Чтение онлайн

Иду и Лену туда не повели. Для них была подготовлена совсем другая программа.

Ахмед Джимаев восседал в легком плетеном кресле возле охотничьего домика. Едва завидев автомобиль, хозяин загородного имения оставил свое место, приветливо махнул рукой и поспешил навстречу вновь прибывшим.

– Милости прошу, очаровательные дамы. Извольте отужинать со мной, чем Бог послал.

Ахмед взял девушек под руки и повел к уютному, сложенному из тронутых мхом камней домику. Ида мельком взглянула на камни. Каждый из таких аккуратных, искусственно состаренных торов стоил целое состояние и специально выписывался из-за кордона. Она видела подобное строение на участке одного влиятельного банкира, когда вела там празднование дня рождения супруги этого финансового воротилы. Ну и народу же на той гулянке было! Не то, что здесь.

Ида уселась за искусно сервированный стол, рядом с ней пристроился шофер, что вез их с Леной на ужин.

– Меня Шапи зовут, – бросил он, открывая бутылку коньяка, – выпьем по одной, а, красавица?

Глаза молодого кавказца оценивающе скользнули по фигуре Иды и остановились на недавно увеличенной в дорогущей заграничной клинике груди.

– Где Лена? Где все остальные гости? Где сам господин Джимаев, наконец? Почему мы здесь одни?!

– Они ушли.

– Куда же?

Шапи молчал.

– Немедленно везите меня в город. Слышите, как вас там?

Ида вновь повернулась к шоферу, но тот лишь усмехнулся.

– Меня зовут Шапи. Если ты плохо слышишь, могу повторить еще раз…

Кавказец медленно выпил свою рюмку коньяку, аккуратно сдвинул в сторону явно антикварные столовые приборы и вдруг схватил Иду за талию.

– Теперь ты моя, красавица, – вкрадчиво произнес он.

Девушка вмиг оказалась лежащей на столе. Сильно болела спина. Шапи оказался настоящим садистом, дерзким, наглым и сильным. Широко раздвинув ноги жертвы, молодчик делал свое дело грубо и по-хозяйски основательно. Время от времени он останавливался и принимался хлестать Иду по щекам. Пару раз насильник хватал девушку за грудь и сильно дергал за соски.

– Нравиться, а, сучка? – в возбуждении кричал он.

Ида плакала от боли и унижения, но слезы лишь распаляли насильника. Никогда ее не пользовали столь грубо. Девушка почувствовала, как к горлу подкатывается твердый, словно камень, комок. Задыхаясь от омерзения, она закрыла глаза, но Шапи заметив, это пришел в еще большую ярость.

– Недовольна, тварь?!

Он схватил Иду за волосы и сбросил со стола на мягкий ручной работы ковер, которым был устлан пол. Девушка упала, ее вырвало. Шапи тут же утратил боевой дух. Так и не закончив начатого, он отпихнул Иду ногой.

– Пошла прочь, шлюха!

Перекошенное от злобы лицо молодчика приблизилось. Глаза насильника горели. Широкие ноздри раздувались, ощерившись короткими жесткими волосками. Перегар от выпитого коньяка смешался с резким тошнотворным запахом пота.

– Не умеешь ублажить мужчину, дешевка! – процедил сквозь зубы Шапи.

– Садист, чертов импотент! Сам ни хрена не можешь! – собрав последние силы, Ида плюнула в лицо маньяку.

Но Шапи лишь расхохотался. Схватив жертву за волосы, он поволок ее по полу и сильно толкнул в спину ногой.

– Убирайся отсюда! Деньги, что были обещаны, ждут тебя в гостинице! – бросил он.

– Ты еще пожалеешь об этом! – пискнула Романченко, – у меня есть влиятельные покровители. Я расскажу им…

– Ты будешь молчать, шлюха, – теперь голос Шапи был спокоен, – вздумаешь болтать языком, сдохнешь! Моим людям ничего не стоит убить тебя в твоей далекой Москве. Надо, мы тебя и на Луне достанем. На то мы и красноуральцы!

– Свиньи вы все! – злобно прошипела Ида.

– Сама ты свинья! – прорычал в ответ Шапи.

Схватив яростно сопротивлявшуюся Иду за руку, молодчик подтащил ее к выходу и силой вытолкнул вон. Двери шикарного зала захлопнулись. Ида осталась в темном без единой лампочки коридоре. Вниз вела узкая вымощенная шероховатой плиткой лестница.

«Черный ход» – догадалась Романченко. Она начала спускаться вниз, держась за витые кованые перила. Ни мобильника, ни зажигалки, ее сумочка осталась в гримерке драмтеатра. Впопыхах она совсем забыла о своих вещах, теперь придется возвращаться за ними. Там еще паспорт и кредитка…

Ида споткнулась и едва не покатилась вниз. На ступеньках сидела Лена. Тихонько всхлипывая, мисс «Краса Красноуралья» пыталась собрать воедино лоскутки, в которые стараниями Ахмеда Джимаева превратилось ее недавно еще такое шикарное вечернее платье.

– Тебя изнасиловали? – Ида наклонилась к девушке, но та молчала.

– Джимаев надругался над тобой? – повторила Ида.

– Да, – еле слышно проронила Лена, – он настоящий садист, изнасиловал и избил меня. Не знаю, как завтра в больнице появлюсь, я ведь там медсестрой работаю…

– Вот и сидела б там, в своей больнице. – Ида вытерла рукавом платья слезы с лица девушки, – что вас, дурех, по этим сраным конкурсам носит?

– Я не знала, что тут такая гадость творится, – проронила Лена.

– Теперь будешь знать, – Ида помогла страдалице подняться, – пойдем, нужно выбираться отсюда, – тихо добавила она.

Вдвоем они вышли на улицу. Свирепого вида охранник, дежуривший у охотничьего домика, указал рукой куда-то в сторону.

– Идите туда, там машина, Закир довезет вас до города!

– Поймаем попутку! – отрезала Ида.

– Как будет угодно…

Охранник пожал плечами и отвернулся, демонстрируя полное безразличие.

Девушки вышли к шоссе.

– Ты сейчас куда? – обратилась Ида к Елене.

– Доберемся до города, а там – в полицию. Буду писать заявление…

– Жаловаться решила? Не советую.

– Почему? – голос Лены дрожал, – разве этому гаду все позволено?

– Здесь, да! – неожиданно зло отрезала Ида, – здесь хозяйничают такие, как этот Джимаев. А вся полиция давно сидит у него в кармане. Купил он легавых, поняла?

– Нет! – Лена вытерла тыльной стороной ладони текущие по лицу слезы, – не может быть, чтобы все были продажные. Есть и честные…

– Делай, как знаешь…

Ида почувствовала навалившуюся на нее усталость, круто смешанную с вязким, тягучим, словно патока, безразличием. Что, в самом деле, ей до какой-то лохушки Лены Красиковой? Сегодня ночью, в крайнем случае, завтра утром, она уедет из этого мрачного, пропитанного безысходностью захолустья и навсегда забудет и злобного Шапи, и его могущественного папашу Джимаева.