Чтение онлайн

— Правильное решение.

И в этом я не язвлю.

Бизнеса в нашем городе у Шаталовых после всех разбирательств почти не осталось. Мелочевка только. Из «Эталон-М» мой уже бывший муж сам ушел. Я бы не позволила ему работать. И он это понял.

Новое место работы. Из-за испорченной репутации выбор у него не особо велик.

Что же касается Шаталова Льва Семеновича.

Слушание по его делу было закрытым и очень быстрым. Во-первых, потому что прикованному до конца своих дней к кровати из-за сломанного позвоночника преступнику, у которого ни ноги, ни руки теперь не действуют, хоть сколько статьей предъявляй, в тюрьму не посадишь. Во-вторых, Валентин Семенов постарался.

Как-никак, а его дочка замуж за Ярика собралась. Любит его сильно, да и сын у них подрастает.

А Коняева тогда, в день Икс, погибла.

То ли реально шефа так безудержно любила, то ли что, но, говорят, она обезумела, когда увидела Шаталова в наручниках. Бросилась наперерез. И как уж у нее сил хватило — непонятно, вытолкнула его в окно.

Сама юркнула следом. Вот только Лев Семенович на козырек крыши приземлился.

А она... неудачно.

Или наоборот. Тут уже непонятно.

Да и не мне об этом голову ломать.

— До свидания, Даша, — кивает мне Ярослав, так и не осмелившись дотронуться, хотя дернувшуюся в моем направлении ладонь я замечаю.

— Нет, Ярик, — усмехаюсь, качнув головой. — Прощай! Навсегда прощай.

Сбегаю со ступенек и спустя пять ударов сердца оказываюсь в объятиях Тихомирова. Обхватываю его за шею и весело беззаботно смеюсь, пока он меня кружит.

— Всё? — уточняет любимый.

— Всё, — соглашаюсь и с тихим стоном отвечаю на поцелуй.

Безумно-сладкий. Неудержимо-нежный. Непередаваемо-восхитительный.

— Моя?

— Всегда твоя!

Поглаживая ладонь, Ваня помогает сесть с машину. Сам занимает водительское кресло. Поворачивается лицом к лицу, не спеша заводить двигатель.

— Дашунь, так может, пойдем и сразу заявление на роспись подадим? Раз уж тут, —усмехается, — близко.

— Не-а, Вань, — качаю головой. Тянусь к его лицу и пальчиками глажу колючие скулы, виски, волосы. — Давай через госуслуги. У нас дома важные дела есть.

— ОЙ, что-то мутишь, лиса, — цокает языком, но в итоге соглашается.

Подставляет мне руку, дожидается, когда положу сверху свою. Сжимает несильно и, приподняв, целует тыльную сторону. А после срывается с места.

Открыв окно на максимум, подставляю горящие щеки еще теплому сентябрьскому ветру, прикрываю глаза и наслаждаюсь счастьем.

Безграничным, которое мы оба заслужили.

Счастьем даже в том, что моя мама никогда не вернется в этот город. И не будет маячить перед глазами, являясь грустным напоминанием поломанных лет.

Да, я к ней летала вместе с Ваней. Мы долго разговаривали и пришли к выводу, что на юге страны, в мягком климате, ей будет лучше, чем тут.

И мне так будет лучше.

Когда-нибудь я обязательно ее прощу до конца... действительно постараюсь. Не понять — это нереально, но простить. А пока... пока моя семья — это Ваня и Боже, разве счастье может быть таким огромным?! Наверное, да, раз утренний тест показал две полоски.

С любимым человеком я идеально совместима!