Седьмой этаж, годы 1-3
Шрифт:
— Послушай, я не понимаю, к чему эти разборки. Мы с ней просто общаемся.
— Хочешь сказать, как девушка она тебя совсем не интересует?! Думаешь, я не вижу, как ты на неё пялишься?!
Петра явно обескуражили эти вопросы, заданные в лоб. Теперь он выглядел немного растерянным.
— Я… Слушай, Илья, у меня совершенно чёткие представления о порядочности. Я ничего лишнего себе не позволяю.
— Только попробуй позволить! Не знаю, что я с тобой сделаю, но мало тебе не покажется! — угрожающе выдал Илья.
Пётр вдруг неожиданно улыбнулся и смущённо потёр нос.
— Что смешного? — раздражённо буркнул Илья.
— Да так… Честно говоря, тогда в холле я так и понял, что ты именно из-за Жени мне нагрубил, но я не думал, что ты можешь всерьёз ревновать её ко мне. Ты что, правда думаешь, что, встречаясь с тобой, она может обратить на меня внимание? Ты мне здорово льстишь. Честно говоря, на меня впервые наехали по такому поводу.
Он так бесхитростно это сказал, что Илья опешил. Нет, ну что за чудик? На такого, не то что рука не поднимется, а и крикнуть-то совестно. Но предупредить, всё равно, не помешает. В тихом омуте, как известно, черти водятся.
— Ну… В общем, ты меня понял. Будь добр, общайся с ней с меньшим рвением, а иначе, пеняй на себя, — сказал он уже без агрессии в голосе.
— Ты всех, с кем она разговаривает, так предупреждаешь? — с лёгкой насмешкой поинтересовался Пётр.
— Это не твоё дело. Ты, главное, для себя сделай соответствующие выводы, — ершисто ответил Илья.
— На мой счёт можешь не беспокоиться… Прости, но мне кажется, ты недооцениваешь отношение Жени к себе, если опасаешься, что её могут запросто у тебя увести. Нужно доверять друг другу.
— Много ты понимаешь! Ей я доверяю. Я… Она просто слишком много для меня значит, чтоб я мог быть спокойным, когда вижу, что кто-то ею явно интересуется. Я же не ошибся? Тебе, ведь, она нравится, так? — обличающим тоном выдал Илья.
— А я и не отрицаю. Нравится, — уже без тени смущения заявил Пётр. — Уверен, она многим нравится. Ну и что из того? Дело ведь не в том, кому нравится она, а в том, кто нравится ей. По-моему, так. Она тебя любит, это заметно. Не думаю, что у кого-то есть шанс увести её у тебя… Запретить всем окружающим её парням обращать на неё внимание ты всё равно не сможешь, главное, чтоб у неё не пропало желание быть именно с тобой. На самом деле, наверное, никто не может ничего гарантировать в отношениях, нужно просто стремиться их сохранять, — глубокомысленно произнёс он.
Парни молча смотрели друг на друга некоторое время.
— Я вижу, ты отлично разбираешься в вопросах такого рода, — примирительно сказал Илья.
— Я бы сказал, в теории вопросов такого рода, — хмыкнул Пётр и опять густо покраснел. — Читаю много.
— Теория выглядит вполне убедительной, — ухмыльнулся Илья. — Ты прав, конечно. Извини за наезд. Надеюсь, ты меня понимаешь.
— Да ладно, пустяки. Такие вопросы лучше решать сразу, — добродушно улыбнулся Пётр.
— Это да… Ну ладно, пойду я, а то твоя Каролина уже засиделась в ящике.
— Да, она этого не любит… Илья, я ищу квартиру, дал объявления во всех газетах, но у меня пока не выходит ничего. Предлагали пару раз комнату в квартире с хозяевами, но, как только узнают про Каролину, разговор сразу заканчивается. Надеюсь, Денис на меня не в обиде за то, что я никак не сдержу своё слово? Это правда совсем непросто, — извиняющимся тоном сказал Пётр.
— М-м, я думаю, он это понимает. Во всяком случае, он пока не поднимал этот вопрос, — ответил Илья.
— А я уже готова, можем идти, — весело заявила Женька, входя в комнату парней минут через двадцать, после того, как Илья пришёл от Петра.
— Отлично! В кино пойдём?
— Давай лучше просто погуляем, погода сегодня отличная. Мороз и солнце.
— С тобой у меня погода всегда отличная, — сказал Илья, притягивая её к себе.
— Даже, когда холодно и идёт дождь? — лукаво улыбнулась Женька.
— Даже, когда снег с градом. Мне кажется, или я давно не говорил, что люблю тебя?
— Да, со вчерашнего дня точно не говорил, — она старательно изобразила укор во взгляде.
— Безобразие. Я должен срочно исправить эту оплошность.
У неё в глазах веселье и нежность. Она такая близкая и всё в ней знакомо и понятно. Он столько раз говорил ей о любви и знает, каким будет ответ. Только отчего-то сердце так заходится, словно он впервые собирается открыть его ей. Что-то в самой глубине её глаз притягивает и волнует так, что дыхание сбивается и голос сипнет.
— Я тебя люблю.
— И я… люблю.
Ответное волнение в её голосе приводит в движение не желающую больше быть покорной стихию, которая в один момент сметает все границы пространства и времени, в щепки разнося все условности и запреты. В один короткий миг он находит в её глазах ответ на все вопросы сразу. Они понимают сейчас друг друга, как никогда. Нет, не с полуслова. Ни слова, ни даже мысли сейчас неуместны. Они ощущают себя единым целым, сливаясь в порывах, чувствах и желаниях, раскрывая ещё один секрет любви, совсем простой и всеобъемлющий, такой же древний, как жизнь, как сама Любовь…
Близкая. Ближе быть уже просто невозможно. Родная. Роднее не бывает. Никому, никогда он её не отдаст. Они без остатка принадлежат друг другу, и пусть кто-нибудь попробует с этим поспорить.
Глава 11. Тяжёлый пациент
Глеб всего два часа назад заступил на дежурство, а через его руки уже прошло несколько страдальцев с укусами разных тварей, самой безобидной из которых была саламандра, парочка незадачливых любителей экспериментальных заклятий и ещё один старый маг, по ошибке хлебнувший вместо своего лекарства от подагры просроченного оборотного зелья, в котором, к тому же, утонула муха.
Глебу жутко хотелось кофе. Закончив возиться с дедулькой, которому после всех манипуляций оставалось только спокойно подождать, пока количество и конфигурация конечностей у него станут соответствовать человеческим параметрам, а крылья и усики сойдут на нет, Глеб со спокойной совестью направился в комнату отдыха, надеясь наконец перевести дух. Он поставил на стол чашку и уже открыл банку с растворимым кофе, но в этот момент приоткрылась дверь, и в дверной проём просунулась лохматая голова Юрки, медбрата из приёмного покоя.