Чтение онлайн

Она, Ида, никогда и никому не расскажет, что произошло с ней тут, в этом далеком, Богом забытом Красноуралье. Она будет молчать, как рыба, и переживет это одна, синяки и ссадины пройдут. И лишь деньги будут ей слабым утешением. Деньги, деньги…

Ида алчно улыбнулась. Сейчас главное, чтобы эти чертовы Джимаевы не кинули ее с «бабками». А эта наивная дурочка Лена Красикова пусть идет жаловаться и вертит в то, что кто-то здесь ей поможет. Дуреха…

Кое-как приведя себя в порядок, девушки умылись водой из придорожного колодца. Вскоре подруги по несчастью добрались до шоссе и поймали попутку. Шофер пообещал довезти до драмтеатра и подождать пока Ида сбегает за деньгами…

– Извините, товарищ полковник…

– А? Кто? – Илья Ильич Рассказов не сразу узнал голос старого знакомца майора Поседько.

Начальник одного из отделений полиции осмелился потревожить друга в четыре утра.

– Чего тебе, Клим Сергеевич? – недовольно пробубнил Рассказов, усаживаясь на постели и тщетно борясь с зевотой.

– Беда у нас тут, Ильич! Ахмед со своим сынком Шапи совсем с катушек слетели. Приезжую знаменитость Иду Романченко поимели, как шлюху подзаборную. Девушка, что Красой Красноуралья стала, сейчас у меня в кабинете сидит, – слышно было, как майор тяжело вздохнул в телефонную трубку. – вообще-то, ее тоже, того, снасильничали над ней, когда они с Идой на банкет к Ахмеду приехали…

– Что ты такое говоришь, Клим?! – Рассказов вскочил с постели, – ты в своем уме, майор? – едва поборов охватившую его ярость, бросил Илья Ильич.

– Так точно, в своем. – Поседько помолчал, – в загородный дом Ахмеда был направлен наряд полиции, но парни вернулись ни с чем.

– Почему они не задержали этих мерзавцев?

– Гости Ахмеда божатся, что ни папаша, ни его сынок никуда не отлучались из-за стола. Один из гостей оказался депутатом краевой думы, уважаемый человек…

– Ясно, – перебил майора Рассказов, – сейчас приеду к тебе сам, будем разбираться…

– Жду, – Поседько положил трубку.

Илья Ильич прошел в ванную и плеснул в лицо холодной водой. Мысли одна противней другой роились в его голове. Рассказов почти физически ощущал их ленивое шевеление, и от этого делалось еще гаже.

«Фатеев прав, криминалитет края совсем обнаглел и престал воспринимать всерьез местную власть, сам возомнил себя этой самой властью!» – размышлял полковник, что есть силы гоня свой автомобиль по пустынному в эти предутренние часы шоссе. Дорога в сторону области была отремонтирована совсем недавно, но на блестевшем в свете фонарей полотне уже появились первые выбоины и глубокие трещины.

За ремонт трассы несла ответственность подконтрольная авторитету Гоче строительная фирма. Еще в бытность старого мэра Гоча получил этот дорогостоящий подряд. Работы велись из рук вон плохо, но приемная комиссия результатами работы Гочиных подопечных осталась довольна. Получив по пухлому конверту, приемщики послушно поставили свои подписи в разрешениях на ввод трассы в эксплуатацию. Теперь дорога разваливалась прямо на глазах.

Рассказов резко вывернул руль, объезжая очередную яму. Автомобиль тряхнуло. В бардачке глухо громыхнула початая бутылка водки. Илья Ильич остановился и вытер рукавом пиджака мокрый от пота лоб. Руки полковника мелко, противно тряслись. Нужно успокоиться, Рассказов открыл бардачок и извлек наполовину пустую посудину. Привычно выдохнув, полковник влил в себя водку и, приоткрыв стекло, выбросил пустую тару на обочину дороги.

Еще с километр и начнутся владения майора Поседько. Микрорайон «Старцево» был самой захолустной городской окраиной. Когда–то тут располагалось старинное, еще с царских времен кладбище. В семидесятых годах прошлого столетия могилы сровняли с землей, а на их месте возвели серые приземистые пятиэтажки. С тех самых пор дома не ремонтировались и сейчас являли собой жалкое зрелище. Покосившиеся двери подъездов, выщербленные ступени и подслеповатые оконца, обрамленные ветхими, дано некрашеными переплетами, все это производило впечатление брошенности и неустроенности. Отчасти, так оно и было. Оборонный завод «Красноуралье», на чьем балансе находились домишки, давно утратил свое стратегическое значение и влачил жалкое существование. Жители пятиэтажек, бывшие работники этого некогда славного завода, тоже хирели вместе со своим предприятием. Не сумев приспособиться к новым условиям жизни, работяги спивались и медленно угасали.

В одной из пятиэтажек было расположено отделении полиции, где начальствовал Клим Поседько. Рассказов не раз бывал здесь и без труда отыскал металлическую дверь с привинченной к ней табличкой.

«Отдел полиции «Старцево» – значилось на ней.

Илья Ильич толкнул плечом тяжелое крашеное в серый казенный цвет полотно и вошел внутрь. За столом дежурного дремал полный усатый капитан в старой давно не глаженой форме.

– Начальник у себя?! – не здороваясь, рявкнул Рассказов.

Капитан моментально проснулся и принялся тереть глаза большими пухлыми кулаками. При этом он тяжело вздыхал и с упреком посматривал на Рассказова. Зачем, мол, разбудил?

– Вы кто такой будете, товарищ? – наконец вымолвил усач.

– Конь в пальто! – рассерженно бросил полковник.

Смерив толстяка презрительным взглядом, Рассказов пошел по полутемному, освещенному одинокой тусклой лампочкой коридору. Добравшись до кабинета Поседько, полковник рванул дверь на себя.

Сухощавый высокий майор расположился за столом. Напротив него, опустив голову и скорбно потупив взгляд, сидела девушка в синем, как у уборщицы, халате. Рядом на уголке стола лежало изодранное в клочья вечернее платье. Услышав шум открываемой двери, девушка дернулась всем телом и разрыдалась, закрыв лицо руками.

– Никто мне не верит, никто, совсем никто. Все твердят одно и тоже, мол, сама виновата. А в чем я виновата? В том, что в конкурсе этом треклятом участвовать решила? Так там за победу большие деньги обещали. Нам деньги очень нужны, и мне, и маме, и младшему брату. Как отец погиб, тяжело нам стало. Едва концы с концами сводим.

Голос девушки показался Рассказову смутно знакомым.

– Ты не Лена Красикова будешь? – спросил Илья Ильич.

– Она самая, Елена Викторовна Красикова, дочь погибшего при исполнении задания сержанта Красикова, – ответил за девушку майор Поседько.

Рассказов вспомнил, как несколько лет назад сержант тогда еще милиции Виктор Красиков был застрелен при задержании особо опасного преступника, совершившего вместе с подельниками налет на ювелирный магазин. Убийцу сержанта удалось поймать, мерзавца судили, но, признав невменяемым, отправили на принудительное лечение в дурдом. Позже выяснилось, что урка – правая рука известного бандитского авторитета Дяди Леши, и тот не пожалел за отмаз «соратника» большой суммы денег.

Дочь храброго милиционера Илья Ильич впервые увидел на похоронах сержанта. Тогда Лена, неказистая угловатая девочка-подросток, горько плакавшая у гроба, была еще школьницей, теперь вчерашняя школьница превратилась в настоящую красавицу и, вот, похоже, поплатилась за свою красоту…

Теперь Рассказов с горечью смотрел на красное от слез лицо девушки, на старенький халат, который, вероятно, дал Лене догадливый Поседько, позаимствовав спецодежду у местной уборщицы…

– Не плачь. Не надо…

Рассказов сел на стул рядом с девушкой и пожил руку ей на плечо.

– Я лично знал твоего отца, – полковник старался говорить как можно участливей, – он был хорошим человеком…

Девушка молчала, взгляд ее был все также устремлен в видавший виды паркетный пол майорского кабинета.