Чтение онлайн

Может быть тогда бы мы

Нет... не может.

К сожалению, история не знает сослагательного наклонения.

Моргаю, стирая перед мысленным взором обрывки прошлого и сажусь в автомобиль.

За окном проплывает город. Широкий проспект, слева современные высотки из стекла и бетона, витрины многочисленных магазинов и кафе, справа дорогие дома частного сектора, парк, велосипедная дорожка, мамы с колясками.

— Давно здесь не был, — негромко проговаривает Тихомиров.

Он смотрит перед собой и уверенно ведет машину в плотном потоке.

Украдкой кошусь на него.

Да, за время отсутствия Ивана многое изменилось. И теперь строительство идет полным ходом. Город растет как на дрожжах. Привычными улицами, как раньше часто уже не проедешь, в самых неожиданных местах выросли новые объекты инфраструктуры. Без навигатора легко заблудиться.

А Тихомиров, кстати, навигатором не пользуется. Он просто ориентируется в пространстве. Как хищник в таежном лесу.

Неожиданное сравнение заставляет вздрогнуть. Иван действительно матерый хищник, даже когда старается казаться белым, пушистым и безопасным.

Словно почувствовав, мужчина бросает на меня короткий взгляд и чуть сильнее сжимает руль. А потом резко сворачивает в переулок.

Дыхание внезапно перехватывает. Пусть всего на миг, но холодок волнения мурашками пробегает по коже.

Глупо. Странная реакция. Непонятная.

«Даш, ну, перестань! Откуда паника?», — уговариваю себя, а вслух спрашиваю.

— Куда мы едем?

— В кафе. Это здесь недалеко.

Нейтральный тон успокаивает.

Надо же, совсем как было раньше. Не знаю, откуда во мне присутствует столько веры в Тихомирова, но я никогда в нем не сомневалась. Как истину воспринимала каждое слово.

Всегда.

Будто в моем сердце он еще до знакомства имел безграничный запас благосклонности, неиссякаемый авторитет.

— Сейчас, Даша, — Иван поворачивается ко мне и поясняет. — Еще метров триста.

Если, конечно, я не промахнулся в этих проулках.

Не промахивается.

Тихое кафе располагается в новой застройке. Вход с переулка, подальше от проезжей части. Часть столиков ютится на улице под навесом. На деревянных столбах кашпо с живыми цветами, на перекрытиях — органза.

Но Иван уверенно ведет меня внутрь.

Лофтовый интерьер, приглушенная музыка, парочка посетителей, кроме нас. Не то что на улице, где почти нет свободных мест:

— Ну как, нормально? — интересуется мужчина, провожая меня к дальнему столику у стены. — Нравится тебе здесь?

Осматриваюсь внимательнее. Зал кажется уютным.

— Нравится, — киваю, а следом уточняю немаловажную деталь. — Только название у кафе не «Фараон».

Тихомиров даже не смущается.

— Точно. Не «Фараон».

И всё, никаких добавлений к сказанному.

Медленно выдыхаю, стараясь привести взбудораженные нервы в относительное спокойствие, и, проглатывая лишние второстепенные вопросы, перехожу к главному:

— Зачем мы здесь?

— Чтобы пообедать, Даша, — отвечает мужчина, помогая мне опуститься на стул и подзывая официанта, стоящего наготове. — А потом, я очень надеюсь, ты расскажешь мне, что у тебя стряслось.

12.

ДАРЬЯ

— Что тебе заказать?

Перед глазами лежит меню, красочные картинки призывают попробовать и одно, и другое, обещая, что всё без исключения будет «пальчики оближешь», но после предложения открыть душу, есть, правда, не хочется.

— Наверное, ничего, — не очень уверенно пожимаю плечами. — Воды, разве что.

— Хорошо, — не настаивает Иван, — принесите нам пока минералку и два кофе. Даш, эспрессо макиато? Или вкус поменялся?

— Нет, все верно, — голос ломается.

Пять лет прошло. Он помнит?

— Отлично, — улыбается глазами, будто понимает, что меня удивило, — тогда, минералку, два макиато, а дальше сориентируемся.

Кивнув, официант исчезает, а мой спутник, удобнее устроившись на стуле, вновь возвращается к ранее озвученной теме.

— Так что, поделишься, что у тебя стряслось?

Рассказать Тихомирову о своей жизни? Вот так просто взять и поведать о проблемах и заботах ему — мужчине, который исчез со всех радаров, не сказав ни слова? Который давно стал чужим? Подобное мне даже в кошмарах не виделось.

А тут наяву.

Сомнения наполняют душу. А оно мне надо?

Человек быстро привыкает быть одиночкой, особенно когда каждый шаг напоминает прогулку по минному полю, когда мнимые близкие любую информацию с радостью используют против тебя, когда ради выгоды подтасовывают факты и улыбаясь, обещают засадить на несколько лет в тюрьму.

Я давно одиночка.

Стала ей еще до аварии, когда отец не захотел понять моего нежелания быть Шаталовой, а мать его поддержала. А уж после... о чем говорить, когда живешь по указке, а твою самостоятельность безжалостно день за днем втаптывают в асфальт?

Желание покачать головой и сказать, что это не его дело, набирает обороты. Но тут наши взгляды встречаются.

Мой недоверчивый и его слишком серьезный.

И нарастающее внутри цунами вдруг налетает на стену. Кристально-синюю, как его глаза. Твердую и нерушимую, как гранит. И рассыпается брызгами, а после и вовсе отступает.

Столько лет прошло, а Тихомиров не воспринимается посторонним. Временные преграды стираются и... дальше я просто не анализирую.

Пожимаю плечами и опираюсь локтями на стол.

— Что рассказывать, Ваня?

— Не имеет значения, — без промедления отвечает он. — Давай с самого начала.

С начала

Судя по напряжению, которое он особо не скрывает, пытая меня немигающим взглядом, улыбка у меня выходит невеселой.

— Не уверена, что быстро получится.

Медленный выдох и, в противовес, нарастающий ритм биения сердца.

— Ничего, нам некуда спешить, — жесткая ухмылка Тихомирова не остается незамеченной, — Шаталов сам настаивал, чтобы ты максимально плотно с нами взаимодействовала.