Чтение онлайн

Таким образом, ценность вновь обретенной свободы заключалась прежде всего в возможности познавать Бога, и суббота вела их в этом направлении. В книге Исход седьмой день выступает в роли острова Эллис с его статуей Свободы в Нью-Йорке, чьи очертания появляются из туманной мглы. Суббота помогала понять, какой будет жизнь в новой реальности. Она служила вратами в свободу, подобно тому как в книге Бытие ознаменовала начало человеческого существования. В этом отношении возрождение субботы сигнализировало об обретении глубинных смыслов, которые были некогда утрачены. Вместе с покоем в седьмой день была выстроена иная временная структура, установлены совершенно иные приоритеты. День, в который не нужно было выходить на работу, предоставлял людям возможность ощутить на себе заботу Творца, возвращал им чувство собственного достоинства, присущее человеку изначально как существу, сотворенному по образу Божьему. Они перестали быть рабами и простыми орудиями в руках честолюбивых, жаждущих власти и величия хозяев. Отныне они были вольны думать и поступать самостоятельно; отныне их жизнь стала ценностью сама по себе, а не как удобный источник дешевого труда. Именно для такой жизни сотворил людей Бог, именно для такой жизни Он их освободил. На пути в Землю обетованную был вновь поднят древний стяг, олицетворяющий Божественный замысел по отношению к людям, показывающий, что осуществить свое предназначение они смогут только в Боге.

Поразительно, но книга Исход ясно дает понять, что Бог, а не какое-то место на земле был конечным пунктом назначения для освобожденного народа. С одной стороны, Бог был исходным условием той свободы, к которой они были призваны, с другой – конечным ее результатом, ее осуществлением. Не прошло и трех месяцев с момента выхода израильтян из Египта, а их духовная цель уже была достигнута, хотя они по-прежнему жили как кочевники и были далеко от той географической точки, в которую направлялись. Прежде чем даровать им Десять заповедей, Бог обратился к народу через Моисея и сказал им: «Вы видели, что Я сделал Египтянам, и как Я носил вас как бы на орлиных крыльях, и принес вас к Себе» (Исх 19:4).

Бог говорит не о какой-то географической точке на Ближнем Востоке. Он говорит: «Я… принес вас к Себе» (Исх 19:4). Угнетенный народ уже пришел домой, восстановив отношения с Богом и открыв для себя Его истинный характер. «Мы отчетливо видим, что Израиль не просто расположился у Синая временным лагерем, но что там он впервые был “с Богом”», – пишет Рендторфф [169] . Если они решатся искать смысл свободы в Боге, то их опыт и их пример станут наглядным уроком для мира и помогут распространить Божье влияние на другие народы (Исх 19:5, 6).

Однако мы уже увидели, что начатая Богом «Операция Свобода» столкнулась с серьезными трудостями. Причем препятствия на пути ее осуществления возникли в среде тех самых людей, которым так хотелось эту свободу заполучить (Исх 16:27–29). Вспышки недовольства и смуты сделали путь из Египта в Палестину гораздо более продолжительным, чем нужно. Те, кто был уже в совершенных летах по выходе из Египта, так и не вошли в Землю обетованную (Числ 14:28–34). Сорок лет спустя этой чести удостоилось лишь новое поколение (Числ 14:31; 32:13; Втор 2:7). По прошествии четырех десятилетий Моисей собрал народ, чтобы еще раз напомнить ему о том, что довелось пережить и что совершил для него Господь, после чего тоже «приложился к народу» своему (Втор 1:1–5; 32:48–52) [170] .

В этом историческом экскурсе, который совершил Моисей, бросается в глаза, какое важное место в сознании Моисея занимал урок с дарованием манны. «И помни весь путь, – говорит он, – которым вел тебя Господь, Бог твой, по пустыне вот уже сорок лет, чтобы смирить тебя, чтобы испытать тебя и узнать, что в сердце твоем, будешь ли хранить заповеди Его, или нет; Он смирял тебя, томил тебя голодом и питал тебя манною, которой не знал ты и не знали отцы твои, дабы показать тебе, что не одним хлебом живет человек, но всяким словом, исходящим из уст Господа, живет человек» (Втор 8:2, 3).

Более того, данная мысль, а также особый язык, присущий Второзаконию, перекликаются с рассказом о манне, изложенным в книге Исход. Там история с манной также представлена как своего рода испытание. В Исходе концепция испытания, назначенного и проваленного, составляет костяк всего повествования о манне. Она сыграла важнейшую роль в возвращении субботе ее значения. Когда освобожденный народ стал переживать о том, что они будут есть и за счет чего существовать в пустыне, Бог сказал Моисею: «Вот, Я одождю вам хлеб с неба, и пусть народ выходит и собирает ежедневно, сколько нужно на день, чтобы Мне испытать его, будет ли он поступать по закону Моему, или нет» (Исх 16:4).

По мере развития сюжета становится ясно, что «испытание» оказалось народу не по плечу. «Долго ли будете вы уклоняться от соблюдения заповедей Моих и законов Моих?» – вопрошает Бог Моисея, когда некоторые из израильтян отправились на поиски манны в седьмой день (Исх 16:28). Эти слова говорят о том, что народ то и дело пренебрегал теми преимуществами, которыми Бог его наделил. Он не сумел воспринять и приспособиться к новой реальности – реальности свободы.

Но если это было испытание, то что именно хотел выяснить с его помощью Моисей или даже Бог? Не стоит думать, будто Бог решил без всякой на то причины, по собственной прихоти, испытать народ на верность, провести, так сказать, вступительный экзамен. Открывающаяся нам картина гораздо сложнее. Жак Дюкан отмечает, что в древнееврейском языке слова и понятия имеют более широкое и гибкое смысловое наполнение, чем в западных языках. «Основная идея, содержащаяся в еврейских словах, конкретна и точна, выражает действие и общий итог», – пишет он [171] . В этой истории просматривается не только то, как поступал народ. Скорее, речь идет о реакции людей на то, как поступал Бог. Бог устроил им столь строгую проверку не для того, чтобы они прошли ее или не прошли. Моисей разъяснил, что чудо с манной было нужно для того, чтобы «узнать, что в сердце твоем» (Втор 8:2). В данном случае в качестве «действия и общего итога» выступают чудеса Божьи, которые Он посылал Своему народу изо дня в день, и особые приготовления, связанные с субботой. Бог запустил процесс, который должен был изменить представления израильтян о Боге и их жизненные приоритеты.

Что же подумали они о Боге в тот день, когда Он ниспослал им манну в пустыне, где не было никакого пропитания? Какие чувства они испытали по отношению к Богу в седьмой день, когда на земле не оказалось ни единой белой крупинки? Какие мысли посетили их, когда они выяснили, что только в этот день вчерашняя манна остается свежей? Бог даровал им седьмой день как день, свободный от тяжкого труда, и все же многие по привычке отправились в пустыню на поиски пищи. По их поведению видно, что свобода давалась им совсем не просто.

Манна выпадала каждый день и каждую неделю по крайней мере в течение сорока лет. Это явление прекратилось, только когда израильтяне достигли новой земли и им стали доступны иные источники пропитания (Нав 5:12). Поэтому на самом деле «испытание», о котором мы говорим, было предназначено для того, чтобы проявилось их отношение к Богу, Который освободил их, повел за Собой и позаботился об их нуждах. Он предложил им жизнь, исполненную свободы и достоинства, показав, что свобода достижима только в общении с Творцом. Причем эта свобода была предложена в контексте конфликта вопреки активному сопротивлению фараона. В книге Исход по этому поводу дается недвумысленный посыл: Бог выступает гарантом свободы, потому что она была бы невозможна без Его противодействия угнетателям.

Так как же люди откликнулись на это щедрое предложение? Согласно заявленной цели испытания, оно должно было открыть, «что в сердце твоем» (Втор 8:2). Поэтому по его окончании встали вопросы: «Как теперь вы относитесь к тому, что произошло? Что теперь в вашем сердце?». По ходу повествования у нас появляется возможность сформулировать по крайней мере четыре пункта касательно седьмого дня. Во-первых, Исход подтверждает превосходство субботы, указывая на ее возрождение как на событие столь же значимое, что и ее первое упоминание в книге Бытие.

Во-вторых, седьмой день в книге Исход отвечает подлинным нуждам человека. В книге Бытие человек сначала покоится в день субботний, а потом уже получает поле деятельности. А в книге Исход седьмой день представлен как перерыв, пауза в однообразных и тяжелых буднях. Бог предлагает покой людям, безмерно уставшим от конкуренции, эксплуатации и принуждения [172] . Причем значимость субботы для людей становится еще очевиднее, когда в качестве причины дарования заповеди о ней Второзаконие называет избавление от гнета (Втор 5:12–15) [173] . Субботний покой служит границей, непреодолимой для сил угнетения – для хозяина, эксплуатирующего своего раба, для работодателя, использующего своих работников, или даже для гнета, свойственного идеологиям, относящимся к человеческой жизни всего лишь как к расходному материалу для честолюбивых политических и экономических проектов. Бог остается на стороне нуждающегося, и потребность трудящегося человека в седьмом дне должна рассматриваться как неотчуждаемое, богоданное право.