Чтение онлайн

Данная глава «так насыщена прямыми обращениями, что у читателя возникает ощущение, будто он находится в лекционном зале или на церковной проповеди» [252] . Судя по этим прямым обращениям, мы имеем дело с текстом, который в свое время широко использовался. Между тем Эрхард Герштенбергер, у которого я позаимствовал приведенную выше оценку, не видит в этом отрывке какого-то практического смысла. По его мнению, приведенные в нем условия слишком своеобразны, чтобы иметь какую-то связь с реальной жизнью. Поэтому он истолковывает субботний год и юбилей как домыслы какого-нибудь священника, откорректировавшего этот текст, или группы авторов, которые ничего не знали о реалиях крестьянской жизни. Герштенбергер пишет:

В Ветхом Завете звучит слишком много голосов, свидетельствующих об осознанном и уважительном отношении к этим предписаниям, чтобы согласиться с тем, что они всего-навсего плод творчества городских кабинетных богословов, ничего не смыслящих в сеянии и жатве. Когда пророк Иеремия предсказывает, что Израиль проведет в вавилонском плену семьдесят лет (Иер 25:11, 12; 29:10), а во Второй книге Паралипоменон упоминается тот же период, этот промежуток времени увязывается с субботними годами. Для автора Паралипоменона семьдесят лет плена обусловлены исполнением «слова Господня, сказанного устами Иеремии», чтобы земля отпраздновала субботы свои. «Во все дни запустения она субботствовала до исполнения семидесяти лет» (2 Пар 36:21). Судя по всему, он вполне серьезно воспринимает экологические и социальные последствия пренебрежения субботними установлениям; субботний год все же следовало соблюдать, ведь его несоблюдение привело к тому, что Бог все равно исполнил Свой долг по отношению к земле, несмотря на то, что поставленные Им служители своим долгом пренебрегли.

Даже в Книге пророка Даниила слышится отдаленное эхо субботнего года (Дан 9:2, 24). Иеремия и автор Паралипоменона видят причину семидесятилетнего вавилонского плена в прошлом – в несоблюдении субботнего года (Иер 25:11, 12; 29:10; 2 Пар 36:21), и Даниил рассуждает примерно в том же русле (Дан 9:2). Семьдесят лет, отведенных земле для покоя и восстановления и перекликающихся с четырьмястами девяносто годами несоблюдения субботнего года, обозначены у Даниила как период, когда у Израиля появится еще одна возможность, еще «семьдесят седмин», чтобы исполнить данное ему поручение (Дан 9:24). Куда бы ни был обращен библейский взгляд – в прошлое, как во Второй книге Паралипоменон, или в будущее, как в Книге Даниила, идеологическое обоснование этих периодов неизменно связано с седьмым субботним годом, который, в свою очередь, уходит корнями в седьмой день.

Если оставить в стороне некоторые специфические особенности субботнего года и юбилея, их идеологическая подоплека просматривается довольно ясно. Герштенбергер утверждает, что в Лев 25 «мы оказываемся в социоэкономической сфере отношений власти» [254] . «Чем бы он ни был – мечтой о благополучном будущем или просто утопией, юбилей выражает собой неприятие существующего положения, для которого характерны гнет и эксплуатация людей и Божьего творения», – говорит Ханс Уко [255] . Ему вторит Джейкоб Милгром, который видит в юбилее социоэкономический механизм, призванный воспрепятствовать «расширению пропасти между богатыми и бедными, которую израильские пророки могут лишь осуждать, а израильские священники пытаются исправить через Лев 25» [256] . Главенствующий мотив во всем этом – социальная справедливость, «надежда построить общество без бедности» [257] .

Итак, субботний год и юбилей стали нововведениями, которые вывели дело социальной справедливости на новый уровень, но это не значит, что при этом седьмой день в общественном сознании был отодвинут на второй план. Хотя среди библеистов существуют серьезные разногласия по поводу того, следует ли воспринимать понятия субботнего года и юбилея буквально, все же по поводу еженедельной субботы подобных сомнений никто не высказывает. Для некоторых пророков Ветхого Завета взаимосвязь между седьмым днем и делом социальной справедливости настолько органична, что они отвергают любое представление о субботе, не отражающее данной реальности.

Раздающиеся по этому поводу пророческие голоса свидетельствуют о том, что понимание взаимосвязи между социальной справедливостью и субботой со временем стало утрачиваться. Если коротко, израильтяне, избежав размывающего воздействия культурной ассимиляции в Египте, оказались гораздо восприимчивее к культуре народов, населявших их новую страну (см., например, Суд 2:7–10). Вопиющее нарушение принципов истины и справедливости вошло у них в обычай и практически стало нормой (Ис 59:14, 15). Никакие увещевания пророков не были способны обратить этот процесс вспять (2 Пар 36:15, 16). В пророческих книгах дается правдивая картина того, что упадок нации произошел именно из-за пренебрежения законами о субботе.

Спустя много лет после смерти Моисея пророк Амос обращается к своим соотечественникам, продолжающим соблюдать субботу и множество других религиозных праздников. Но он пытается показать им, что это соблюдение утратило смысл, потому что оно никак не связано с заботой о бедных и притесняемых. Амос видит, как его земляки бросают нетерпеливые взгляды на заходящее солнце, вопрошая: «Когда-то пройдет новолуние, чтобы нам продавать хлеб, и суббота, чтобы открыть житницы, уменьшить меру, увеличить цену сикля и обманывать неверными весами, чтобы покупать неимущих за серебро и бедных за пару обуви, а высевки из хлеба продавать» (Ам 8:5, 6).

Они с нетерпением ждут окончания субботы, и не просто для того, чтобы вернуться к работе, но чтобы вновь заняться поборами со своих ближних. Амос утверждает, что торговцы тех времен были охвачены жаждой наживы и стяжательства, и, чтобы показать это, пророк описывает помышления людей [258] . Однако, несмотря на явно пренебрежительное отношение к субботе со стороны тех, кому хотелось, чтобы она поскорее закончилась, не следует думать, будто субботу вовсе перестали соблюдать. В других местах своей книги Амос дает понять, что его соотечественники вполне религиозны, соблюдают субботу и другие религиозные праздники (Ам 4:4, 5; 8:5). Во время своих впечатляющих по торжественности богослужений они кажутся по-настоящему набожными. Но им не хватает этического стержня – той составляющей, без которой религиозные обряды теряют смысл и начинают работать против тех, кто их исполняет [259] . Люди становятся похожи на приземленных материалистов, которых кроме прибыли ничего не интересует. Они настолько поглощены собственным материальным процветанием, что уже не видят связи между благостью Божьей и благополучием своих ближних.

Амос с осуждением говорит о людях, которые живут в изобилии и роскоши, не задумываясь о социальной справедливости (Ам 4:1). Он обличает их за то, что они думают только о себе и живут за счет эксплуатации ближних и безразличия к их бедственному положению (Ам 3:15; 6:4–6).

Амос не приемлет такой религии (Ам 5:21) [261] , как и его более молодой современник Исаия, который не менее решительно отстаивает субботу, обесчещенную людьми и от этого ставшую символом бессердечной, грубой меркантильности. «Когда вы приходите являться пред лицо Мое, кто требует от вас, чтобы вы топтали дворы Мои?» (Ис 1:12). Всякий, кто упорно продолжает придерживаться столь искаженных представлений о религии, должен остановиться. «Не носите больше даров тщетных: курение отвратительно для Меня; новомесячий и суббот, праздничных собраний не могу терпеть: беззаконие – и празднование!» (Ис 1:13).