Чтение онлайн

— А где все? — удивлённо спросил Глеб, открыв глаза и обводя взглядом пустую комнату.

— Видимо, у них хватило такта оставить нас одних, — хихикнула Эм.

— Ну и отлично. Я свою миссию выполнил, могу уже, наконец, и личную выгоду извлечь из своего прогула, а то день уже заканчивается, а мы с тобой всё какими-то не самыми приятными делами заняты, — подмигнул он ей.

В последующие несколько дней Лин находилась в состоянии постоянного напряжения, прислушиваясь к своим ощущениям и опасаясь того, что с ней опять может случиться что-то невероятное, что может негативным образом отразиться на окружающих. Но время шло, а ничего особенного не происходило. Сны она видела самые обычные, иногда довольно тревожные, но не имеющие никакого отношения к полётам во сне и наяву. Она постепенно успокоилась, разумно рассудив, что пока не происходит ничего из ряда вон выходящего, нет смысла и волноваться по этому поводу. Конечно, она не могла не задумываться об этом, но ведь найти объяснение тому, о чём не имеешь ни малейшего представления, практически невозможно, поэтому она решила, что объяснение, вероятно, найдётся со временем само собой, и нет никакого смысла переживать и беспокоиться по этому поводу.

Во всей этой более чем странной ситуации обнаружился один неожиданный для Лин позитивный момент. Её соседи по этажу проявили такое искреннее и активное участие в её проблеме, такую готовность прийти ей на выручку и даже прикрыть, несмотря на то, что сама она может представлять для них определённую опасность, что она совершенно отчётливо ощутила, что находится среди друзей. Она почувствовала, что все эти ребята не просто соседи по общежитию. Они — команда, сплочённая, дружная, где один за всех и все за одного, и то, что её приняли в эту команду, грело ей душу. Она поняла, что может рассчитывать на их помощь и поддержку, а значит, бояться ей нечего.

Какое-то нехорошее предчувствие возникло у неё после разговора по телефону. Оно никак не желало покидать её на протяжении всего оставшегося до встречи, о которой они условились, времени. Он не сказал ничего особенного, и голос был ровным, и слова тоже были самыми обычными. Разговор был коротким. Он просто подтвердил, что приедет в воскресенье к своим родителям, которые жили на той же улице, что и родители Лин, и они смогут увидеться. Она рассчитывала поболтать с ним подольше, когда он ей позвонил, но он почему-то поторопился закончить разговор, не объяснив причины спешки, сказав лишь, что они поговорят обо всём при встрече. У неё осталась какая-то неудовлетворённость в душе и это противное беспокойство, которое почему-то никак не унималось.

В субботу вечером Лин заскочила в общежитие, забрала собранную накануне сумку и отправилась на вокзал. Получив порцию бесплатного бодрящего массажа в вокзальной толчее, она добралась, наконец, до своего вагона. Соседями Лин по купе оказались приятная дама преклонного возраста и её маленький внук, который сразу же устроился на сиденье рядом с девушкой и принялся демонстрировать ей свои игрушки, болтая без умолку. Лин всегда любила общаться с малышами. Она терпеливо поддерживала разговор, проявляя живой интерес к тому, о чём ей рассказывал мальчик, но когда он, утомившись от долгого сидения на месте, стал прыгать по вагонным полкам и оставил её, наконец, в покое, она почувствовала облегчение. Лин рано поднялась утром, устала за день, и теперь ей ужасно хотелось спать. Ехать предстояло ещё около трёх часов.

Мальчишка облазал все полки и потащил свою бабушку в коридор. Лин осталась в купе одна. Она прислонилась спиной к стенке и смотрела на мелькающие за окном пейзажи. Вечерело, небо окрасилось в багровые тона, солнце шло на закат. Мерный стук колёс успокаивал, убаюкивал…

Уже знакомый тёмный лес окружал её со всех сторон. Она осторожно делала шаг за шагом, не беспокоясь о том, что вокруг становится всё темнее, и заросли обступают её всё плотнее. Она подняла голову вверх и увидела свет, проникающий сквозь тёмные ветви тонкими ослепительно-белыми лучами. Лин не боялась ничего, потому что понимала, что этот свет будет с ней всегда и везде. У неё появилось жгучее желание взлететь и слиться с этим светом. Она раскинула руки в стороны, ощущая себя абсолютно свободной и невесомой…

Резкий звук заставил Лин испуганно дёрнуться и открыть глаза. Ей понадобилось несколько секунд, чтоб вернуться к реальности и осознать, что её разбудил грохот, произведённый открывающейся дверью — бабушка с внуком возвратились в купе.

— Тётя, почитай мне книжку, — потребовал малыш, снова устраиваясь рядом с Лин и протягивая ей детскую книжку с картинками.

— Славочка, оставь тётю в покое, — укоризненно сказала его бабушка. — Иди, я сама тебе почитаю.

— Нет, я хочу, чтоб тётя мне почитала, — надул губы малыш, прижимаясь к Лин.

— Конечно, я тебе почитаю, — улыбнулась ему девушка. — Мне совсем не трудно, — заверила она его бабушку.

Малыш выбрал в книге сказку, и Лин стала читать ему, сама при этом успокаиваясь и отвлекаясь от мысли о том, что было бы, если б она успела взлететь.

Славочка вначале слушал сказку с интересом, а потом стал зевать и прикладываться к руке Лин отяжелевшей головкой. Его бабушка расстелила на полке постель, уложила малыша спать и сама тоже устроилась с ним рядом на ночлег.

Лин до конца поездки сидела в напряжении, боясь снова задремать. Час показался ей вечностью, и она испытывала огромное облегчение, когда сошла, наконец, на своей станции и очутилась в отцовских объятьях.

Дома Лин ждал настоящий пир. Мама приготовила все её самые любимые блюда. Они ужинали втроём на кухне, где пахло свежей выпечкой и шоколадом, оживлённо переговариваясь. Соскучившиеся по дочери родители забрасывали её вопросами о студенческой жизни. Она с удовольствием рассказывала им об университете, о соседях по общежитию, но никак не решалась заговорить о том, что её беспокоило.

Было уже совсем поздно. Лин приехала домой всего на одну ночь. Времени на разговоры и на то, чтоб задать какие-то вопросы, было в обрез. Когда они сидели в гостиной с чашками кофе, Лин, выбрав подходящий момент, повернулась к отцу и спросила:

— Пап, скажи, а в твоём роду был кто-нибудь, у кого были необычные способности. Ну, я имею в виду не магические, а совсем нестандартные, не такие, как у всех?

Отец Лин был магом, но его дочь не была знакома ни с одним из своих родственников по отцовской линии. Сколько Лин себя помнила, они жили в этом доме, на первом этаже которого размещался кондитерский магазинчик, принадлежавший её родителям. Они сами занимались изготовлением сладостей, пользующихся спросом у местных жителей. В их жизни не было ничего необычного, ничего, связанного с магией. От Лин не скрывали того, что её отец маг, но ей сумели преподнести этот факт таким образом, что она относилась к нему, как к чему-то само собой разумеющемуся и не имеющему никакого особого значения для их семьи. Отец практически не пользовался магией.

— Почему ты об этом спрашиваешь, — удивлённо приподнял брови отец.

— Ну, у моих соседей по общежитию почти у всех есть какие-то особенности. У Эммы, например, какая-то прапрабабка была сиреной, — беспечным тоном пояснила Лин.

— Вот как? Интересно, — улыбнулся её отец. — Но мои родственники, кажется, ничем особенным не отличаются. Кроме магических способностей, разумеется.

— А почему ты совсем с ними не общаешься? — спросила Лин, решив прояснить ситуацию до конца.

Родители переглянулись. Лин почувствовала, что вызвала у них своим вопросом замешательство.

— Знаешь, я не думаю, что в этом есть что-то, что стоило бы скрывать от Лин, — сказала мама Лин, послав мужу выразительный взгляд.

— Ну, хорошо… Лин, мне не очень приятно об этом говорить, но моя семья в штыки восприняла твою маму, когда я представил её, как свою будущую жену, только потому, что у неё нет магических способностей, — сказал он спокойным тоном. — Я настоял на своём, и какое-то время мы пытались мирно ужиться с моими родителями, но когда у нас появилась ты, и со временем выяснилось, что у тебя тоже нет магических способностей, твоей маме житья не стало от моей родни. В общем, я предпочёл оградить и её, и тебя от такого родственного общения. Я не думаю, что ты что-то от этого потеряла. Вы с мамой живёте в том мире, который вам ближе, а мне хорошо с вами рядом, — улыбнулся он дочери. — Знаешь, мне приятно слышать, что вы в своём общежитии так хорошо общаетесь и ладите между собой, не обращая внимания на происхождение и особенности друг друга. Кажется, мир меняется к лучшему.