руль, вот так через страх и неуверенность пытаясь бороться с фобией. И авария, в которую мы попали с родителями три года назад, тут совершенно ни при чем.

К головному офису подъезжаю без пятнадцати восемь. Слава богу, без происшествий. Здороваюсь с охраной и немногочисленными сотрудниками, добравшимися до места работы заранее, как и я. Прохожу турникет, в лифте поднимаюсь на свой пятый этаж. Отпираю кабинет и осматриваю рабочий стол со стопкой договоров, оставленных с пятницы.