Чтение онлайн

– Я займусь твоим делом лично. И знай, виновные будут наказаны и очень пожалеют, что причинили тебе зло…

– Ты ведь была там не одна? – он вновь взглянул на девушку.

– Нет, мы были с ведущей конкурса, с Идой Романченко, – девушка вытирала катившиеся по лицу слезы рукавом халата.

– Ида сейчас в гостинице? – взгляд полковника остановился на молчавшем до сих пор майоре Поседько..

– Так точно. Где ей еще быть? Ближайший самолет до Москвы лишь через пять часов, – пояснил майор.

– Я еду к ней. Нужно поговорить, – Рассказов решительно поднялся со своего места и шагнул к двери, – а ты, Клим, распорядись, чтобы девушку отправили домой на машине. Есть у тебя транспорт?

– Как не быть…

Полковник вышел из кабинета и двинулся во двор. За столом дежурного угрюмо сопел усатый капитан в давно не глаженой форме и лихо сдвинутой на затылок фуражке. Завидев Рассказова, толстяк мгновенно вскочил со своего места и старательно вытянулся в струнку, приложив к засаленному околышу фуражки полную короткопалую пятерню.

«Довели до увальня, кем я тут являюсь», – мстительно подумал Илья Ильич, проходя мимо капитана с «каменным» лицом. Полковник прошел к своей машине и, усевшись за руль, рванул ее прямо с места. Послушный воле водителя, мощный отлично отлаженный автомобиль мгновенно развил скорость и лихо помчался вперед. Как ни странно, быстрая езда всегда успокаивала Рассказова, заставляла мозг полковника работать четко и мгновенно принимать нужные решения.

Сейчас его путь лежал в центр города, там мирно соседствовали старинные купеческие особняки и кричаще шикарный новострой, отель «Красноград–Кемпински». В самом дорогом люксе отеля проживала сейчас столичная штучка, героиня светских тусовок и по совместительству ведущая различных шоу Ида Романченко.

Добравшись до самой фешенебельной городской гостиницы, Илья Ильич быстро прошел внутрь и, махнув перед носом портье служебным удостоверением, направился к лифту. Люкс столичной знаменитости находился на пятом этаже.

Дверь из красного дерева мгновенно распахнулась, едва полковник постучал по ней костяшками пальцев.

– Вам кого? – не очень любезно отозвалась хозяйка люкса.

Слегка приоткрыв дверь, Романченко застыла на пороге номера.

– Вас, – Рассказов шагнул в благоухающее ароматом дорогого парфюма нутро люкса, – я – начальник городской полиции, – вот мое удостоверение, можете ознакомиться, – Илья Ильич подал в руки девушки красные корочки.

Романченко протянула руку и тут же, будто обжегшись, одернула ее назад.

– Чем обязана? – на лице появилось выражение тревоги.

– Только что против вас было совершено преступление, кроме вас пострадала еще одна девушка. Красикова Елена, ее изнасиловали…

– Какой ужас! – Романченко притворно закатила вверх умело подведенные глаза, – кто же это мог сделать?

– Не валяйте дурака. Это вам прекрасно известно. Преступление совершил Ахмед Джимаев. Его сынок тоже не сидел, сложа руки. Не считаете своим долгом помочь мне наказать этих негодяев?

– Не понимаю вас, отец и сын Джимаевы весьма культурные и благородные люди, – голос девушки дрогнул, длинные ресницы дернулись, Ида слегка запнулась, но тут же овладела собой, – у меня нет претензий к господам Джимаевым. Так и запомните, господин полицейский.

Романченко повернулась на каблуках и пошла вглубь своего люкса. Полковник успел заметить лежащий на туалетном столике пухлый конверт.

– Ваш гонорар? Джимаевы уже расплатились с вами за причиненные неудобства? – Рассказов шагнул к столику и брезгливо поднял конверт двумя пальцами.

Несколько купюр достоинством по пятьсот евро выскользнули наружу и, закружившись в медленном танце, полетели на ковер.

– Мне заплатили, как было обещано, и я…я отработала, – залепетала Ида.

Рассказов не ответил, бросив распотрошенный конверт обратно на туалетный столик, он вышел из люкса, громко хлопнув роскошной дверью.

Спустившись вниз, он заметил возле своего автомобиля вертлявого молодого парня в дорогом явно заграничного кроя костюме.

– Господин полковник, – вертлявый бросился к Рассказову и, вымученно улыбнувшись, затараторил, – господа Джимаевы просят вас не поднимать ненужного шума. Все будет решено полюбовно, все останутся довольны друг другом .Столичная гостья будет молчать, а с Леной мы договоримся отдельно.

– А шума и не будет, – бросил полковник, оттеснив в сторону вертлявого типа, он уселся за руль и, запустив мотор, тронул авто, едва не сбив с ног все еще говорившего что-то молодчика.

Остановившись через пару кварталов, Рассказов достал мобильник и набрал номер Олега Фатеева.

– Олег, я не уйду в отставку, пока не закончу одного важного дела, – глухо произнес полковник.

– О чем ты? – голос мэра был напряжен.

– Ты знаешь о чем…

Рассказов вспомнил, что в нижнем ящике его письменного стола лежит старая, давно распавшаяся на отдельные листки записная книжка. Послание из прошлой жизни, той, где он, нынешний, умудренный жизненным опытом полковник полиции Илья Рассказов был еще лихим армейским капитаном, проходившим службу в одной из самых горячих точек тогдашней России.

Телефонный звонок грянул внезапно и громко, властно разорвав ночную тишину. Саша-Пехота откинул прочь легкую простыню и тупо уставился на стоявший на прикроватной тумбочке аппарат. Звонивший был настойчив, но Саша снял трубку лишь на десятом звонке.

– Алле, – буркнул Пехота.

– Александр?

Говоривший безошибочно узнал Сашу по одному лишь слову. Да и Пехота тоже сразу опознал звонившего.

– Илья, – почти утвердительно произнес Саша, мысленно представляя себе высокого плечистого капитана Рассказова, вытащившего его, Сашу, с поля боя.

Раненый Пехота истекал кровью. Сам Рассказов тоже был ранен, но товарища не бросил. В том страшном бою их батальон полег почти в полном составе. От мощного боевого подразделения осталось меньше взвода израненных, едва державших в руках оружие бойцов.

Саша до сих пор помнил тот бой в мельчайших подробностях, хоть и старался забыть о нем навсегда. Однако воспоминания не уходили, наоборот, с каждым прожитым годом, они становились все ярче, будто война жила вместе с ним, в его зачерствевшей, покрывшейся толстой коркой безразличия душе. Порой Саша явственно ощущал запах пороховой гари, словно все еще находился там, в центре чужого города, среди разбомбленных домов которого бродила опьяневшая от крови Смерть.

Позже, находясь на излечении в госпитале, Рассказов и Пехота поклялись никогда не забывать павших товарищей и условились держать связь. Но потом капитан перевелся на другое место службы, а Саше, нахамившему высокому начальству, вообще пришлось уволиться на гражданку.

Теперь, спустя годы, Рассказов напомнил о себе поздним телефонным звонком, а он, Саша, не знал, как реагировать на этот вызов. Капитан был из той далекой жизни, которая теперь осталась позади. Чуть поразмыслив, Пехота решил нажать на рычажок и отключиться, но рука не хотела повиноваться. Саша так и сидел, до боли сжимая в кулаке ставшую вдруг горячей трубку.