Чтение онлайн

Но земля вокруг матери вспучилась, закрыв её коконом, а через секунду опала, оставив на месте себя трёхметрового голема.

Я едва успел упасть, чтобы затормозить и пропустить над головой шипованный кулак. Теперь и физическая сила была на её стороне. Я даже приблизиться к этому монстру не сумею. И ладно бы форма голема мешала творить ей заклятья, но нет, теперь они стали лишь яростней.

Голем поднял ногу и с силой топнул. После чего в мою сторону побежала дорожка из вырывающихся шипов. Небольшие, в десяток сантиметров, они с лёгкостью могли пронзить и ботинок, и ногу. Если бы не крохотная пауза, которую я использовал для активации формы Воина.

В следующую секунду мы сошлись в рукопашной. Не было никаких красивых приёмов. Ведь голема земли невозможно опрокинуть или оторвать от поверхности — он с ней одно целое. Из хорошего — он не в состоянии уклоняться. Так что оставались лишь прямые удары и удержание концентрации.

Каждое моё попадание откалывало от голема куски в несколько килограмм, но и его он меня едва не выбивал из равновесия. Благо у меня получалось уклоняться от некоторых ударов, вовремя отступать и отражать формирующиеся каменные копья. Расчёт был простой: заставить противника прокачивать через себя такое количество стихии земли, чтобы остальные вышли в диссонанс.

И мне это даже удавалось, по крайней мере, частично. Пока после очередного удара земля вдруг не вспучилась, не пошла пузырями, а потом во все стороны полетели комья грязи вместе с потоками воды.

— Хватит! Ты должен поплатиться! Ты умрёшь! — закричала мать, выплёскивая на меня ледяную ярость. Вместе с водой в меня полетели сосульки, небольшие в несколько сантиметров длиной, они словно гвозди из пневматического молотка могли пробить почти всё.

Я удержал концентрацию и вновь перешёл в атаку. Вот только текучая стихия не стояла на месте. В отличие от земли, формирование ледяного голема требовало двух сочетающихся стихий, ядро из воды и оболочка изо льда. Иначе создатель сам замёрзнет напрочь. Из-за разбалансировки тому, что сидело в моей матери, не удалось сформировать полноценную оболочку, а стихии воды вокруг было в разы меньше чем земли. Так что схватка с этой формой закончилась за несколько секунд.

Стоило мне настигнуть её и войти в клинч, буквально нырнув в стихию, как она сменилась. Вода пошла тысячами пузырьков, и меня отбросило гигантским паровым взрывом. Протащило несколько метров, ударило спиной об обгоревший ствол дерева, и я оказался у обочины.

Легко отделался, надо сказать. Потому что на том месте, где я только что стоял, пылал огненный гейзер. Земля, не успевая высохнуть, оплавилась и покрылась каменной коркой. Лес вспыхнул словно сухая солома, и к небесам потянулись чёрные клубы дыма.

Будто этого мало, огненное воплощение ударило по мне тысячами метеоров, не позволяя расслабиться ни на секунду. Но я уже знал, как с этим бороться. Форма воина, и вот я рвусь вперёд, принимая удары на руки.

Огонь — очень сильная стихия. При должном умении она позволяет не только бить, создавая различные плетения, но и летать. Единственная её проблема — он не обладает сильной физической составляющей. А потому я, задержав дыхание, ворвался в пожарище и, настигнув мать, скинул с себя конструкт, мгновенно перейдя в удушающий захват.

Что бы в ней ни засело, оно пыталось меня зажарить, даже вместе с собой. Но противоосколочный костюм и шлем дали мне несколько секунд, лицо я прикрыл постоянно обновляемой водяной плёнкой и не сдавался, даже когда почувствовал, как начинают сворачиваться от жара волосы.

Пять секунд, десять, и огонь ушёл куда-то в глубину, отдав место воздуху. Но то, что опытный маг мог сделать в боевой обстановке, насытить свою кровь кислородом, сходящая с ума женщина исполнить оказалась не в состоянии. А потому просто терзала меня воздушными лезвиями, от которых спасал противоосколочный костюм.

Вовремя поняв, что может произойти, я поднял её над землёй, не позволяя получить контакт с поверхностью, и когда стихия вновь сменилась, лишь усилил напор. Приходилось сдерживаться, чтобы не сломать ей шею, но я справился. Почти без проблем. По крайней мере, я так думал, пока мама не потеряла сознание, и мы оба не рухнули на покрытую спёкшейся коркой дорогу.

— Твою же… мама! — выдохнул я, ощущая, как с уменьшением адреналина начинают отзываться ушибы и даже парочка переломов. Бронежилет, шлем и костюм спасли меня несколько раз. Будь я без защиты, любое из попаданий ледяных осколков, каменных шипов или воздушных лезвий могли бы меня убить. Даже если не сразу, в процессе схватки я бы истёк кровью. Но сейчас нужно было думать о другом.

Скинув ранец, я достал аптечку первой помощи и без всяких раздумий вколол матери полную ампулу снотворного. Возможно, и этого окажется мало, но иного выхода у меня не было. Уложив её так, чтобы точно не повредить, я бросился к товарищам и, распотрошив рюкзаки Ханы и Алабая, вколол снотворное двум другим одержимым.

И только после этого приступил к осмотру товарищей.

— Рюрик вызывает Борт. Приём! — сняв с Тима рацию, позвал я. — Нужна команда медиков, желательно медицинский вертолёт.

— Борт на связи, немедленно передадим порту Владикавказ. Ждите, — сквозь помехи услышал я голос лётчика. — Поддержка с воздуха точно не нужна?

— Точно. Тут скорее пожарный вертолёт прислать надо, — выдохнул я, садясь рядом с телами друзей. Грубый осмотр показал, что у них несколько переломов. Пара открытых кровоточащих ран от лезвий и шипов, ожоги… но ничего критичного для жизни.

Проблема была в другом.

В одержимости мамы, Тима и Насти. Ведь с ними до этого всё было нормально. Ну хорошо, не со всеми и не полностью. Да, у Насти проявлялись чувства, которых ещё не было. А мама и вовсе, как свалилась в кому, после моего появления, так и лежала в ней до… вот тут непонятно, скорее всего, до того, как пробудилась. Или пробудилось.

Чтобы выяснить, что произошло, мне нужно было поговорить с одним из них и осмотреть место, где её держали. Но сейчас было куда важнее обеспечить их выживание и безопасность. К счастью, пилоты в самом деле обо всём договорились, и через десять минут над нами уже кружила целая стая вертолётов.

Два красных тушили пожар. Белый, выбрав площадку, снижался, а парочка зелёных камуфляжных рыскала над лесом. Что они там пытались найти после такого, я не знал, да меня это, собственно, не волновало. Я наконец вернул маму. Хоть ситуация и не стала легче, ни на мгновение.

— Что с вами произошло? Здесь безопасно? — спросил один из врачей, выскочивший ко мне из вертолёта.

— Достаточно. Вот этих троих нужно как можно надёжнее держать в медикаментозной коме, — сказал я, показав на одержимых. — В идеале, раздельно, на военной базе, в охраняемых помещениях.

— Это уже не ко мне, князь, — покачав головой, ответил медик. — Договаривайтесь об этом с графом Владикавказским.

— Без проблем. Просто следите, чтобы они не проснулись, — ответил я, и мужчина понятливо кивнул. — Эти двое, скорее всего, с черепно-мозговыми травмами.